Изучая архив. Штрафные батальоны в годы Великой Отечественной войны

Неудачи на фронтах в 1941–1942 годах подтолкнули Иосифа Сталина подписать 28 июля 1942-го именуемый в народе приказ «Ни шагу назад». В числе мер предусматривалось создание штрафных батальонов (до 800 человек) и рот (до 200 человек).

Уже 28 сентября Наркомат обороны утвердил Положение о штрафных батальонах действующей армии. Предписывалось направлять туда военно-служащих по приговору суда за совершение воинских или общеуголовных преступлений (за исключением приговоренных к смертной казни), а также по приказу командования частей за нарушение воинской дисциплины.

Командовать штрафниками назначались кадровые офицеры. Штрафники не носили знаков различия, вооружались по остаточному принципу, в том числе трофейным оружием.

«Поэтому мы не кричим «ура» – со смертью мы играемся в молчанку», – пел Владимир Высоцкий. Это действительно так: идя в атаку, штрафники вместо «ура» кричали «гу-га». И бросали их в первых рядах на прорывных участках фронта либо при проведении разведки боем.

Освобождались из штрафных рот по отбытии срока наказания, при получении ранений средней тяжести и тяжелых, за исключительное мужество и храбрость по решению военного совета армии. Освобожденным возвращали звания, награды, а при гибели семье полагалась пенсия на общих основаниях, исходя из оклада по последней должности.

Чтобы избежать больших потерь, командование Центрального фронта (20 октября 1943 года переименован в Белорусский – прим. автора) решило не брать Гомель в лоб, а обойти его с нескольких сторон.

10 октября 1943-го начались бои по форсированию Сожа в районе Ветки. В то время уже наступили заморозки, поэтому реку приходилось преодолевать в ледяной воде.

После артиллерийской подготовки бойцы 307-й стрелковой дивизии и 2-й отдельной роты штрафников 96-й стрелковой дивизии 11-й армии заняли плацдарм у деревни Хальч. Впереди была укрепленная линия врага с дотами, пулеметными гнездами, артиллерией, минометами. Для возведения оборонительных сооружений немцы сгоняли население близлежащих деревень.

Хальч переходил из рук в руки. К 13 ноября штрафная рота понесла большие потери. В одной из атак погиб ее командир лейтенант Петр Завьялов. Он посмертно награжден орденом Отечественной войны II степени, а его отличившимся подчиненным наград не полагалось.

И только 15 ноября войска 11-й армии генерал-лейтенанта Ивана Федюнинского прорвали укрепленный плацдарм у Старого Села и начали двигаться к Еремино, Костюковке.

К вечеру 25 ноября советские войска с трех сторон подошли к Гомелю. Угроза окружения вынудила фрицев отступить в сторону Жлобина. Утром 26 ноября город над Сожем был очищен от врага.

11-я армия понесла огромные потери, поэтому была расформирована, а ее части переданы в другие армии.

В Гомеле начала налаживаться мирная жизнь. Однако близость к фронту давала о себе знать. 30 ноября 1943 года прокурор области Иван Ломако обратился в партийные и советские органы с информацией (недавно рассекречена – прим. автора): «За последнее время прокуратурой Гомельской области зафиксирован ряд таких случаев:

1. Некоторые лица из числа вновь призванных на освобождаемой территории, не желая служить в Красной Армии, дезертируют и оседают на прежнем месте жительства.

2. Отдельные лица от несения обязанностей воинской службы уклоняются путем причинения себе какого-либо повреждения, возвращаются на прежнее место жительства и лечатся в районных медицинских учреждениях.

3. Некоторые военнослужащие, направленные в госпитали и возвращающиеся в части после выздоровления, оседают на длительное время в тыловых районах у родных и родственников, уклоняясь тем самым от участия в боях…»

Далее содержалось требование выявлять таких лиц и сообщать о них в соответствующие органы для привлечения к ответственности, в том числе к направлению в штрафные батальоны.

В боях под Рогачевом отличился 8-й отдельный штрафной офицерский батальон, которым командовал подполковник Аркадий Осипов. В ночь на 19 февраля 1944-го, получив задание от командующего 3-й армии генерал-лейтенанта Александра Горбатова, штрафники вместе с лыжным батальоном незаметно перешли линию фронта и, зайдя в тыл к немцам к западной окраине Рогачева, выбили врага из передней траншеи. Благодаря этим действиям войска армии захватили большой плацдарм на Днепре, с которого впоследствии и была начата операция «Багратион». Генерал Горбатов сдержал свое слово: по его приказу большую часть бойцов батальона освободили из штрафбата, восстановили в званиях и возвратили в войска. За этот бой многие из них были награждены орденами и медалями, в том числе посмертно.

Бытует мнение, что новобранцы, призванные из освобожденных районов Брянщины и Черниговщины, сразу попадали в штрафные батальоны, которые освобождали Гомельщину. Действительно, обескровленные дивизии Красной армии пополняли свои ряды за счет призывников с освобожденных территорий. Их подготовка велась на скорую руку, некоторых не успевали даже переодеть в военную форму. Через месяц, а то и раньше они шли в атаку в первых рядах. Бывалые фронтовики говорили им: «Когда мы кровь проливали на фронтах, вы в оккупации прятались за бабьи юбки». Вот и сложилось мнение, что они штрафники.

О боеспособности таких подразделений говорят события, связанные с боями за деревню Короватичи Речицкого района. 18 ноября 1943 года, столкнувшись с передовыми немецкими частями, войска 172-й дивизии дрогнули, оставили свои позиции и беспорядочно отступили. В итоге немцы вновь заняли Короватичи. Командир дивизии был отстранен от должности и должен был предстать перед судом. Однако военные прокуроры и контрразведчики Смерша выяснили, что большая часть дивизии состояла из совершенно не обстрелянных бойцов, им не хватало боеприпасов. Артиллерия из-за осенней распутицы не поддержала пехоту при появлении немецких танков. Так командир дивизии и его подчиненные избежали военного трибунала и возможного направления в штрафные роты.

Не дремала военная контрразведка при проверке новобранцев с оккупированных территорий, ведь среди них были и те, кто служил немцам, побывал в плену при невыясненных обстоятельствах. Вот этих отправляли в штрафные роты либо по приговору трибуналов – в лагеря.

Второе заблуждение: штрафные роты формировались в большинстве своем из зэков. Действительно, упоминаемое Положение предусматривало использование в штрафных частях отбывавших наказание заключенных, кроме осужденных за тяжкие преступления и «политических». Но все они проходили через военкоматы и направлялись в обычные войска. Другое дело, как они там себя вели. Поэтому командиры воинских частей не упускали возможности направить их в штрафбаты. Как вспоминал ветеран войны Семен Толкачев, зэки бежали в атаку с возгласами «Вперед, урки» и дрались отчаянно.

С наступлением перестройки и распадом Советского Союза появились произведения о штрафниках. И если художественный фильм «Гу-га» отражал их трагическое положение, то сериал «Штрафбат» вызвал у видавших виды фронтовиков много вопросов. То, как отозвался в мае 2006-го о нем ветеран войны и органов прокуратуры Семен Толкачев, служивший фельдшером в 260-й отдельной штрафной роте 65-й армии, записал Олег Литошко: «Когда я вспоминаю об этом периоде своей жизни, меня многие спрашивают: за что в штрафники определили? Все думают, что я сам проштрафился».

Такое предубеждение сложилось после сериала «Штрафбат», в котором очень много неправды. В отличие от фильма штрафниками командовали кадровые офицеры, причем лучшие, и направляли их в роту не в качестве наказания. Ведь штрафниками нужно было уметь командовать, поскольку они выполняли приказы далеко не каждого. Зато воевали достойно: никто из них не сдавался в плен и не прятался в окопах. Любой штрафник, получивший боевое ранение, освобождался военным трибуналом от ответственности. Самый жестокий бой был, когда наши штрафники встречались с немцами-штрафниками. Тех ни при каких обстоятельствах не освобождали от наказания.

Слушая песню Владимира Высоцкого, ветераны удивлялись, как человек, который не воевал, мог так точно передать настроение солдат на войне. Ответ простой: он воспитывался в семье офицера-фронтовика. «Считает враг: морально мы слабы – за ним и лес, и города сожжёны. Вы лучше лес рубите на гробы – в прорыв идут штрафные батальоны!»