Памяти моего дедушки. Удивительная судьба уроженца Гомельщины Апанаса Бучко

Промышленность в городе на берегу Днепра перестраивалась на военный лад. На гвоздильном предприятии братьев Рикк в деревне Солтаново начали выпускать колючую проволоку. Многие мужчины были мобилизованы в Российскую императорскую армию, поэтому для работы на заводах начали привлекать немецких и австрийских военнопленных.

Призвали и моего деда Апанаса Андреевича Бучко, которому едва исполнилось 20 лет. Старосте деревни Коростень было велено отобрать трех человек на войну, он подошел к пастушку Апанасу и говорит: «Ты тоже пойдешь, потому что сирота, и если тебя убьют, все равно плакать некому будет». Забрали белорусского хлопчика под песню «Солдатушки, бравы ребятушки, кто ваши жены? Наши жены – пушки заряжены, вот кто наши жены!»

Пригодилось на службе царю-батюшке то, что Апанас был грамотным: окончил три класса церковно-приходской школы.

Война была окопная, ежедневные обстрелы наших позиций кайзеровской артиллерией. В результате у деда была изувечена рука. Но самое страшное, по его рассказам, – это немецкие газовые атаки. Во время одной из них, убегая от облака иприта, старший товарищ схватил Апанаса в охапку, и они вместе упали в воронку от снаряда. Смочили шинель в воде и укрылись ею. Как бы трудно ни было дышать, не высовывались наружу. Вот так и спаслись. Когда ветер развеял газ, все поле было усеяно корчившимися от удушья солдатами.

Дедов рассказ я вспомнил в музее в Сморгони в годовщину столетия начала Первой мировой войны. Мое внимание привлекла булава, утыканная острыми гвоздями. Оказывается, немцы, экономя патроны, этими булавами превращали в месиво головы отравленных газом русских солдат. Показали нам и место, где хранились бочки со смертельным ядом. Даже спустя столько лет там ничего не росло.

1 августа 2014 года на сморгонской земле, где два года стоял фронт, состоялся митинг и открытие мемориального комплекса в честь мужества русского солдата. Когда я, внук участника той забытой войны, стоял у памятника, комок подступил к горлу: вспомнил дедушкины рассказы. Очень отрадно, что сейчас, спустя 110 лет после войны, за деньги Союзного государства мемориал достроили и торжественно открыли. Это сделано и в знак памяти о моем предке. Ведь в советское время о подвигах на той войне не принято было вспоминать. И маршалы Советского Союза прятали

Георгиевские кресты, полученные тогда, подальше от глаз.

Проводы в армию одного из сыновей Апанаса Бучко (бабушка с моей мамой в центе). Речица, 1947 год

Там же в окопах большевики вели усиленную антицарскую пропаганду: обещали прекратить войну, раздать крестьянам землю. Ну как мог не поверить этим обещаниям крестьянин, который выживал за счет того, что батрачил на других.

В 1917-м, вернувшись с другими фронтовиками в Речицу, они с оружием в руках устанавливали в родных краях советскую власть, чтобы «тот, кто был никем, стал всем».

В далеком 1923 году Апанас женился на 16-летней Ганне Пожарицкой из соседней деревни. В семье родились пять сыновей и дочь Мария – моя мама.

Когда грянула Великая Отечественная война, Апанас Бучко был председателем сельсовета и попал вместе с семьей в расстрельные списки, но по счастливому стечению обстоятельств избежал этой участи. Потом пришли наши, и колхозники избрали моего деда своим председателем. По воспоминаниям односельчанки Лидии Литошко, Апанас не всегда слушал указания райкома партии, когда сеять и убирать урожай. Верил в народные приметы. Женщины спрашивали: «Апанас, пора сажать капусту?», а он в ответ: «Рано». Потом под вечер бежит по деревне и кричит: «Бабы, выходи на посадку!». И если в этот день посадили капусту, она вырастала такой, что кочаны были неподъемные.

Помню его сад, также в Коростене: на одной яблоне по несколько сортов яблок. Этим он занимался, когда стал агрономом. На столе возле радиолы, как помнится, лежала стопка журналов «Садоводство и огородничество».

Как вспоминала мама, ее отец за столом садился лицом к окну. «Почему?» – спрашивал я. Оказывается, после войны в него через окно стреляли бандиты: не всем был угоден председатель колхоза.

Апанас воспитывал детей в строгости. И как они были рады, когда тата (обращались на Вы) приходил домой под хмельком, куда девалась серьезность! Каждого выслушает, улыбнется, по головке погладит. Многие из сыновей после службы в армии пошли работать к «буровщикам», как говорила бабушка, так как в тех местах была найдена первая белорусская нефть. Из командировок братья привозили единственной сестре отрезы тканей и другие подарки. Поэтому, когда Мария в 19 лет выходила замуж за моего отца Николая, который на жеребце в яблоках приезжал свататься из соседней деревни, где был бригадиром, Апанас сделал дочери хорошее приданое.

Еще недавно тетка Маша, вдова маминого старшего брата Якова, вспоминала, как дед на свадьбу моих родителей в 1958-м подарил телку, свиноматку и швейную машинку. А что еще нужно было молодой семье в то время? На этой швейной машинке мама обшивала всю нашу семью. И сегодня она служит моему брату Борису.

Автор статьи с участниками реконструкции Первой мировой войны. Сморгонь, 1 августа 2014 года

На летних каникулах я любил бывать у деда Апанаса и бабушки Ганны. Тихая спокойная обстановка, в доме запах сушеных груш. Вспоминаю, как сижу за столом, дед качает свежий мед через медогонку. Бабушка принесла из сельмага свежий батон, и я все это с удовольствием уплетаю с молоком.

Благодаря пасеке во время Великой Отечественной войны выжила наша семья. Мне довелось изучать уголовное дело в отношении одного полицая, там я обнаружил протокол допроса моего деда. Когда Апанас узнал, что семью собираются расстрелять, пошел к полицаю с просьбой не губить и пообещал ему два пуда (32 килограмма) меда. Так семья избежала расправы.

Дед любил со мной беседовать, посадив на колени. Ему нравились мои рассуждения. И как мудрый человек говорил моей маме: «Этот внук далеко пойдет». Жизнь подтвердила его слова: я 38 лет служу в органах прокуратуры.

Однажды на семейном празднике дядя Борис спросил меня: «В кого ты, племянник, пошел, когда решил служить в правоохранительных органах?» И сам же ответил: «Так наш дед Апанас в 20-е годы прошлого века в Хойниках был участковым инспектором и прославился тем, что уговорил банду разоружиться и выйти из леса».

Помните о своих корнях, пока живы дедушки и бабушки, спрашивайте о своей родословной. Поколениям белорусов есть чем гордиться.