На Гомельщине подвели итоги областного конкурса статей «Судьбы детей Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.»

Как подчеркнули в областном институте развития образования, можно сказать, что ребята проделали настоящие исследования. Навестили бабушек и дедушек в своих населенных пунктах, выслушали их рассказы о нелегком военном времени, листали семейные фотоальбомы, вместе грустили и плакали. Мальчишки и девчонки подтверждали свои статьи архивными документами, воспоминаниями детей-узников и подростков, которые воевали в партизанских отрядах.

Жюри было не просто выбрать лидеров конкурса: каждая работа приоткрывала двери в тяжелые военные годы, где любили и выживали, мечтали и сражались с врагом.

Публикуем отрывки работ победителей – каждый из них стал лучшим в своей возрастной категории.

Каждый раз, когда мне доводится побывать в гостях у семейной пары Петра Ефимовича и Тамары Васильевны Кондиковых, проживающих в деревне Духановка Речицкого района, я вновь и вновь поражаюсь их жизнелюбию, оптимизму и гостеприимству!

Когда в дом Петра Ефимовича пришли каратели, ему было всего шесть лет. Его забрали вместе с мамой и двумя сестрами постарше. В Германию везли на товарняках. Там встречали богатые фермеры-немцы. Семья Петра попала в хозяйство фермера с фамилией Сивухо. Кормили узников два раза в день картофелем в мундире: работающим узникам выдавали по пять картофелин, неработающим – три.

Тамара Васильевна тоже прошла немецкий плен. Ей тогда было лет пять. Воспоминания ее о тех событиях менее отчетливые. Помнит лишь, что за любую шалость немцы сильно наказывали. Однажды она увидела в коляске маленького красивого немецкого малыша и шуткой его ущипнула. Вспоминает, что сильно тогда «погоняли ее взрослые немцы».

Когда война постучалась в дом семьи героини моей статьи, ей был всего один год.

Раиса Прокофьевна Драгун родилась 17 сентября 1940 года в крестьянской семье в деревне Болочанка Пуховичского района Минской области. Помимо Раисы, в семье было еще двое детей. О войне в силу малолетнего возраста Раиса Прокофьевна помнит мало. Основные воспоминания о всех тяготах оккупации из рассказов матери и брата с сестрой. Страшное это было время…

– Освободили нас солдаты Красной армии по весне. Помню, что было совсем тепло. Один из красноармейцев угостил меня печеньем. Его вкус запомнила на всю жизнь. На некоторое время поселились у родственников в деревне Ковалево неподалеку от Марьиной Горки, так как от нашей Болочанки остались целыми только два дома, – вспоминает Раиса Прокофьевна.

Дахау – Магдебург – Бухенвальд – Освенцим… Такая страшная цепочка жизни в немецких застенках у Павла Артемовича Пикузы… В Дахау тринадцатилетний мальчик приглянулся местному повару, и он втайне от всех его подкармливал. Может, благодаря ему Павел выжил. В Магдебурге и Бухенвальде приходилось много работать. Еды не хватало. Собирали мерзлую картошку на поле после уборки урожая и грызли сырой.

Освенцим был последним лагерем, но самым страшным. Бараки, построенные из досок, с множеством щелей, прогрызенных крысами. Внутри с обеих сторон возвышались трехэтажные нары, на которых на грязных соломенных матрасах размещались по три или четыре человека. Солома давно стерлась в пыль, и узники лежали на почти голых неструганых досках, к тому же с сучками, впивавшимися в тело. Посередине, вдоль барака, тянулась печь, сложенная из кирпича, с топками по краям. Топили ее изредка. Поэтому донимал холод, мучительный, пронизывающий, особенно зимой, когда с крыши свисали длинные сосульки.

Недавно мой двоюродный братишка пришел из школы с озадаченным видом и заявил: «Мне задали дерево нарисовать, а на нем всех моих родственников. Я вот думаю: бабушку Таню в гнезде изобразить или просто на ветке?».

Я долго смеялся, а потом объяснил своему второклашке, что учительница, скорее всего, имела в виду генеалогическое или семейное дерево, и что бабулю обязательно нарисуем, но только не в гнезде.

В тот вечер мы допоздна изучали семейный архив, хранить который после ухода прабабушки семья доверила моей маме. Каждая страница пухлого альбома, обтянутого потертым коричневым бархатом, была настоящим открытием для моего братишки и очередным волнующим погружением в прошлое семьи для меня. С пожелтевших фотографий на нас смотрели серьезные мужчины в брюках галифе, заправленных в высокие сапоги, молодцеватые парни в военной форме, строгие женщины с безупречно уложенными волосами, дети в забавных костюмчиках. «Это наша прабабушка, – показал я брату на снимок девушки в светлой косынке. – А эта смешная малышка – бабушка Таня. И посмотри, как ты похож на своего прадедушку!»

Это был потрясающий вечер. Размечтавшись, мы представляли себя зелеными листочками на могучем семейном дереве и фантазировали о том, куда оно уходит своими корнями. Как замечательно было ощущать себя маленьким, но важным звеном в длинной цепи поколений!

Военное поколение… Какое оно? Какие они, унесенные войной, не успевшие прожить отмеренный им срок? Их счастье не свершилось, их мечты утрачены. Для них в одночасье совпали «война, беда, мечта и юность».

О войне в нашей семье знают из рассказов моей прабабушки Наталии Пименовны Апостоловой. На войне она потеряла мужа.

Дети войны несли веру в Победу в своих маленьких, но крепких ручках. Несмотря на юный возраст, многие из них становились бойцами партизанских отрядов или подполья, выполняя задачи, которые требовали невероятной смелости и силы духа, недоступной подчас и взрослому.

Такой была Ирина Дмитриевна Лемешева, повзрослевшая в неполных 10 лет. Она родилась 27 июля 1931 года, жила в Гомеле на нынешней улице Б. Царикова. В столь юном возрасте девочка не побоялась остаться вместе с отцом-подпольщиком в оккупированном городе, чтобы наравне со взрослыми дать отпор врагу.

– Папа складывал в обычную деревенскую корзину взрывчатку и сверху засыпал мелкой картошкой. Сначала отец ее сам держал, но, увидев идущих навстречу немцев, передал мне. Я еще удивилась, почему тяжелая такая. Тогда он тихонько сказал, что в корзинке наша защитная сила – орудие против врагов. Патрульные проверили пропуск, а в это время за моей спиной немец стоял и гладил меня по голове. Ох, как же сложно было это терпеть, но нельзя было показать, как сильно я их ненавижу.

В Добруше одна из улиц названа именем юного подпольщика Жени Петренкова. Он был очень бесстрашен. Еще до вступления в подпольную группу нашел и спрятал в лесу несколько винтовок и ручной пулемет Дегтярева. Когда он вместе с Анатолием Куликовым собрался потренироваться в стрельбе, на лесную лужайку выехал конный разъезд полиции. И тогда Женя выпустил по ним пулеметную очередь – полицаи скрылись.

В апреле 1943 года Женю Петренкова, возвращавшегося из засады с оружием, захватил патруль. Несмотря на жестокое избиение, он молчал. Потом его увезли, подвергли нечеловеческим пыткам, но своих друзей Женя не выдал. По слухам, он перерезал себе вену и унес с собой все тайны подпольщиков.

Неисчерпаема благодарность героям, отдавшим свои жизни за свободу и счастье нашей Родины! Наш долг – быть достойными их, любить Родину так, как они, сделать для страны и народа все, что они не успели.