Большая трагедия маленькой жизни, или как школьница спаслась от материнской "ласки" в сибирском лесу

Наташе Новик исполнилось всего 15. Но на ее маленькую жизнь выпало столько испытаний, сколько иному и за целый век не достанется. Летом 2003 года эта девочка, проживавшая в деревне Деражня Речицкого района, исчезла. Полтора года Наташу безуспешно искали правоохранительные органы Беларуси. И не только. Когда стала очевидна безнадежность ситуации, ребенка вдруг обнаружили... в Омске. Вернее, девочка сама обратилась к сотрудникам дорожно-патрульной службы за помощью. Наташу этапировали на родину через шесть(!) приемников-распределителей: Омска — Екатеринбурга — Сызрани — Москвы — Минска — Гомеля. Как же случилось, что белорусский ребенок без ведома родителей оказался так далеко, в другом государстве? И как он жил все это долгое время? Чтобы ответить на возникающие вопросы, пришлось провести журналистское расследование. Многое удалось понять в этой странной истории, но еще больше возникло новых вопросов. Может, ответы на них подскажет время, а, может, они навсегда останутся тайной Наташи.

Улетала бесприютная душа, и никто ее полету не мешал

Первая наша встреча с героиней этой истории произошла в Гомельском областном приемнике-распределителе для несовершеннолетних. Наташа — совсем еще ребенок, маленькая скромная девчушка, как-то не ассоциирующаяся со своими рослыми “продвинутыми” сверстницами. Особенно поражают глаза, простите за сравнение, — как у побитой собаки. Наташа шла на контакт охотно и совершенно обыденно рассказывала о шокирующих событиях своей жизни, то ли не осознавая их страшной сути, то ли просто смирившись с ними.
— Меня с четырьмя братьями воспитывала бабушка. Отец умер в 1990 году, мать пила, уходила надолго из дома. Потом троих братьев за воровство посадили в тюрьму. А четвертый, Сережа, повесился. Ему 18 лет было. Когда в конце 2001 года умерла и бабушка, мать совсем жизни не давала. Прихожу из школы, а она устраивает скандал, что денег на выпивку мало добываю. Два раза меня топила, три раза вешала на ремне. Хорошо, что у меня всегда с собой перочинный ножик, так я его успевала срезать. Что мне было, совсем из школы уходить на свалку?
Дело в том, что возле деревни находилась свалка, где местные безработные и пьяницы рылись в поисках цветных металлов и другого вторсырья, за которое можно выручить копейку. Вот эта свалка и стала по существу для Наташи и ее семьи жизнью, способом существования.
— В школу не так часто стало получаться ходить. Там знали, что моя мать пьет. Но о том, что она меня обижает, я никому никогда не рассказывала. Кому охота знать, что так у меня судьба сложилась? В конце концов я не выдержала и убежала в Новосибирск.
— За многие годы работы я немало детей повидал, немало слышал историй, — говорит начальник приемника-распределителя Владимир Александрович Калуженко. — Только за прошлый год через наше учреждение прошел 221 несовершеннолетний, 153 из которых — по причине безнадзорности. Но рассказ Наташи меня поразил. Девочке я верю, судя по всему она не обманывает.
Совсем по-другому думают в Речице, на родине Наташи.
— Мы знали о проблемах этой семьи и держали ситуацию под контролем, — уверяет директор Солтановской средней школы Василий Григорьевич Дешук. — Когда детей воспитывала бабушка, все было нормально. Они ходили в школу опрятными, даже вшей не было. После смерти бабушки мать вместе с Наташей и сыном Сергеем перешла жить в Солтаново к сожителю. И здесь дети были под присмотром. А когда сожитель умер, семья вновь вернулась в Деражню. После самоубийства сына гражданка Новик окончательно потеряла контроль над собой. В апреле мы заметили, что Наташа стала чаще пропускать школу, и учеба не пошла. До этого она училась на “три” и “четыре” (по пятибалльной системе). Вообще она девочка спокойная, уравновешенная, немного застенчивая, ученики к ней хорошо относились. А тут Наташу стали часто видеть на свалке в компании парня 20 — 26 лет, не местного, который там бомжевал. Сами понимаете — девочке было 13 лет — возраст полового созревания... В общем, мы вызвали Наташу на совет профилактики, побеседовали и предложили устроить ее в интернат, не лишая мать родительских прав. Ей также сообщили о данном решении. Но Наташа и ее мать были категорически не согласны с этим. Совершеннолетнему брату Наташи, который уже был судим и проживал в соседней деревне, мы также не решились отдать ребенка на воспитание. Думаю, боясь попасть в интернат, Наташа и сбежала. Одно могу сказать точно — мать не занималась рукоприкладством по отношению к дочери, иначе мы обязательно заметили бы. Наверное, так Наташа пытается оправдать свое бегство из дома. Кстати, мое мнение — убежала девочка не без помощи матери. В начале сентября, заметив исчезновение ребенка, мы обратились в милицию. Мы, а не мать.
— Я тоже не верю, что мать жестоко обращалась с девочкой. Когда мы узнаем, что над ребенком совершается насилие, то сразу вмешиваемся и принимаем соответствующие меры, — говорит главный специалист по воспитательной работе отдела образования Речицкого райисполкома Нина Николаевна Хаврукова. — Данная семья, бесспорно, неблагополучная. Но мы всеми силами стараемся даже такие семьи сохранять, ведь ребенку в них все же лучше, чем в интернате.
Оно и понятно. Число неблагополучных семей в последние годы сильно возросло. Почти в любом районе можно найти уголки, где спиваются чуть ли не целыми деревнями. О чем же может думать деградировавший человек, который редко бывает в трезвом уме и твердой памяти? А именно так характеризуют мать Наташи люди. Сейчас, как сообщила Н. Н. Хаврукова, ее нигде не могут найти.
Как бы там ни было, ясно одно — от хорошей жизни 13-летний ребенок не бежит. Тем более, если до этого его характеризовали как послушного, не склонного к бродяжничеству. Другое дело, что сбежать в одиночку Наташа действительно не могла. Трудно безнадзорному подростку не попасть в поле зрения сотрудников правоохранительных органов да еще уехать за пределы Беларуси. Милиция находит и доставляет в приемники-распределители даже маленьких беглецов из соседних государств.
— Школьники, которых я опрашивал, рассказали, что Наташа им призналась перед побегом, будто собирает деньги, чтобы уехать в Россию, — сообщил старший инспектор инспекции по делам несовершеннолетних Речицкого РОВД Николай Николаевич Кулаго. — Скорее всего молодой бомж, с которым девочку часто видели, и подговорил ее на побег. Во всяком случае, в то же время, когда сбежала Наташа, со свалки исчезла целая компания бомжей.
Во вторую нашу встречу девочка этот факт отрицала. Но призналась, что о Новосибирске ей действительно много рассказывал парень со свалки. Вот она и решилась бежать именно в этот город.

“Захочешь выжить — выживешь!”

Эту фразу бросила Наташа, рассказывая о своих мытарствах после побега. До Новосибирска девочка добиралась месяц. И судя по всему, там Наташа жила одна. Вернее, выживала. Одна, на чужбине. Уму непостижимо, как этот ребенок сумел сориентироваться и продержаться!
— Когда добралась до Новосибирска, первым делом нашла свалку, — рассказывает Наташа. — Неподалеку от нее, в лесу, вырыла землянку метра два глубиной. Чтобы дождь ее не замочил, натаскала бревен, сделала из них крышу, настелила целлофан. Все лето землянку строила. Но до морозов и снега не успела. Приходилось спать под открытым небом: на угли от костра кладешь жесть, картон и спишь. Когда на свалке нашла буржуйку, в землянке стало тепло — на улице-то зимой были большие морозы. Свет провела: динамо поставила, пропеллер и провода. Братья когда-то мне показывали, как это делается. А еще я подумала, что если в велосипеде от "динамки" свет есть, то можно его так же и в землянке провести. Из земли сделала полочки для посуды. Недалеко
бил незамерзающий родничок, я из него брала воду, чтобы помыться и еду приготовить.
Работала на свалке: поначалу собирала бутылки, макулатуру. Но это не так выгодно, как цветной металл. Тяжело, конечно, было. Много народу рылось на свалке. Но я людей старалась обходить стороной, чтобы не проследили, где я живу. Там закон — металл сдавать местным, не уносить за территорию. Кого за этим делом ловили, то били. Но рисковать приходилось ради лишней копейки. Зато денег всегда хватало: в день иногда зарабатывала по тысяче российских. Не голодала. И на одежду оставалось. Пол-лета на опятах,которых в лесу видимо-невидимо, деньги делала. По крайней мере я своим трудом зарабатывала, на трассе не стояла, не воровала и не попрошайничала.
Так Наташа прожила полтора года. Ни с кем, говорит, старалась не общаться. Чтобы не было скучно, приобрела радио, читала газеты. А еще завела собачку и котенка.
— А то приютила один раз бездомного котика, так он меня лишаем заразил, — продолжает Наташа. — Пришлось постричься налысо, покупать в аптеке мази и лечиться. С сердцем мучилась — таблетки всегда носила с собой на всякий случай. Грипповала.
На вопрос, почему раньше не возвращалась домой, признается, что боялась. Чего именно, не захотела уточнять. Но желание вновь увидеть дом все-таки взяло верх. И, как говорит девочка, охота доучиться. Она закончила шесть классов, а нужно хотя бы девять. Тогда, рассуждает Наташа, можно будет куда-нибудь поступить или пойти работать.
Из той жизни девочка решила ничего с собой не брать. За двое суток добралась налегке до Омской области, а там подошла к сотрудникам ДПС. Так и попала в приемник-распределитель Омска...

Чем сердце успокоится

— Чем ближе встреча с домом, тем больше я волнуюсь, — в глазах Наташи впервые за наш долгий разговор отразились эмоции и детское нетерпение. — Что со мной будет дальше?
Увы, но ни дома, ни родных девочка так и не увидела. Гражданка Новик, как только узнала о возвращении дочери, тут же написала заявление с просьбой лишить ее родительских прав заочно, без присутствия на суде. И к Наташе в социальный приют, где та сейчас находится, мать так и не пришла повидаться. Как, впрочем, и брат, к которому девочка просила ее определить на воспитание...
Ребенок, переживший столько стрессов за свою маленькую жизнь, конечно, не может иметь здоровую психику. Поэтому сейчас Наташе оказывается медицинская помощь, с ней работает психолог.
— Состояние девочки пока трудно определить однозначно, — объясняет психолог Речицкого территориального центра социального обслуживания населения Виктор Викторович Каменов. — В поведении Наташи есть противоречия, в рассказах она путается. Сперва девочку нужно вывести из состояния самобичевания — она во всем случившемся винит себя.
И, конечно, этот настрадавшийся ребенок должен отогреться теплом, заботой и вниманием — вот только кого? Если по сути она, как и раньше, остается эмоциональной, а теперь уже и фактической сиротой. Через пару-тройку месяцев Наташу ждет интернат, в который она так боялась попасть. А дальше... Дальше будет жизнь. Вот только сможет ли она в ней снова не потеряться?..
Ольга ДАНИЛКОВА

ОТ РЕДАКЦИИ: Мы постараемся проследить за судьбой Наташи. Надеемся, что девочка больше не попадет в такие страшные ситуации.