Уже в детстве решила: буду адвокатом. Профессиональный стаж Виктории Мелешко насчитывает полвека

О профессии узнала подростком, что-то почерпнула из книг, фильмов. Толком не понимала, чем занимаются адвокаты, но знала: они помогают людям, спасают в сложных ситуациях. И всегда отстаивают правду.

Еще в Литве как-то познакомилась с русскими девушками. Случайно, на улице. Те приехали на спортивные соревнования. Разговорившись за чаем, одна из них поделилась планами поступления на юрфак БГУ. И с ходу предложила: «Поехали, Вика, со мной».

Это была чистой воды авантюра. На заводе не отпускали, но она прямо заявила начальнику: не имеете права! Подруга уверяла, что хорошо знает историю, мол, если что, подскажет на экзамене. Но в итоге сама получила двойку, именно по истории. Виктория же, не особо веря в успех, поступила.

Юристом был и муж. К момен­ту ее выпуска он уже работал в Гомельском облисполкоме. Так она связала свою судьбу с городом над Сожем. Трудовые 50 лет пролетели как один год, и все – в юридической консультации Железнодорожного района.

До сих пор восхищается первыми учителями в профессии, особенно Беллой Михлиной. Они не только передавали знания, опыт, но и учили жизненной философии, психологии, а главное, учили гордо нести звание адвоката, всегда быть достойным его – на суде и в жизни, в общении с людьми.

Сравнивая с юристами эпохи СССР сегодняшних молодых адвокатов, Виктория Казимировна отмечает их высокий уровень знаний. Но в те годы, признается, мы были ближе к народу, тоньше чувствовали людей. Этому, впрочем, можно и нужно учить молодежь, направлять, прилагать усилия. Что она и делает. Все-таки мощь советской адвокатской школы неоспорима, ее наследие ощущается и сейчас.

Так производственный конвейер сменился на судебный. За уголовными делами шли гражданские. Многие навсегда врезались в память. Вспоминает жуткую историю, когда в гомельском дворе толпа хулиганов до смерти забила молодого мастера спорта. Попросили прикурить… У парня остались маленькая дочка и жена на сносях. Ее несовершеннолетний подзащитный – один из той компании. Твердо понимала, что парень виноват и должен отсидеть, хотя его участие в избиении было минимальным. Но с приговором суда – 10 лет – не согласилась. Ездила в командировки в Москву, с жалобами в порядке надзора. Ходатайствовала за простого дворового хулигана, родители которого уже смирились со сроком. Она же не сдавалась и добилась смягчения наказания. Парень отсидел четыре года.

Или редкое гражданское дело. Бракоразводный процесс. Муж с женой – обычная сельская семья с Хойникщины. Женщину травмировала корова, ей стало тяжело следить за хозяйством: доить, кормить, убирать… Решила перебраться в квартиру, но муж – ни в какую. Заседаний было много, дело считалось беспрецедентным. Немалого труда, вспоминает Виктория Казимировна, стоило убедить судей и самого хозяина, что всё имущество придется делить поровну, включая деньги от продажи домашнего скота.

С недавних пор ветеран адвокатуры на заслуженном отдыхе. Получила бытовую травму, стало труднее ходить на работу. Но отпускать не хотят. Дают сколько угодно времени на восстановление – год или больше. Не забывают и клиенты: звонят с вопросами, просьбами о помощи, мол, доверяем только вам…

Вернется она или нет, пока вопрос. С одной стороны, отдых давно заслужила. За полувековой стаж ни единого взыскания, а почетных грамот, благодарностей всех уровней не счесть. Награждена знаком отличия республиканской коллегии адвокатов «Ганаровы адвакат». Но с другой – безграничная любовь к профессии. Несмотря на колоссальный опыт, работа никогда не была для нее рутиной.

– Наша работа – не песня, – признается Виктория Казимировна. – Морально тяжелая. От адвоката в деле зависит далеко не все, это давит. Горе, слезы подсудимых, их близких – всё это тоже ложится на нас. Но для меня прекраснее этой профессии нет.