65 лет назад в прокат вышел фильм "Летят журавли" Михаила Калатозова, изменивший представления о возможностях советского кинематографа

Драматург Виктор Розов еще на фронте начал писать пьесу о войне, где есть лишения и драма, но нет боев. Произведение рассказывало о судьбах членов одной семьи. После тяжелого ранения и восстановления в госпитале в 1943 году Виктору дали отпуск. Он отправился к отцу в Кострому и там дописал задуманное. Перед тем как предложить пьесу для постановки, каждый советский драматург должен был отнести ее цензорам в Главное управление по делам литературы и издательств. Туда Виктор и отправился со своим детищем, где оставил толстую папку на столе одного из работников. Через несколько дней ему позвонили, попросили прийти. Пожилой чиновник сказал: «Читал всю ночь. Плакал. Запрещаем». Шла война, и ставить спектакль, где герой погибает, а его любимая выходит замуж за человека, проделывающего махинации с белым билетом, сочли неуместным.

Только спустя 13 лет пьесу «Вечно живые» опубликовали в альманахе «Литературная Москва», и она моментально стала хитом. Трудно сказать, что нашел склонный к романтической патетике Калатозов в скромном бытовом сюжете, однако режиссер пришел к Виктору Розову с предложением вместе написать сценарий, адаптировав историю для кино. Сюжет пьесы постоянно менялся, обрастал новыми линиями и эпизодами. Появилась сцена бомбежки Москвы, гибель родителей Вероники (ее сыграла Татьяна Самойлова), спасение героиней ребенка на мосту и смерть Бориса (Алексея Баталова). И вот 12 октября 1957 года в столичном кинотеатре «Москва» состоялась премьера фильма «Летят журавли», ставшего впоследствии классикой советского и мирового кинематографа.

Как позже отмечали кинокритики, появление «Журавлей» без оператора Урусевского вообще было бы невозможно. Это картина, у которой два автора, и еще неизвестно, кто больше – режиссер или оператор – вложил в нее. Характеристика в полной мере соответствует действительности: Сергей Урусевский неистово корпел над лентой, постоянно экспериментируя и пытаясь с помощью камеры запечатлеть тончайшие переживания актеров.

Много сцен снимали в павильонах «Мосфильма». Там выстроили легендарную лестницу трехэтажного дома, по которой бежит Борис. Сергей Павлович двигался за ним по лестничному пролету в специальном подъемнике. Этот эпизод до сих пор изучают в операторских школах всего мира.

Урусевский создавал многослойные композиции: делал кадр, вставлял ту же пленку в камеру и снимал следующий слой. Впервые в истории кинематографа применил круговые операторские рельсы – в сцене гибели Бориса.

Для некоторых сцен построи­ли декорации, позволявшие нестандартно крепить камеру, чтобы усилить динамику кадра. Даже в XXI веке приемы Урусевского удивляют и зрителей, и критиков, и коллег по цеху, а 65 лет назад в Каннах это была сенсация.

Хотя на Каннский фестиваль «Летят журавли» могли и не попасть. В СССР фильм наделал много шума. Одни критики восхищались работой режиссера и оператора, другие, наобо­рот, обвиняли авторов в слабой драматургии, в том, что они разменяли «масштаб больших жизненных вопросов на мелочь душевных изломов и киноэффектов». А Никита Хрущев после просмотра кинокартины высказался про главную герои­ню весьма категорично: «Ш… она, вот и всё!» Образ советской женщины в этом фильме действительно был революционным для того времени. Ведь показали главную войну человечества – внутреннюю. Она страшнее той, что сопровождается выстрелами и ранениями.

Однако картина Михаила Калатозова в 1958 году получила «Золотую пальмовую ветвь». Благодаря французскому студенту… В Москве 20-летний Клод Лелуш, будущая легенда французского кино, снимал документальный фильм об СССР и чудом оказался на «Мосфильме», где в тот момент работали над пробегом Бориса по лестнице. Лелуш был так впечатлен увиденным, что по возвращении на родину связался с директором Каннского фестиваля и рассказал, что в СССР снимают грандиозное кино. Директор дождался премьеры, посмотрел и включил советскую драму в основной конкурс кинофестиваля. Правда, под названием «Когда прилетают аисты», так как буквальный перевод названия на французский обретал грубое сленговое значение.

Представлять фильм на кинофестивале полетели Татьяна Самойлова и Сергей Урусевский. Режиссер лежал в больнице с инфарктом, а Баталова не выпустили из страны. Самойлову собирали всей киностудией: шифоновое платье дала Галина Волчек, туфли – Зинаида Кириенко, шубу и колье с бриллиантами под расписку выделил Дом моделей. По западным меркам одета актриса была скромно, но ее появление все равно произвело фурор. Поклонником актрисы был даже знаменитый художник Пабло Пикассо.

О триумфе картины «Летят журавли» в Каннах в Советском Союзе сообщали сдержанно. В заметке без названия и фото­графий в «Известиях» не были упомянуты ни режиссер, ни автор сценария. А фильм на все времена остался первой и единственной советской кинолентой, получившей главный приз Каннского кинофестиваля – «Золотую пальмовую ветвь».

Драма Михаила Калатозова поменяла представление о фильмах, посвященных Великой Отечественной. «Летят журавли» называли «фильмом о войне без войны». Здесь нет сражений, подвигов, а только лишь трагедия простых людей. Кинолента охватывает всю войну, при этом в кадре ни разу не появляется образ врага. Есть только звуки бомбежек, летящих самолетов над Москвой, а пули, настигающие героев, берутся будто бы ниоткуда. Режиссер намеренно добивался этого психологизма, пытаясь донести до зрителя, что главный враг – это сама война.

Не сразу, но в СССР «Летят журавли» приняли все. Внимание к фильму нарастало постепенно. Так бывает только с вечными ценностями, к которым смело можно отнести эту великую картину.