«Мечтаю о маме»: как психолог в гомельском приюте помогает детям, которые переживают ошибки своих горе-родителей

В кабинет психолога заходит пятилетний мальчик, солнечный и улыбчивый. Сразу здоровается с нами: «Привет!» Наталья Васильевна предлагает ему построить свою мечту из фигурок на песке и интересуется: «О чем ты мечтаешь?» – «О маме», – малыш отвечает не раздумывая.

Его сестра тоже находится в приюте. Сейчас идут суды по лишению их матери родительских прав. «У меня мама добрая», – замечает воспитанник. «В чем это выражается? Что она делает?» – «Что-что… Пускает сестру на улицу, готовит вкусное морожко. И пиццу мы покупали», – вспоминает мальчик.

Психолог знает, что он испытывает злость на друга мамы, поэтому предлагает выразить чувство с помощью пластилина. Ребенок выбирает черный цвет и лепит бесформенное пятно.

Малыш говорит, что устал, и Наталья Васильевна отводит его в группу к другим ребятам. Вторым в кабинет психолога заходит мальчик чуть постарше – в этом году ему идти в школу. Его мать лишили родительских прав. Рассказывает, что хочет попасть в приемную семью, и знакомство с ней уже состоялось. Поэтому просим его нарисовать себя в приемной семье. Спрашиваю, кто здесь изображен. «Папа». – «Приемный?» – «Нет, родной». Специалист предполагает: «Ребенок хочет, чтобы все было как раньше». После мальчик пытается нарисовать родную маму, но делает вывод, что не выходит, получается неизвестно кто. «Да, неизвестно, кто будет в приемной семье», – интерпретирует Наталья Господарева.

Педагог-психолог проводит с каждым воспитанником коррекционную работу. Дети знают, что в любой момент могут обратиться к ней за помощью. Наталья Васильевна объясняет им: «Просто приходишь и обозначаешь: «Мне нужно поговорить». Я все бросаю и слушаю тебя».

Специалист делает все, чтобы дети осознавали: «Раз у меня родители алкоголики (а у большинства из них именно такие обстоятельства), это не значит, что я буду таким же. Да, есть наследственный фактор, но все зависит от меня». Также воспитанники переживают, что они не такие, как все: «Ненавижу своих одноклассников: они из школы идут домой, а я – в приют».

– Говорю ребенку: «Да, ты не такой, как все, ты уникальный!» Бывает, рассказываю им историю: один мальчик рос в бедной семье, расстраивался, что ходит в обносках, во дворе над ним смеются. А потом он увидел парнишку, у которого нет ног, – и его взгляды поменялись. Объясняю воспитаннику: «Ты здоровый и красивый, поэтому все в твоих руках. (Кстати, такие дети, как правило, очень красивые и сообразительные в бытовом плане.) Ошибки совершают твои родители, надо отделять себя от их проблем», – подчеркивает Наталья Господарева. – Часто мамы и папы говорят ребенку: «Тебя еще кормить нужно, а у меня свои проблемы». И он начинает думать, что несет ответственность за семью. Либо считает, что оказался в приюте по своей вине, потому что взрослые ему так и сказали: «Это все из-за тебя – ты рассказал в школе, что у нас все плохо».

Психолог с помощью различных методик прорабатывает с детьми все их чувства. Например, они рисуют злость, а потом смывают это в «эмоциональный» унитаз. Так ребенок отделяет свою личность от неприятных чувств, их интенсивность уменьшается. Также есть игрушечная клетка, куда дети прячут свои страхи либо другие образы.

– У нас была девочка, которая подверглась сексуальному насилию. Ее папу посадили в тюрьму. Она сказала, что хочет еще и маму посадить, потому что та знала, что происходит, но никак не помогла. И она смогла выразить эти чувства, посадив фигурку матери в клетку, – вспоминает психолог.

Наталья Васильевна через специальные методики старается донести до воспитанников мысль, что родители воспитывали их так, как могли.

– Кладу перед ребенком пазл, из которого убираю несколько частей, а одну прячу. Когда он все сложил, говорит: «Чего-то не хватает, пазл не складывается». Я отвечаю: «У твоих родителей тоже что-то не сложилось. Не потому, что они тебя не любят. До какого-то возраста они тебя воспитывали, потому что могли. Потом что-то произошло, и они не справились», – делится собеседница. – Помню 15-летнего мальчика, который нашел свою биологическую маму и устроил с ней встречу. Предварительно я его подготовила. И мама это заметила: «Он мне сказал: «Ты не виновата: не бросила меня на помойке, а сделала все, чтобы я выжил». После той встречи мама забрала сына к себе, он жил с ней до совершеннолетия.

Дети в приюте, как правило, очень любят и идеализируют своих родителей, хотят вернуться к ним. И это хорошо для их психологического здоровья, замечает специалист. Когда ребенок начинает плохо относиться к маме и папе, автоматически думает, что и он сам плохой, – так работает идентификация.

Наталья Васильевна готовит детей к суду, например по лишению родительских прав. Хотя обычно воспитанник постепенно сам приходит к тому, что это неизбежно: видит, что маме и папе он не нужен, и перестает верить, что они исправятся. Влияют и хорошие отзывы сверстников о том, как они побывали в приемной семье. Там другая жизнь: взрослые не пьют, ходят в кафе. И у детей уже нет категоричности: если я схожу в приемную семью, то предам родителей, значит, я плохой сын или плохая дочь.

К слову, со взрослыми в приюте также работают. Большинство, к счастью, навещают своих детей. Создан клуб, куда раз в месяц психолог приглашает мам и пап. На групповой встрече они рассказывают о своих проблемах, обсуждают трудности.

– Насколько я заметила, они все до сих пор обижаются на родителей, то есть у них есть нерешенные проблемы детства, – отмечает Наталья Господарева. – Сначала не понимала, как работать с людьми, из-за которых дети попали в приют. Но сейчас не чувствую к ним негатива: я не Бог, чтобы их осуждать. Понимаю, им тяжело себя изменить, алкоголизм – это болезнь.

Наталья Васильевна трудится в приюте седьмой год. Когда принимала решение работать здесь, было только одно препятствие. Директор сообщила, что придется опрашивать детей, подверг­шихся сексуальному насилию. Для этого в учреждении создана дружественная детям комната опроса, где ребенок рассказывает о подробностях случившегося. Так он помогает следствию и одновременно частично прорабатывает психотравму.

– Первое время было очень тяжело, снились кошмары. Потом стало легче. Видимо, повлияли научный склад ума и желание наказать того, кто это сделал. Как-то следователь сказал мне: «Я люблю такие дела за то, что они помогают привлечь виновных к ответственности», – отмечает педагог-психолог.

Вспоминая подробности подобной категории дел, собеседница рассказывает: однажды в Гомеле насилие совершил работник учреждения образования. Бывали случаи, когда ребенок просто шел по улице и за ним в подъезд проследовал посторонний мужчина. Либо незнакомец заманивал в подвал конфетами.

– Но в основном насилие происходит со стороны родственников, в частности отцов, дедушек, а также отчимов, сожителей.

Я сначала думала, что среди потерпевших только девочки, но, как оказалось, много и мальчиков, – замечает специалист.

Раньше в комнату опроса социально-педагогического центра привозили детей со всей области. Позже такие комнаты открылись в подразделениях Следственного комитета, и нагрузка на учреждение значительно уменьшилась.

Иногда происходят экстренные ситуации, которые требуют кризисной помощи психолога. Например, однажды Наталья Господарева ночевала в приюте с девочкой, которая высказывала суицидальные мысли из-за того, что мама отказалась к ней приезжать. Был случай, когда в СПЦ привезли двух детей в истерике: у них на глазах мама с ножом напала на папу, бросалась и на младшего ребенка, который лежал в кроватке. Специалист оперативно оказала им психологическую помощь.

Помимо прочего, Наталья Васильевна проводит диагностику детско-родительских отношений по запросу суда: родители разводятся и решают, с кем ребенок будет проживать, определяют порядок общения. Психолог беседует с семьей и дает свое профессиональное заключение.

– Наталья Васильевна – человек на своем месте, очень грамотный специалист. Мы сами нередко обращаемся к ней за помощью, – подвела итог заместитель директора по основной деятельности – заведующий детским социальным приютом Светлана Гатальская.

Попрощавшись с работниками СПЦ, вышла на улицу. Тут же встретилась группа детей вместе с воспитателем. Неожиданно две девочки поздоровались, подбежали ко мне и крепко обняли за ноги. Хотя видели меня в первый раз. В этот момент я почувствовала, как малышкам не хватает простого родительского тепла…