Макулатурное дело

Макулатура... В понятии обычного человека — это просто бумага. Для ее заготовителей — определенная часть их доходов. Для таких же предприятий, как ОАО “Светлогорский целлюлозно-картонный комбинат” — важное и необходимое звено в производственной деятельности. Потребность в макулатуре здесь очень большая, и не случайно, что закупают ее не только в Беларуси, но и в России. Можете представить, какие ее объемы проходят за месяц, за год... Кажется, тонной больше, тонной меньше, кто это может заметить? Именно на это в 2000 году намекнул весовщикам некто Денис Дробышевский, прибывший на комбинат с очередной партией макулатуры как представитель одной из коммерческих структур, занимающихся закупкой вторсырья. Словом, узелок завязался, и чтобы его развязать, правоохранительным органам пришлось немало потрудиться.
Когда специалисты КГК и ИМНС провели на комбинате ревизию отдельных вопросов его финансово-хозяйственной деятельности за 2000 — 2002 годы, то выяснилось, что отсюда в адрес различных российских предприятий излишне было отгружено 1362862 тонны гофропродукции. Проще говоря, макулатуры не было, а комбинат рассчитывался за нее своей продукцией. Прямой ущерб от этого составил свыше 167 миллионов рублей. И “нагрели” на эту сумму свое предприятие, как оказалось, весовщики и приемосдатчики сырья (макулатуры в данном случае). Допрошенная в судебном заседании в качестве обвиняемой весовщица ЦКК О. Н. Рудобелец, в частности, показала, что по просьбе Дениса Дробышевского завышала вес принимаемой на комбинат макулатуры. Например, 31 октября 2000 года приняла три машины, на каждую из которых приписала по 2000 килограммов. За это от Дробышевского получила 30 долларов США. В качестве презента за “услуги” получала от него также конфеты, вино.
Способ завышения веса макулатуры, предложенный все тем же Дробышевским, был прост. Машина, пришедшая с макулатурой, взвешивалась, и тут же на определенное количество завышался вес “брутто”, т.е. сырья и машины. После того как макулатура выгружалась на склад, автомобиль снова взвешивали, и получалось “нетто”, вес которого автоматически увеличивался на количество приписки. В присутствии весовщика Дробышевский вносил завышенный вес сырья в товарно-транспортные накладные, в которых до этого вес макулатуры вообще не был указан. Как пояснила в суде О. Н. Рудобелец, она со слов Дробышевского знала, что так делают и другие весовщики комбината. Вместе с ней по данному уголовному делу проходили ее коллеги-весовщицы и приемосдатчицы С. И. Вишняк, Т. С. Кохно, С. Ф. Ринейская, Т. Н. Студнева, Г. И. Лебединская, Н. И. Воробьева, В. А. Мышковец, С. П. Гриненко, Н. И. Стук, Г. П. Дайнеко.
Среди них на скамье подсудимых оказался также некто Николай Гусев, 1975 года рождения, уроженец и житель поселка Привольный Минской области. В отдельную строчку фамилию этого человека вынес не случайно. Несмотря на то, что к ОАО “Светлогорский ЦКК” он никакого отношения не имел и никогда здесь не работал, его фамилия в “макулатурном деле” — одна из самых часто повторяющихся.
Николай Владимирович в 2000 году по предложению своего друга Дробышевского, который, по-видимому, к тому времени не успевал уже “представлять” различные фирмы и индивидуальных предпринимателей по поставке макулатуры на ОАО “Светлогорский ЦКК”, познакомился с братьями Голубицкими. Кто они, чем занимаются, он не знал, да его это и не волновало. Главное то, что ему сказали, что будешь иметь хорошие деньги. Как он пояснил, его работа заключалась в том, чтобы встречать возле проходной ОАО “Светлогорский ЦКК” машины с макулатурой. Здесь, благодаря его стараниям, происходила следующая метаморфоза. Из макулатуры белорусской она получалась российской.
Вот что, например, рассказал один из водителей — индивидуальных предпринимателей (по понятным причинам не будем называть его фамилию), доставлявший макулатуру на Светлогорский комбинат: “Дробышевский предложил мне отвезти макулатуру из Гомеля в Светлогорск. Это мой заработок, почему бы и не согласиться? На Гомельском УП “Городская ТЗК” загрузился, получил соответствующие накладные. Дробышевский предупредил, что в Светлогорске возле ЦКК меня встретит мужчина по фамилии Гусев, которому я и должен был отдать накладные. И еще он говорил, что на вопросы работников комбината о происхождении макулатуры нужно отвечать, что она из России...”
Такие же указания получали и другие водители, доставлявшие сюда из Гомеля макулатуру. Всех их встречал Н. В. Гусев. Он забирал у них белорусские накладные и тут же заполнял товарно-транспортные накладные и счет фактуры от российских фирм, и груз отправлялся на весовую. А дальше все происходило по вышеописанной схеме.
Сотрудниками КГК и ИМНС в ходе ревизии были сопоставлены реквизиты товарно-транспортных накладных на получение белорусскими индивидуальными предпринимателями и коммерческими структурами макулатуры на заготовительных предприятиях Гомельской области с аналогичными реквизитами ТТН и временем оприходования сырья комбинатом от российских коммерческих структур. Оказалось, что в 2000 — 2002 годах в 360 случаях были совпадения по датам, маркам автомобилей и их регистрационным номерам, Ф. И. О. водителей, что и позволило сделать вывод о фиктивности накладных и идентичности сырья.
Виновность этих людей была доказана в ходе открытого судебного заседания. В зависимости от тяжести содеянного они получили различные сроки наказания в виде лишения свободы от двух до четырех лет. Причем Николай Гусев должен отбывать его в исправительной колонии усиленного режима. У него, а также у Лебединской, будет конфисковано имущество. Эта группа лиц должна также возместить причиненный ущерб ОАО “Светлогорский ЦКК”. Приговор суда Светлогорского района судебная коллегия по уголовным делам Гомельского областного суда, рассмотрев кассационные жалобы обвиняемых, оставила без изменения.
Но еще рано ставить точку в “макулатурном деле”. Некоторые его участники находятся в розыске, поэтому расследование продолжается.
Алексей ПОКРОВСКИЙ