Шкуродеры

Не на тех нарвались
Во время каникул Кирилл, житель Брянска и студент одного из российских вузов, решил подработать. Знакомый предложил сопровождать товар в качестве экспедитора частного предприятия. В тот день он отправился в Гомель, где должен был загрузить три “КамАЗа” сахаром и сопроводить их в Брянск. Все шло удачно: на базе загрузились, оформили товарно-сопроводительные документы и выехали в сторону Брянска. На участке дорожной милиции “Селище” в Добрушском районе грузовики остановил сотрудник таможни и попросил экспедитора проследовать в служебный “УАЗ” для ознакомления с документами.
В автомобиле оказалось еще трое инспекторов. Двое таможенников в весьма категоричной форме заявили Кириллу о том, что он, дескать, контрабандист. Но вопрос можно легко решить, если он заплатит за каждую машину по 100 долларов, иначе груз будет задержан. Россиянин никак не мог понять, за что и почему он должен платить, ведь все необходимые документы на груз были оформлены правильно. Но таможенники показали ему какую-то официальную бумагу, касающуюся именно перемещения через границу сахара. Из документа вроде следовало, что таможенники действительно имеют право задержать груз. Увы, Кирилл не знал белорусское таможенное законодательство и понимал, что может подвести хозяина своей фирмы, нарушив сроки поставки товара.
Экспедитор попросил дать ему немного времени, чтобы созвониться со своим руководством. Дозвонившись до Брянска, получил указание отдать белорусским таможенникам все, что те требуют, и быстрее везти груз в Россию. Однако требуемой суммы у Кирилла не было, имелось лишь две тысячи российских рублей. Договорились, что остальную часть таможенники возьмут сахаром.
На своих личных автомобилях два сотрудника таможни вместе с Кириллом поехали к границе России, где получили деньги и перегрузили пять мешков сахара. Прощаясь, один из них сказал россиянину, чтобы тот передал своему начальству: проезд через таможенный пост стоит сто долларов с каждой машины.
Вернувшись домой, Кирилл рассказал обо всем своему знакомому Андрею, экспедитору этой же фирмы. Поскольку молодые люди собирались продолжать заниматься легальным ввозом сахара в Россию из Беларуси и опасались, что поборы на границе продолжатся, было принято решение обратиться за помощью в милицию.
Спустя несколько дней Кирилл, на этот раз вместе с Александром, снова приехали в Гомель за сахаром. А перед тем как возвращаться обратно, заехали в УВД облисполкома. Сотрудники управления по борьбе с экономическими преступлениями предложили россиянам принять участие в проведении оперативного эксперимента, дабы задержать взяточников с поличным. Была разработана спецоперация, получившая условное название “Шкуродеры”.
Вооруженные диктофоном и российскими рублями с переписанными номерами купюр, Кирилл и Александр направились к границе. На посту “Селище” снова дежурила та же смена сотрудников таможни. События и на этот раз развивались так же, правда, концовка была иной. Конвой из десяти “КамАЗов”, груженных сахаром, был остановлен таможенниками. Снова последовало требование заплатить за каждую машину по сто долларов. В подтверждение серьезности намерений перед Александром помахали официальным документом. Россиянин просил сумму уменьшить, сторговались на 15 тысячах российских рублей. После передачи денег таможенники были задержаны.


Шок,
но не для всех
Сообщение о том, что сразу в отношении пяти сотрудников Гомельской таможни, которые должны были стоять на страже закона, возбуждены уголовные дела, тогда, в июле прошлого года, быстро облетело средства массовой информации. Настоящим ЧП это стало для руководства таможни. Еще бы! Ведь в вымогательстве взятки уличены не рядовые инспектора, а сотрудники отдела по борьбе с контрабандой и административными таможенными правонарушениями.
Россияне опознали в старших оперуполномоченных Александре Матвиенко и Андрее Остапенко тех, кто непосредственно вымогал деньги. Еще двое инспекторов этого отдела Сергей Барабанов и Алексей Гулевич хотя и не принимали активного участия в вымогательстве взятки, но прекрасно понимали, что затевают их коллеги. Зная о том, что их непосредственное начальство совершает преступление, они не только не сообщили об этом руководству таможни, но и охотно приняли по мешку сахара, который поровну разделили между всеми сотрудниками смены. 50 килограммов сладкого продукта получил и пятый член группы, инспектор таможни Петр Винокуров.
Практически все задержанные сотрудники имели высшее образование. Хотя и были молодыми людьми, проработали в таможне не один год, имели поощрения от руководства, правда, и взыскания тоже. В общем, для руководства таможни произошедшее стало шоком. Однако для тех, кто периодически пересекает границу и сталкивается с таможенниками, известие о задержании пяти из них не оказалось таким уж и неожиданным и было воспринято скорее с облегчением: “Наконец-то!” Упорные разговоры о поборах на границе, о том, что с помощью круглой суммы денег можно легко решить вопрос о перемещении любого товара, ходили уже давно.
Во время задержания в служебном автомобиле таможенников был обнару-
жен тот самый “официальный доку-
мент”, которым они стращали российских экспедиторов. Это “План совместных специальных мероприятий по взаимодействию Гомельской и Брянской таможен по предупреждению, выявлению и пресечению преступлений и иных правонарушений на участке белорусско-российской таможенной границы”. Согласно одному из пунктов, сотрудники таможни действительно имеют право задержать при необходимости автотранспортное средство с перевозимым товаром для дальнейшего разбирательства. Особое внимание предписано уделять перемещению через границу сахара. Однако там же сказано о проведении проверочных действий в отношении субъектов хозяйствования, по которым у таможенников имеется оперативная информация о причастности их к противоправной деятельности. Но никакой информацией о незаконном вывозе с территории Беларуси сахара таможенники не располагали. Да и потом, отправляя на дежурство смену, руководство ставило совсем иные задачи: пресечение фактов незаконного ввоза табачной и алкогольной продукции, контрабандного ввоза товаров третьих стран, товаров, подпадающих под нетарифное регулирование.


Система
или единичный случай?
Были ли выявленные случаи вымогательства взятки единичными? Вопрос, который и во время следствия, и на суде остался без ответа. Экспедитор Александр в своих показаниях говорил о том, что сам лично дважды до этого платил другим белорусским таможенникам по 3000 российских рублей.
О многом говорит и запись разговора, состоявшегося в служебном автомобиле между таможенниками и российским экспедитором незадолго до задержания. Вот лишь выдержки:
— Я понимаю, что у вас есть план, но та цена, которую вы установили… это очень много.
— Какая реальная цена вас устроит?
— За машину 500 рублей.
— Нет, это не сделка. Это белорусы платят минимум по 50 долларов с машины.
Ми-ни-мум.
— Ну нельзя же так обдирать, мы же не первый день здесь, мы же постоянно ездим.
— Совершенно верно. Но 500 рублей, повторяю, это не то…
Во время обысков по месту жительства у задержанных таможенников были обнаружены, помимо мешков с сахаром, немалое количество различных импортных спиртных напитков, валюта. А в гараже у Винокурова — более трехсот патронов и гладкоствольный револьвер, переделанный из газового. Кроме того, у него было найдено поддельное служебное удостоверение сотрудника милиции, действительное по январь 2005 года. Правда, на этот счет у Винокурова было свое объяснение. Дескать, после увольнения из отдела внутренних дел Буда-Кошелевского райисполкома в 2001 году, где проработал более 25 лет, откопировал бланк своего служебного удостоверения “на добрую память” и умысла в использовании документа не имел. Винокурову поверили, и в возбуждении уголовного дела по этому факту было отказано.
Полностью свою вину признал лишь Матвиенко, попытавшись всю ответственность за совершенное преступление взять на себя. Да и то, по его утверждению, деньги у россиян он не вымогал — они сами предлагали, сговора со своими коллегами не было, взятку брал сам. А сахар, который, дескать, был куплен у экспедитора по дешевке, он также по дешевке продал своим коллегам. В общем, ход мыслей Матвиенко понятен, ведь он, имеющий два высших образования, в том числе и юридическое, прекрасно понимал, на чем нужно строить свою защиту. Пытаясь выгородить других, он рассчитывал на более мягкое наказание и в отношении себя, убрав из обвинения квалифицирующие признаки “путем вымогательства, по предварительному сговору, группой лиц”.
Однако суд Добрушского района, который весной этого года рассматривал дело, проанализировав все собранные доказательства, посчитал, что обвинение правильно квалифицировало совершенные Матвиенко и его коллегами преступления.
Матвиенко и Остапенко признаны виновными в получении взятки путем вымогательства и приговорены к семи годам лишения свободы в колонии усиленного режима. Остальные отделались менее суровым наказанием. Барабанов и Гулевич были осуждены по статьям Уголовного кодекса “Бездействие должностного лица” и “Приобретение либо сбыт материальных ценностей, заведомо добытых преступным путем”.
Оба приговорены к двум годам исправительных работ с удержанием в доход государства 20 процентов заработка. Все четверо лишены права занимать должности, наделенные полномочиями представителей власти и связанные с выполнением организационно-распорядительных обязанностей, сроком на пять лет. Винокуров, помимо приобретения преступно добытого сахара, признан виновным в незаконном хранении огнестрельного оружия и боеприпасов. В качестве наказания суд определил ему ограничение свободы сроком на три года.
Обвиняемые, к тому времени уже бывшие сотрудники таможни, с приговором суда не согласились и подали кассационные жалобы. Кассационная коллегия по уголовным делам Гомельского областного суда, рассмотрев материалы дела, приговор оставила без изменения, а жалобы — без удовлетворения.


Оно того не стоит
Теперь-то в этом уверены осужденные. Но вряд ли они так думали, когда не смогли удержаться от соблазна. Наверняка не думали и о том, что не только подставляют под удар свою карьеру, профессиональную репутацию, имя, честь, благополучие родных и близких, но и причиняют существенный вред государственным интересам, дискредитируя таможенные органы Беларуси перед гражданами иностранного государства. А может, просто верили в свою безнаказанность? “Быстрые” деньги затмевают разум, чувства долга и ответственности. Ответственности за то, что преступные действия одного бросают тень на остальных коллег, которые честно, профессионально и добросовестно выполняют служебные обязанности.
Остается надеяться, что случившееся стало хорошим уроком для других сотрудников таможни (и не только таможни). Сделало соответствующие выводы и руководство Гомельской таможни. Специальная комиссия Государственного таможенного комитета Республики Беларусь, проведя свое служебное расследование, пришла к заключению, что совершение сотрудниками таможни уголовного преступления стало возможным вследствие их низких морально-психологических качеств. Было указано и на недостатки проводимой предупредительно-профилактической работы с личным составом руководителями Гомельской таможни. Сегодня кадровая политика здесь существенно изменилась, требования к кандидатам на службу предъявляются очень высокие.
…Не так давно глава государства подверг жесткой критике деятельность Государственного таможенного комитета Беларуси. Среди высказанных серьезных претензий были и проволочки в принятии нового Таможенного кодекса Беларуси. Он крайне необходим как самим таможенникам, которые в настоящее время руководствуются около 700 различными документами, так и субъектам хозяйствования, занимающимися внешнеэкономической деятельностью. Единый документ, четко регламентирующий права, обязанности и ответственность обеих сторон, поможет избежать ситуаций, подобных произошедшим на посту “Селище”. Когда таможенники, ловко манипулируя документом, дающим косвенное право задерживать “подозрительные”, на их взгляд, грузы, и незнанием иностранными экспедиторами нашего законодательства, ставили тех перед выбором: платить мзду или иметь неприятности.
В. СЛЕСАРЕНКО