Нападающий череповецкой "Северстали" Александр Скоренов: "хочу завоевать Кубок Гагарина, и чем раньше, тем лучше. Привезу его в Гомель"

– В предстоящем сезоне я хочу стабильности от себя: в каждой игре показывать высокий уровень хоккея. В прошлом сезоне было несколько моментов, где я просаживался. Также хочу стабилизировать набор очков, так как для нападающего это важно, и статистика имеет значение. Я хочу пройти первый раунд плей-офф, потому что я устал вылетать раньше второго раунда:)

Что в ближайших планах? Отыграть два сезона в «Северстали» и, если получится, остаться в КХЛ. В первую очередь хочу завоевать Кубок Гагарина, и чем раньше, тем лучше. Привезу его в Гомель.

– Расскажи, как ты договаривался со СКА? Уехать из чемпионата Беларуси в такую серьезную организацию, в топ-клуб.

– Закончился регулярный чемпионат Беларуси, в первом раунде плей-офф мы играли с «Неманом», мы были фаворитами, но горим в серии 2-3. Мы были в гостинице, мне позвонил мой первый тренер – Потапов Владимир Владимирович. Он тогда работал в системе СКА. Он сказал мне, что скаутский отдел СКА мной заинтересовался. У меня удивление: как, что? Он меня предупредил, что могут позвонить. Первый раунд плей-офф еще не закончился и мне позвонили. Мы пообщались минут пять-семь. Пожелали удачи в плей-офф и пригласили пообщаться после сезона. Речь шла о шансе в команде КХЛ. Что, вероятно, я поеду на сборы с командой КХЛ. Я никому не говорил об этом. Сказал родителям, когда мы прошли первый раунд.

Дальше был второй раунд, мы проходим Солигорск 4-1. Мы здорово играли, хорошая серия получилась.

– Ты понимал, что за этим полуфиналом смотрят из Санкт-Петербурга?

– 100 процентов! Я об этом не думал во время игр, но после матчей ты к этому возвращаешься, все мы люди, эмоции…

Мы проиграли финал 0-4 и нам дали дней пять отдыха. 12 или 13 апреля я уехал, предупредил тренерский штаб, что уезжаю, но не сказал, куда я еду. Я не знал, что будет. В первый день меня привезли на базу СКА, я уже был впечатлен размерами. Мне показали тренировочные зоны: искусственный лед, куча бросковых зон, медицинский центр свой. Все, что можно придумать. Я такого больше нигде не видел. Меня это сразу очень подкупило.

Потом я общался с менеджерами. Меня спрашивали про стиль хоккея, много деталей. Мне говорят, что их аналитики подготовили отчет про меня на четыре листа. Там было расписано, какие у меня слабые стороны, какие сильные. Там большой центр аналитиков, которые все оценивают. Это невероятный уровень! Я был в шоке. Я думал тогда: предложите хоть что-то, я поеду. Просто любые условия. Сначала мне ничего не предложили.

На второй день мне утром пришло сообщение. Открываю файл – там контракт, сезоны, бонусы, зарплата. У меня шок, руки колотятся. Первое, что я сделал, позвонил маме и сказал, что мне предложили контракт в СКА. Мир за мгновение поменялся. Подписал я его не сразу. Это был апрель, а контракт с «Гомелем» у меня был до конца апреля. Я не мог ничего подписать. Мы с агентом немного изменили контракт, пришли к соглашению. Одним из условий был контракт на один год. Посыл был – показать себя в первый год.

Вернулся я в Гомель, пацаны спрашивают, где я был. Дней через пять я пошел к Сергею Стасю, что ему рассказать. Я к нему пришел и не знал, как начать разговор. В итоге я ему сказал: мне дали контракт в СКА и я его подпишу. Он был в шоке. Он сказал, что это здорово. Он несколько раз спросил меня уверен ли я. Я провел хороший сезон в экстралиге, помог клубу дойти до финала. я сказал, что не останусь ни при каких условиях. Это был шанс. Получилось, что не прогадал.

– Давай подведем итог твоего клубного сезона. Как оценишь его для себя и для команды?

– Мы были способны на большее, чем второй год подряд проиграть серию 1-4 и вылететь в первом раунде плей-офф. Все матчи были интересными, обоюдоострыми. Все шло до гола, но «Спартак» реализовал свои моменты, а мы – нет. Поэтому результат считаю негативным.

Для меня лично сезон тоже не самым лучшим оказался. И проблема не только в травмах. Все равно должен был показывать более стабильный хоккей. И тренеры мне об этом тоже говорят – что должен быть стабильнее, больше помогать команде. Стараюсь, но не всегда получается. Будем работать, поглядим, как дальше будет.

– Тренеры считают, что ты должен помогать команде на правах лидера?

– И в раздевалке подсказывать более молодым ребятам, и со старшими контактировать, чтобы у нас был коннект между всеми – и молодостью, и опытом. И на льду иногда надо больше инициативы на себя брать, но в то же время не забывать, что у нас командный вид спорта. Тем более, с нашей системой – где больше передач. Надо не жадничать, отдавать пасы и реализовывать свои моменты. А их у меня хватало. Даже при том, что я не все матчи сыграл, мог забить гораздо больше и помочь команде.

– Читал в российской прессе такие мнения, что «Северсталь» – команда не для плей-офф.

– Многие, наверное, думают, что у нас такой хоккей – куда шайбочка пошла, туда мы и бежим все впятером. Но на самом деле у нас есть система, и люди, которые очень близки к хоккею, понимают это, они все видят. Соперникам приходится под нас подстраиваться, потому что наш хоккей не похож на тот, какой у других команд. У нас он очень активный, с обилием голевых моментов. Команды всегда готовятся к тому, что с нами будет быстрый матч.

А то, что пишут журналисты – это их жизнь. Нам же нужно выходить и делать свою работу, не обращать на это внимание. На самом деле, мы играем в хороший хоккей.