Кровные узы. Судьба Героя сблизила два малых города Беларуси

– Мой отец, Алексей Тимощенко, из казимировской семьи, в которой было пятеро детей. Отцу было 11, когда умерла их мать. Самому младшему братишке – 9 месяцев… В 1941-м папа окончил Сутковскую среднюю школу, причем с золотой медалью, – делилась Надежда Алексеевна о пережитом. – Примерно за две недели до начала Великой Отечественной войны приехала из Киева его старшая сестра Ольга с детками на свадьбу Василия и Марии Морозовых. А тут война. Супруг, офицер, прислал телеграмму: срочно возвращайся, эвакуирую.

На пароход в Лоеве сесть они не смогли. Добрались туда, откуда родом: в Казимировку. Кто-то из «доброжелателей» сообщил оккупантам о жене офицера.

Полицай привел фрица. Они выгнали Ольгу с ребятишками на окраину деревни, заставили рыть могилу и на ее глазах расстреляли кровинушек, последней – ее саму. Они упокоены там, в Казимировке.

Мамин род из села Дашино Трубчевского района Брянщины. Семья моей бабушки Афанаски Григорьевны по материнской линии (она по фамилии Морозова) и дедушки Филиппа Кузьмича Морозова – большая родня. В общем, два рода Морозовых поженились, жили очень дружно. Имели лошадь, две коровы и мельницу, которую срубили своими руками. Работящие, хозяйственные, Морозовы строили дома, колодцы в соседних селах.

Родной брат моего дедушки Филиппа, будущий Герой Советского Союза Дмитрий Кузьмич Морозов, родился 30 октября 1912 года на Брянской земле. В 30-е годы прошлого века семью Филиппа Морозова раскулачили. Забрали живность – и в «ссылку» за Урал на 10 лет. В сложное для семьи время Дмитрий уехал на Лоевщину, в Казимировку, к брату Илье, коммунисту-двадцатипятитысячнику, который здесь участвовал в коллективизации. Дмитрий учился в Сутковской средней школе, потом окончил Гомельский финансово-экономический техникум и работал в Лоеве бухгалтером в райфин­отделе.

В Казимировку после побега из неволи из-за Урала добралась и моя мамочка Мария: дядя Григорий Морозов отправил ее к своему сыну Илье. Так постепенно Морозовы обретали прописку на белорусской земле. Здесь мама познакомилась с Алексеем Тимощенко. Перед войной он работал в редакции районной газеты. Любовь, семья. Родился сынишка-первенец.

Началась Великая Отечественная. Мама беременна мною. Папу призвали, попал в «смоленский котел», был ранен, и, как многие тогда парни, смог вернуться в Казимировку. А в это время в крае уже был создан партизанский отряд «За Родину». Мои родители вступили в него. Отец был командиром взвода разведчиков. Мама – в хозяйственном взводе, но и ей периодически доводилось с винтовкой быть в дозоре.

Я появилась на свет вопреки войне в январе 1942 года. Спустя полгода полицаи с немцем пришли арестовать маму за связь с партизанами. Она, столько уже пережившая, мобилизовалась в секунды и сказала: «пан немец, вы вольны поступить со мной как велит ваша совесть, но я не связана с партизанами. А вот он (указала на полицая) вчера убил свою мать и подругу». Направились к тому во двор, и убедившись, что так и есть, расстреляли рьяного радетеля порядка. Партизаны за нами с мамой прислали подводу. Меня завезли в деревню Прогресс, в семью двоюродных братьев отца, где я находилась почти год.

Можете представить, чтобы сегодня, в наше мирное обеспеченное время, двоюродные взяли шестимесячного ребенка к себе? С родными поступают всяко… Когда и в Прогресс нагрянули каратели, меня смогли передать в Пустую Гряду семье еще одного двоюродного брата отца.

Царствие небесное всем этим людям, спасшим меня. Не так давно узнала, что одна из моих спасительниц, Ольга Тихоновна Карась, живет в Гомеле. Она бывает летом в деревне Прогресс на даче. Жаль, общаемся пока лишь по телефону. Я рассказала ей, что выучилась, более 40 лет отработала в Могилеве, в последнее время была главным бухгалтером треста столовых и ресторанов. Теперь в Лоеве. Вот такая судьба и жизнь. Разве могу я покинуть этот край? Осталась навсегда.

Когда я слушала в лоевском Музее битвы за Днепр исповедь Надежды Алексеевны, рассказ о ее родных, в частности о Дмитрии Кузьмиче Морозове, хотелось скорее удостовериться: а не тот ли это Дмитрий Кузьмич, чьим именем названа улица в моем родном райцентре Мядель на Минщине; тот ли это Герой, что вместе с партизанами выставлял летом 1944-го ультиматум мядельскому начальнику гарнизона фрицу Штандле? Приехав из командировки, раскрыла книгу-хронику «Память», и на ее страницах нашла подтверждение: тот!

Когда гауптман Штандле ответил на послание партизан, датированное 3 июля 1944-го, что «имперские войска великой Германии в плен не сдаются» и пытался прорваться с резервом полиции в направлении деревни Кочерги, с другой стороны района, у деревни Студеница появился 850-й стрелковый полк под командованием Дмитрия Морозова. Узнав, что партизаны блокировали в Мяделе гарнизон оккупантов, но разгромить их не хватает сил, полковник пообещал помочь.

«Дмитрий Морозов написал Штандле свой ультиматум: «Господин комендант гарнизона Мядель! Я, командир Красной Армии, предлагаю немедленно сдаться и через моего посланца уведомить о своем согласии. Срок – два часа. В случае отказа начинаю атаку при поддержке артиллерии, минометов и танков. Полковник Морозов».

Назад парламентеры привезли ответ, написанный на ультиматуме Морозова: «Гос­подин полковник! Очень прошу вас дать мне на размышление время до 16–17 часов для принятия решения о капитуляции». Полковник красным карандашом на той же бумажке написал последнее предупреждение: «Немедленная сдача в плен. В противном случае – атака!» Оно было отправлено Штандле конно с разведчиком Стахановым, которому в помощь решили послать самоходку. За ней по всему фронту поднялись красноармейцы и партизаны и стремительно направились к Мяделю. Гарнизон сдался. Гауптман Штандле застрелился.

Так 4 июля 1944 года пришел день освобождения для жителей Мяделя».

В этот раз я привезла в лоевский Музей битвы за Днепр ту самую книгу «Память» и фото небольшой улицы в моем родном райцентре, носящей имя Героя. Можно сказать, что мы стали еще ближе с Надеждой Алексеевной, благодаря этой священной памяти, пульсирующей в нас на генетическом уровне, и спустя десятилетия после Великой Отечественной не отпускающей. Надежда Алексеевна, увидев фотографию мядельской улицы имени своего дяди, загорелась желанием побывать в наших краях, поделилась фото и другими материалами своих героических родных. Директор лоевского Музея битвы за Днепр Ксения Семашко также предоставила публикации разных лет. Копии их займут достойное место в нашем Мядельском районном краеведческом музее.

И спустя столько лет в разных интернетных и книжных источниках местом рождения Героя Советского Союза Дмитрия Кузьмича Морозова значится деревня Казимировка на Лоевщине. Но он-то с Брянщины. Полковник еще при жизни мог исправить неточность. Не пожелал. Белорусская земля стала спасительницей рода Морозовых. И его имя увековечено на Аллее Героев в Лоеве.

Детально знакомясь с биографией Героя, слушая Надежду Алексеевну, восхищалась Дмитрием Кузьмичом. Его, бухгалтера Лоевского райфинотдела, в 1934 году призвали в армию. Служил, как подобает настоящему мужчине, был направлен в Московское пехотное училище. После окончания – в бои на озере Хасан: командовал пулеметной ротой, был начальником полковой школы, затем помощником нач­штаба полка по разведке.

Отличился Дмитрий Кузьмич и в войне с белофиннами, его представили к ордену Красного Знамени. Получить не успел: тяжелое ранение под Выборгом вырвало на время из боевых рядов. Но после лечения Морозова вызвали в Москву, где «всесоюзный староста» Михаил Калинин вручил ему награду.

Великая Отечественная война. Дмитрия направили на курсы младших командиров, и с августа 1941-го он на фронте. Вместе со своим 850-м полком 277-й стрелковой дивизии 5-й армии 3-го Белорусского фронта участвовал в Ржевской битве. Так что грандиозный памятник солдату, установленный недавно в России, это и в честь этого прославленного воина, чей полк именно там стал Краснознаменным.

В июне 1944-го Дмитрий Кузьмич участвовал в операции «Багратион», на направлении главного удара под Витебском. Именно его полк прорвал оборону противника на западном берегу реки Суходровка и овладел мощно укрепленной деревней Бураки. Этот плацдарм, как утверждают историки, сыграл важнейшую роль в дальнейшем наступлении.

А 4 июля в 11 часов утра совмест­но с партизанами бригады имени Ворошилова полк Морозова освободил райцентр Мядель.

Далее форсирование Вилии, Немана, бои за Вильнюс, Кау­нас. 18–21 августа 1944-го вышли к границе Восточной Пруссии. Форсировав реку Шешупе, полк Морозова стремился закрепиться на плацдарме, но в тыл прорвались более 50 тяжелых танков противника. Можно представить, какой натиск пришлось выдержать бесстрашному командиру и его воинам. Дмитрий Кузьмич был ранен, контужен в боях по взятию Кенигсберга, крепости Пиллау. 24 марта 1945 года удостоен высокого звания Героя Советского Союза.

Символично, что боевые действия прославленный полковник завершил там, где еще до Великой Отечественной постигал азы военного дела – на Дальнем Востоке. И в сражении с милитаристской Японией его пехотинцы были на направлении главного удара.

Лоевчанка Вера Анисовец, в недавнем прошлом хранитель фондов лоевского Музея битвы за Днепр, рассказала: «Во время форсирования широкой глубоководной реки Муданьцзян Морозов вновь проявил свои незаурядные командирские качества: умение действовать решительно, идти на риск, маневрировать. Отступая, японцы взорвали мост через реку. Поскольку обстановка требовала скорейшего преодоления водной преграды, все силы были брошены на строительство паромной переправы. И вдруг прошел слух: «Полк Морозова начал форсировать реку…» Представляете, он по боковым фермам взорванного моста переправил свою пехоту! В общем, врасплох захватили японцев, уничтожили большую группу их кавалерии. За эти бои Дмитрия Кузьмича удостоили ордена Александра Невского».

В 1949 году полковник окончил Военную академию имени Фрунзе и еще 11 лет служил Родине. По состоянию здоровья в 1956-м ушел в отставку. Жил с супругой в Фео­досии, работал начальником автовокзала, активно участвовал в патриотическом воспитании школьников, руководил популярной в то время городской игрой «Зарница». Он бывал в гостях у родственников в Лоеве, приглашал своих Морозовых в Феодосию.

Надежда Алексеевна не раз гостила у дяди на море.

– Дядя Дмитрий, несмотря на пережитое, был добрым, приветливым, впрочем, весь наш род таков, – делится На­дежда Алексеевна. – Женился на красивой девушке с оригинальным именем Панна: познакомился с ней в столовой, она работала официанткой. Практически ежедневно писал ей письма. Я была в классе четвертом, когда они приехали к нам в гости. А у меня в тетради двойка по математике. Дядя проявил свои командирские качества, проверял, как учусь, и спросил, «может и кол у тебя где-то припрятан?». То чувство стыда живет и теперь во мне.

Потом, уже лет в 29, когда у меня обнаружился ревматизм сердца, он настоял, чтобы я приехала в Феодосию в санаторий сердечно-сосудистого профиля. Я девять раз туда ездила, жила у дяди, ходила на море. Позднее он и дочь Татьяну помог излечить от коварного менингита: устраивал в детский санаторий на море. Дмитрий Кузьмич был добряк! А ведь только представить, что воевать дядя начал с финской и прошел через всю Великую Отечественную!

Дядя умер в 1981-м. Сказались последствия перенесенной автокатастрофы. А в Гомеле в то время такая метель! Дважды самолет поднимался в воздух, и дважды садился. Родители так и не смогли провести дорогого человека в последний путь. Я позже слетала, поклонилась его памяти.

Все Морозовы оставались патриотами Отечества. Родной брат Дмитрия Кузьмича Василий также воевал, дошел до Кенигсберга, имел множество наград, вернулся без правой руки. Илья Дмитриевич всю жизнь гордился, что в армии с ним за руку здоровался сам Буденный, что неоднократно виделся и общался с Ворошиловым. Младший брат моего отца Василий Тимощенко в конце 1944-го погиб в боях за Варшаву…

Надежда Алексеевна часто приходит на Аллею Героев, в Музей битвы за Днепр. Для нее тема народного подвига – свята. Дитя войны, она ценит мирную жизнь, завоеванную Победителями.