Антиквариат: в поисках уникальных предметов

– Усадьбу в Красном Береге под Жлобином уже восьмой год украшают предметы из вашей коллекции. Более того, они занимают все ее пространство. Сложно было наполнить тринадцать залов аутентичными экспонатами?

– Сохранилась архивная документация, отражавшая период, когда усадьбой владели Козелл-Поклевские. Так мы узнали, что каждый из залов был оформлен в своем стиле. А что еще важно, сохранился декор стен и потолка. После реставрации я поставил задачу подобрать предметы таким образом, чтобы они соответствовали тематике исконных помещений. В арабском зале, например, представлена мебель и декор с восточными мотивами. Заполнить пространство пустой усадьбы было несложно. Ее оживили более ста предметов конца XVII – начала XX века. Это мебель, изделия из стекла и фарфора, часы, зеркала, церковная утварь. Я рад, что все это стало украшением прекрасной белорусской усадьбы, наполнило ее содержанием и радует многочисленных посетителей.

– Мне эти факты неизвестны. Часто бываю в усадьбе и в один из визитов заметил, что она приросла лишь несколькими новыми экспонатами.

– Совсем недавно после масштабной реконструкции открылся дворец Булгаков в Жиличах Могилевской области. Фотографии уникального объекта уже разошлись по интернету и вызывают восторг. Ваш вклад в его обустройство тоже есть.

– По просьбе руководства музея предоставил для размещения в нескольких залах дворца предметы из своих коллекций. Они отлично дополняют красоту памятника архитектуры. Важно, чтобы залы наполнялись аутентичными предметами, подходящими по стилю и соответствующими духу времени. Есть задумки проводить там персональные выставки. Например, воссоздать зал интерьера русской усадьбы и зал европейской аристократии.

– Проще собирать малогабаритные вещи, фокусироваться на одном направлении. Допустим, филателии, нумизматике, геральдике. Вся коллекция может уместиться в дипломате, и организовать такую выставку будет совсем несложно. Я же делаю проекты, которые рассчитаны на широкую аудиторию. Как правило, оформляю сразу несколько выставочных залов. Делаю это потому, что хочу знакомить людей с экспонатами, наполненными историей, культурой, красотой.

В каком-то смысле знакомство с антиквариатом – это еще и знакомство с профессией мастера. Возьмем мебель. Если она грамотно сделана, начиная от момента заготовки древесины, ей двести лет и она в прекрасном состоянии, это говорит о профессионализме краснодеревщика и, само собой, о бережном отношении к предметам. Я их изучаю – атрибутирую, узнаю, кто изготовил, в каком стиле они выполнены, чем значимы и ценны. Мне это интересно. А еще важно выяснить, кто был владельцем, зачастую это известные личности. Я рад, когда мои предметы находят пристанище у таких же увлеченных людей, как и я, или получают пожизненную прописку во дворцах и усадьбах Беларуси.

– Есть задумка посотрудничать с музеями других регионов Беларуси, в частности с Брестской и Гродненской областями.

– Предметы с антикварных рынков Европы и России зачастую отреставрированы, но не всегда так, как я это вижу. Для коллекционера не проблема привести их в нормальное состояние. Мне же порой даже более интересен предмет мебели без реставрации, потому что в процессе восстановления его важно изучить.

Опять же, реставрация бывает двух видов – коммерческая, когда предмет приобретается для покупателя, или музейная, которая отчасти предполагает небольшую заметность восстановительных работ. Посетитель должен видеть и следы бытования на предмете, и то, что он относится к разряду антиквариата.

Есть небольшое количество талантливых реставраторов в разных городах России и Беларуси. Это специалисты, которым я доверяю какое-то определенное направление. Кто-то отлично работает с металлом, кто-то с красками, деревом, у кого-то хорошо получается паять, патинировать. Чем сложнее задача по реставрации, тем более высокого уровня мастер ею занимается. Ведь есть разница, восстанавливать обыкновенный гостиный буфет или мебель в стиле Буль или Наполеона III. Они требуют щепетильного и тонкого подхода в работе с металлом, латунью. То же самое с реставрацией икон, фарфором, другими предметами. Везде множество нюансов.

– Бывало, что загорался, приобретал предмет, потом довольно быстро менял его на другой. Лишь с несколькими прощался с большим сожалением. Но в целом болезненной привязанности нет.

– Нет, совсем не так. Зачастую приобретение предметов даже напоминает детектив. Часто и неожиданно меняются обстоятельства сделки. Например, еду приобретать один предмет, а в процессе общения останавливаюсь на другом, который оказался более ценным, с именем, с принадлежностью. Бывает, на какое-то изделие претендуют несколько покупателей. И чтобы заполучить предмет, нужно уметь проявить качества и предпринимателя, и дипломата.

– Для меня это образ жизни, работа и в каком-то смысле даже болезнь. Коллекционирование – это азарт, сравнил бы его также со спортом, которому посвятил много лет. Мне нравится ставить цель и добиваться ее, стремиться к результату. Потом думать над следующей задачей – предметом, выставочным проектом. Без этого не могу. И, конечно, одна из моих задач в коллекционировании – благодаря выставочным проектам быть связующим мостом с людьми, которых вдохновляют предметы антиквариата. Радовать единомышленников.