По вечерам немцы не включают свет, чтобы сэкономить. Гомельчанка, не выдержав «счастливой жизни за рубежом», вернулась домой

– Наша семья хотела воссоединиться с родственниками, с которыми у нас теплые отношения. В Германии они живут давно, для них всё привычно. Они уверяли нас, что там всё хорошо. Вот и мы решили оказаться в этой без­облачной стране.

– Нет. Жизнь, которую мы представляли за границей, оказалась наполненной проб­лемами. Мы постоянно проводили параллели. Это не тот формат и не тот уровень комфорта, к которому привыкли в Беларуси. Менталитет совершенно другой, мы разные. Мы душевные, добрые, открытые, а там все чужие.

– Есть такое мнение, мы же увидели другую картинку.

– Вечером, идя по улице, замечали, что в окнах не горит свет. Люди не включают его в целях экономии, потому что за коммунальные услуги нужно много платить. Если нет страховки, в медучреждение нет смысла обращаться. А если есть, то порой попасть к врачу можно только через два-три месяца. В немецких супермаркетах широкий ассортимент, но наши продукты несравнимо вкуснее и качественнее.

– Так как мы приехали по программе «Поздние переселенцы», нам предоставили трехкомнатную квартиру, за которую не платили, и могли в ней оставаться, пока не нашли бы работу. Также выдали пособие, которого хватало на еду. Если человеку ничего большего не нужно, то существовать можно. Мы же хотели работать. Но перед этим должны были пройти курсы немецкого языка и подтвердить дипломы. Проб­лема в том, что очередь на курсы огромная, и за полгода до нас она так и не дошла. А без этого невозможно даже стать дворником. Я планировала официально работать по своей специальности – экономистом-бухгалтером, других профессий не рассматривала.

– Находиться без дела всем было очень сложно, мы к этому не привыкли, и это нас морально убивало. В голове крутились одни и те же мысли: дома лучше. Эти шесть месяцев просто выпали из жизни.

– К белорусам везде относятся хорошо, знают нашего Батьку и то, что мы открытый, хороший народ.

– Да, большая часть людей живут в съемном жилье, так как приобрести свое крайне сложно.

– Конечно, видели много иностранцев, в том числе украинцев, и в больших, и в маленьких городах. Если говорить про темнокожих приезжих, то они толпами ходят, непонятно, какой у них менталитет и что от них можно ожидать, поэтому по вечерам старались на улицу не выходить.

– Мы привыкли, что в Беларуси чистые улицы, все облагорожено. В Германии вне зависимости от того, это деревня, большой или маленький город, везде очень грязно, разбросан мусор. Люди даже не доносят его до урны.

– В Германию приехали в ноябре. В декабре во время новогодних праздников встречались с родственниками, было душевно, весело, тепло. Но когда этот период закончился и начались будни, пришло осознание, что мы не дома, мы здесь чужие. Решение возвращаться приняли совместно, никто не предлагал еще раз всё взвесить. Это такое состояние, когда ты видишь, что солнце светит, но по-другому, как-то не так. Выносить это было сложно.

– Просто есть такая программа, и в ходе ее реализации немцы принимают людей, у которых есть их корни. Но думаю, что им это не нужно из-за переизбытка эмигрантов.

– Да, они одобрили наше решение, и сейчас тоже стали задумываться: а не перебраться ли им в Беларусь. Десять лет назад к нам приезжали, им у нас понравилось.

– Счастье, что мы наконец-то дома. И какие бы сложности нас здесь ни ожидали, чувствовали свободу и радость, уверенность в завтрашнем дне.

– Меня обратно взяли экономистом на «Гомельэнерго». Родители также устроились на работу. Сначала снимали жилье, потом приобретали свое. Возвращение на прежний уровень жизни заняло пару месяцев.

Если бы кто-то попросил совета, конечно, не рекомендовала совершать такую ошибку. Все-таки наше решение было не до конца обдуманным. Но в любом случае это опыт, и для чего-то он нужен. Рада, что все закончилось хорошо.