Исповедь шизофреника. Неизлечимая болезнь, умственная неполноценность, опасность, страх…

Просто ли разговорить шизофреника? В целом да. Ведь он сам жаждет общения, томится одиночеством, равнодушием общества. В то же время общаться на конкретные, определенные темы трудно, как и просто поддерживать беседу в адекватном ключе. За каждым ответом, каждой историей из прошлого – глубокая как бездна личная трагедия, боль, страдание. Как водится, страдает сам больной и те, кто его окружает.

Ивана знаю лично, знаком с ним со времен учебы в вузе. Тогда ему еще не был поставлен диагноз «параноидная шизофрения», хотя говорил, что «есть справка». Студенты думали, шутит. Да, казался странноватым, но не более того. Добродушный, веселый, общительный. Начитанный. Великолепная память. Наизусть читал и читает стихи Пушкина, Лермонтова, Маяковского, Высоцкого. Особенно любит Есенина. Язык подвешен неплохо, что позволяло худо-бедно сдавать зачеты, экзамены. Прогуливал много, с трудом закрывал хвосты, но окончил вуз. А затем и второй.

Иван не единственный в семье, но один такой особенный, прямо как в русских сказках. Отец умер рано, брат и сестра выбились в люди, обзавелись семьями. У него теперь только мама. Да и та с ним не живет.

Скоро ему стукнет сорок. Диагноз поставили семь лет назад, до этого состоял на учете с шизоаффективным расстройством. Три года назад присвоена третья группа инвалидности, назначена небольшая пенсия. Ее едва бы хватало на обычные человеческие потребности. Ваня довольно крупный мужчина – попробуй такого прокормить, одеть. Еще на сигареты дать. Но мама есть мама. Он живет более-менее сносно только благодаря ей.

Жизнь «до диагноза» и перехода на жесткий медикаментозный курс была полна приключений. И каких. Прыгнул, к примеру, с моста через Сож в парке. Утонул бы, да рыбаки подобрали. И с четвертого этажа сигал – из квартиры, где закрыли собутыльники, уйдя за добавкой. Сломал позвоночник, долго лежал в больнице. Выходили, поставили на ноги. Теперь тяжести поднимать нельзя.

Три года отсидел в тюрьме – за дебош с нанесением тяжких телесных повреждений. Напал на прохожего. Помещали и в психлечебницу. Бессчетное количество раз забирали из вытрезвителя, опорных пунктов милиции.

Однажды учинил погром в одном из социальных учреждений, сломал мебель. Не ответила взаимностью одна из сотрудниц. Всей семьей собирали деньги, делали ремонт. Но Иван не оставил девушку в покое – разгромил подъезд ее дома. Повредил кодовый замок, снес с петель дверь. И опять родные, как и в остальных случаях, просили за него, ходили по кабинетам, возмещали убытки.

Но всё это в прошлом. Современные медпрепараты делают свое дело. Теперь Иван признается в полном отсутствии агрессии к окружающим. Он всегда подчеркнуто вежлив и добр со всеми. Говорит, что от природы не склонен к насилию, а былые приступы ярости объясняет влиянием алкоголя. С тем прохожим как получилось. Пожилой мужчина ехал на велосипеде и, как показалось Ивану, буркнул что-то нелицеприятное в его адрес. Как раз тогда был не в настроении, шел с похорон преподавателя, на которых выпил немного коньяка. Что-то нашло, догнал велосипедиста, повалил на землю, стал бить ногами…

Слуховые галлюцинации – типичный симптом параноидной шизофрении. Часто это осуждающие, критикующие голоса, обычно из уст случайных прохожих. Иван слышит их постоянно. Давно привык. Отличить чей-то шепот, негромкие фразы от реального голоса ему сложно.

Одним из главных своих достижений и поводов для гордости называет полный отказ от спиртного. Поклялся маме и держит слово. Уже почти десять лет. Посещает общество анонимных алкоголиков, где его прекрасно знают, в том числе за драку, устроенную прямо во время собрания. Но тогда он был трезв. И когда крушил мебель, ломал двери в подъезде, был трезв. Те приступы, или, как он их называет, затмения, объясняет нерегулярным принятием специальных препаратов. Таблетки он должен пить ежедневно, всю жизнь. За соблюдением графика приема лекарств строго следит мама. Срывов не было лет семь.

Женщин Иван не просто любит – боготворит. Причем независимо от возраста, роста, комплекции. Он обожает прогулки в любое время суток и в любую погоду. Во время них пытается знакомиться со всеми подряд – от школьниц до бабушек. Место не имеет значения: тротуар, подземный переход, остановка, салон автобуса, общественное заведение. Иногда пытается приобнять, поцеловать ручку. Конечно, многих это пугает, возмущает, шокирует… Сам Иван боится, что когда-нибудь нарвется на ревнивого мужа или брата, отца. Причем его пугает не физическая расправа, а риск попасть в поле зрения милиции. «Я ведь на учете, – говорит. – А в тюрьму или психушку больше не хочу – я там умру».

Почти при каждой нашей встрече он задает одни и те же два вопроса: будет ли он когда-нибудь работать и найдет ли вторую половинку. Отвечаю честно: вряд ли.

Будучи помоложе Иван работал грузчиком, сторожем, дворником, упаковщиком. Но нигде не задержался дольше недели. Причина в плохой самодисциплине, несоблюдении трудового распорядка. Часто желание прогуляться непреодолимо, и он просто уходит с рабочего места. Монотонный труд, как на упаковочном конвейере, не выносит физически. Не выдерживает и пяти минут однотипных действий.

Оптимальный вариант для него – работа сторожем. Чтобы сидеть где-нибудь с книжкой, читать он очень любит. Но найти такое место никак не удается, мать давно махнула рукой.

Сам работать, конечно, не хочет. Хотя понимает, что трудоустройство повысит ничтожные шансы хоть как-то устроить личную жизнь. Пока же кроме случайных и очень скоротечных контактов на улицах города ему ничего не светит.

Для матери жить под одной крышей с ним оказалось сложно, они разменяли двушку на две крохотные малосемейки. Но живут недалеко друг от друга. Сын ходит к маме столоваться, посидеть в интернете. Женщина сама наводит порядок в его квартире, платит по счетам, оплачивает ремонты. В быту Иван откровенно беспомощен.

Что с ним будет дальше? Он прекрасно понимает, на ком держится его относительное благополучие. Но мать уже глубоко пожилой человек, ее саму подводит здоровье. Брат и сестра далеко, даже не в Беларуси.

На его счету не одна попытка суицида. Все совершены по молодости, спонтанные, бестолковые. Жажда жизни была сильна в нем тогда, и особенно сильна сейчас. Что будет с ним через три года, пять, десять? Иван не знает. Не любит об этом говорить и даже думать, но совсем НЕ думать выше его сил. Как ни крути, но счастливый конец у истории не просматривается.

Хочется пожелать самого крепкого здоровья женщине, чья материнская любовь, на мой скромный журналистский взгляд, достойна памятника.

Здоровья, сил, добра пожелаем и самому Ивану, у которого при всем его бедственном положении, есть одна позитивная черта – он не сдается. С неизменной улыбкой встречает каждый новый день. Весел и открыт в общении с окружающими, даже если это не взаимно. Не отчаивается, глядя в свое туманное и безрадостное будущее, продолжает верить и бороться, что-то предпринимать.

К примеру, в последний раз при встрече выдал: «Я нашел способ заработать – буду попрошайничать!» Рассказал, что где-то сорок минут просил мелочь у людей на остановке. Насобирал почти 10 рублей.

Похлопал его по плечу, но прощаясь, сказал, что лучше быть сторожем.

– Шизофрения – болезнь, вызывающая множество вопросов у людей, далеких от психиатрии. К сожалению, ее нельзя выявить с помощью анализов или инструментальной диагностики. Важно длительное наблюдение за пациентом в динамике, поэтому психиатры часто настаивают на госпитализации. Но далеко не все родители или родственники готовы принять диагноз. Между тем чем дольше человек не получает лечение, тем сильнее разрушается его психика, необратимее становится процесс, страдает качество жизни.

Иногда шизофрения проявляет себя в виде единичного эпизода, который купируется, а потом человек переходит в состояние ремиссии и пребывает в нем всю жизнь. Но всегда остается риск рецидива.

Принятие болезни, вовремя начатое лечение, современные препараты, их регулярный прием позволят сохранить качество и продолжительность жизни. При большинстве форм шизофрении можно вести нормальную жизнь. Пациенты строят отношения, женятся или выходят замуж, сохраняют старые отношения и заводят новых друзей, продолжают работать.