В 95 лет Аркадий Купреенко до малейших подробностей помнит, как фашисты сжигали деревни и убивали невинных людей

Родился Аркадий Трофимович в деревне Команов Брагинского района в многодетной семье простых тружеников Трофима Евгеньевича и Галины Тимофеевны. Отлично учился в школе, на первомайской демонстрации 1939 года выступал с приветственным словом к участникам, с улыбкой вспоминает, как сильно волновался, но с поручением справился. «В Команове насчитывалось около 100 дворов, все жили дружно, работали много и тяжело, практически все сельскохозяйственные работы проводили вручную, сеяли, обрабатывали, пряли, ткали, детей с малых лет приучали к труду, а на столе было все, выращенное своими руками», – погружается в прошлое Аркадий Трофимович.

«Я очень хорошо помню день 22 июня 1941 года. В нашей деревне была свадьба, народ веселился, но приехал из Брагина дед и сообщил, что по радио передали о начале вой­ны, что Германия напала на нас. В один миг это известие пере­черкнуло все планы, а жизнь будто остановилась. Мужчины храбрились, думали, врага в два счета разобьют, женщины плакали, а дети не до конца понимали, что это значит, им еще предстояло осознать весь ужас. Когда началась мобилизация мужчин, эвакуация колхозного скота, все поняли, насколько все серьезно. Мы с мамой остались в родной деревне, а отца забрали на фронт», – вспоминает Аркадий Купреенко, в то время 13-летний мальчишка.

Рассказывает, как вражеские самолеты разбрасывали агитационные листовки, хвастались успехами, обещали народу красивую сытую жизнь под властью немецких оккупантов, позорили советскую власть. Жители жадно ловили каждую новость с фронта, переживали страшно за своих родных и за себя, когда узнали об отступлении советских войск. Помнит, как в лесу недалеко от деревни расположились части Красной армии, а через три дня уехали, оставив пустые окопы. Вскоре в деревне появились немцы, установилась оккупационная власть. Выявляли активистов, забирали коммунистов, комсомольцев, евреев и куда-то увозили, назад никто не возвратился. В лесу действовал партизанский отряд, наносивший врагу большие потери. «Мама подоит корову, нальет кувшинчик молока, я несу в лес партизанам, иногда приносил и кусочек сала. Встречи были опасны, потому что за связь с партизанами грозила смерть. Потом немцы объявили, что если коммунисты-партизаны не сдадутся, пострадают их семьи. У бедняг не оставалось выбора. Василия Леоненко, Александра Шкуратецкого, Филиппа Купреенко, Тихона Конопляника, Ивана Швеца расстреляли. Мучительно и страшно мы жили в оккупации, не рассказать словами. Карательные отряды сжигали деревни, в том числе вместе с людьми. Каждый день приходили вести: то одно село сожгли дотла, то другое, а людей расстреляли. В соседней Рудне всех стариков, 24 человека, закрыли в сарае и сожгли», – вспоминает собеседник.

Не забудет, как в 1942 году утром на церковный праздник Ушестье появились на конных повозках с пулеметами немцы и начали сгонять людей в центр деревни. «Нам объявили, что всех отправят в Германию. Один старик отказался идти, так его расстреляли прямо среди собственного двора. Нас окружили немцы с собаками, погнали в Хойники на железнодорожную станцию. Когда дошли до соседней деревни Пудаков, оглянулись назад, дым валит, полыхают наши дома. А на следующее утро объявили, что поездка в Германию отменяется, и отпустили.

Думаю, нам повезло, потому что неизвестно, как бы сложилась судьба. Мы с мамой жили некоторое время в соседней деревне Углы, а потом вернулись в родной Команов. Пришли на пепелище, стоят обгоревшие трубы от печей, даже колодцы в земле выгорели, ничего не осталось, хоть ты плачь. Соорудили нечто похожее на дом и благодаря спрятанному зерну спаслись от голода, часть посеяли, из другой – намололи муки, так и выжили», – перебирает в памяти события и даты Аркадий Купреенко.

Не передать словами радость сельчан, когда узнали, что Красная армия близко. «Это было в ноябре 1943 года. Утром проснулись, а немцев нигде нет, склады и ветряные мельницы горят, видать, они подожгли. Смотрим, а со стороны райцентра идет кто-то, думали, что немцы, переполошились, а когда приблизилась колонна – ура, наши советские солдаты. Встречали со слезами. Ой, какое это было счастье», – возвращается мысленно в то далекое время собеседник и дополняет, что еще большую радость испытали люди 9 мая, когда узнали, что война закончилась.

Началось строительство мирной жизни, возвращались домой солдаты. Многие не дождались из военного похода родных людей, среди них и семья Купреенко. Трофим Евгеньевич пережил плен, 9 января 1944 года погиб в деревне Буда Калинковичского района, захоронен в братской могиле.

Аркадий Трофимович окончил Смоленский сельскохозяйственный техникум, получил профессию агронома-организатора, вернулся в родную деревню, был некоторое время парторгом в колхозе, а потом до пенсии работал в школе учителем, имеет 45 лет трудового стажа. Женился на девушке-сироте Нине Мелешко, вместе вырастили достойными людьми четырех детей. Он богатый дед – семь внуков, восемь правнуков, самому младшему из которых годик. Более 30 лет живет в Гомеле, увлекается плетением корзин из лозы. Правда, признается, что найти лозу в городе не такое уж и простое занятие, но когда материал есть, на изготовление корзины много времени не требуется.

Несмотря на все жизненные трудности и лишения, выпавшие на его долю, Аркадий Трофимович никогда не терял бодрости духа. Он, как никто другой, умеет радоваться жизни. Вот только когда речь заходит о войне, становится очень серьезным и говорит, что сегодня как никогда нужно ценить мир и сохранить историческую правду о подвиге солдата и целого народа.