На какие гомельские операции приезжают посмотреть минские медики

Сергей Александрович решил стать хирургом еще в школе. Началось с того, что к 23 февраля одноклассницы подарили ему книгу Юрия Германа «Дело, которому ты служишь» о судьбе врача. Юноша так вдохновился этой историей, что вопроса, кем стать, больше не возникало. Родители поддержали выбор сына. Трилогия до сих пор хранится у него на рабочем месте. Благодаря профессии врач создал и собственную семью: супругу встретил в операционной, она медсестра-анестезист.

Торакальная хирургия занимается проблемами грудной клетки: травмами, воспалительными и нагноительными заболеваниями, легкими, а также сердцем. В более серьезных случаях к работе приступают кардиохирурги.

По словам заведующего отделением, мало кто знает, что, например, гипергидроз (потливость) ладоней и синдром Рейно (спазм сосудов кистей или стоп в ответ на холод и стресс) также лечит торакальная хирургия. Для этого необходима операция с маленькими проколами, которая избавляет от проблемы раз и навсегда. Альтернативный вариант – инъекции ботокса, стоят примерно 500–600 рублей и дают кратковременный эффект.

Торакальные хирурги занимаются также опухолями грудной клетки, костного каркаса и внутренних органов. Помогают пульмонологам в диагностике заболеваний, 80 из которых на рентгене и КТ выглядят абсолютно одинаково. Поэтому важно сделать биопсию: через малые проколы берут кусочек легкого или лимфоузла. С помощью него гистологи смогут точно определить, от чего именно страдает человек, и назначить правильное лечение.

– Если раньше самым распространенным заболеванием легких был туберкулез, то сейчас количество случаев значительно уменьшилось, на первый план вышла онкология: лишь в 10% опухоль оказывается доброкачественной. Мы поддерживаем постоянные контакты с нашими коллегами из онкоторакального отделения, – отметил Сергей Смолицкий.

По словам медика, новые пациенты с травмами грудной клетки поступают ежечасно: часто виной тому происшествия с тем или иным видом транспорта. Например, так было, когда несовершеннолетняя девушка попала под троллейбус, гомельчанина придавило погрузчиком. Иногда люди совершают необдуманные поступки: кто-то свешивается с балкона и выпадает, кто-то бежит и падает. Пострадавшие в драках и конфликтах также зачастую получают удары именно по грудной клетке. Если не оказывать помощь при такой травме, человек может умереть в течение суток. По­этому торакальное хирургическое отделение – это многопрофильный стационар, в котором работают специалисты всех направлений.

Еще одна распространенная категория пациентов – с инородными телами в дыхательных путях. С 2018 года малышам с такой проблемой помогают в отделении эндоскопии детской больницы, но и у взрослых случаются подобные ситуации. Например, недавно оперировали молодого человека, который случайно вдохнул кончик от разбитой ампулы. Кто-то оказывается на хирургическом столе после того как неудачно поужинал, подавился.

Среди многочисленных случаев, которыми занимаются торакальные хирурги, – спонтанный разрыв пищевода. Это происходит, когда человек переел, начинается рвота, а он сдерживает позывы. В результате давление в пищеводе резко вырастает, левая стенка разрывается, и пища оказывается в плевральной полости. Это может закончиться летально. В среднем за год в отделении оперируют пять-семь таких пациентов.

Сергей Смолицкий совместно с детским травматологом-ортопедом Александром Винником занимается коррекцией воронкообразной и килевидной деформации грудной клетки у детей. Воронкообразную, то есть впалую грудь иначе называют грудью сапожника. В таких случаях проводят малоинвазивную операцию, которая впервые в Беларуси была внедрена на базе Гомельской областной детской больницы. Через небольшие проколы вставляют пластину, которая выталкивает и выравнивает грудину на протяжении девяти месяцев, в некоторых случаях это занимает год-два. После ее убирают, и грудь остается ровной. При килевидной деформации пластина кладется поверх выбухающей грудины и вдавливает ее.

Подобные операции в нашем регионе проводятся с 2019 года. Недавно медики из Минска приезжали вместе с пациентом, чтобы посмотреть, как гомельские коллеги исправляют такую патологию.

В легкой степени это, прежде всего, косметический дефект. Если деформация сильная, могут быть проблемы с дыханием и нарушение сердечного ритма, исправлять ситуацию желательно до 18 лет. Оптимальный возраст – 14–16 лет, это период быстрого роста, когда организм перестраивается. Такие операции проводят в больнице практически еженедельно.

– Торакальная хирургия начала развиваться в числе последних. В первую очередь она сложна для пациента: перенести операцию непросто, ведь во время нее надо выключить одно легкое, – рассказал Сергей Александрович. – Раньше, когда не было современных наркозов, оперировали под местной анестезией. Для пациента это колоссальный шок и стресс: многие погибали из-за болевого синдрома. С развитием анестезиологии существенно расширились и возможности торакальных хирургов. Это позволило выполнять на грудной клетке операции практически любого характера.

Сейчас торакальная хирургия активно использует искусственный интеллект. С его помощью можно смоделировать ситуацию, которая происходит в организме пациента, чтобы заранее в мельчайших подробностях определить, как именно делать операцию, как аккуратно обойти сосуды. Раньше для этого использовались только КТ и рентген, но двухмерное изображение дает недостаточное количество информации.

Благодаря развитию эндоскопии и бронхоскопическим исследованиям многие проб­лемы можно удалять через естественные отверстия тела без разрезов. Шагает вперед и малоинвазивная хирургия. Китайские партнеры поставляют эндостеплеры, которые позволяют вводить сшивающий аппарат через маленькие порты и прошивать легкие и пищевод. В 2020 году в отделении появился видеоторакоскопический комплекс для выполнения малоинвазивных операций, в том числе диагностических.