Зачем вы, бабушки, ему поверили?

Признаться, невозможно было без улыбки смотреть, как этот взрослый мужчина плакал, прося судью не наказывать его слишком строго. Вид его был жалок и комичен одновременно, а слезы, хотя и настоящие, совсем не походили на слезы раскаяния. Сказывались месяцы, проведенные в СИЗО, где он овладел нехитрыми приемами бить на жалость.
— Жизнь заставила меня пойти на преступление, — заученно твердил 37-летний Валерий Соколов, вспоминая при этом свою незавидную биографию: детство провел в интернате, отца не помнит, мать лишили родительских прав, а единственный брат не выходит из тюрьмы. — Назначьте любое наказание, только не лишайте свободы, — просил он.
Куда только девались прежние самоуверенность и апломб самозванца, еще недавно выдававшего себя за делового человека с большими возможностями. Отсидев восемь месяцев в СИЗО, он уже успел вкусить все прелести жизни за решеткой. А еще во всех своих злоключениях обвинял женщину, якобы сбившую его с пути истинного. Как будто не вместе они обманывали простодушных, доверчивых людей, а потом как будто не вместе же и гуляли на чужие деньги. Сожительница Елена Ерома действительно была сообщницей, но все же первую скрипку в их преступном дуэте играл Соколов. А когда пришло время отвечать за содеянное, повел себя отнюдь не по-мужски, выдавливая слезу и изображая из себя невинного ягненка.
Можно только недоумевать, почему этот неопрятный замухрышка внушал доверие многим людям. Однако несмотря на невзрачную внешность и образование в восемь классов, Соколов в некотором смысле был птицей высокого полета. А в умении завладевать чужими деньгами, пожалуй, не уступал знаменитому Остапу Бендеру. Предъявленное ему обвинение тянуло сразу на три статьи Уголовного кодекса: хищение, мошенничество и самовольное присвоение власти должностного лица. Последнее особенно не вязалось с, мягко говоря, непрезентабельным видом обвиняемого. Тем не менее, находилось множество простаков, поверивших, что он и есть заведующий магазином, “в котором продаются дешевые товары”. А “завмаг” по доброте душевной готов снабжать ими знакомых и незнакомых людей. При этом ставил одно условие: утром — деньги, вечером — товар.
Как несложно догадаться, желающие приобрести товар по дешевке в итоге оказывались без него, а заодно и без денег. Впрочем, Соколов выступал в разных амплуа: помимо завмага, еще и заготовителем, работником энергосбыта. Последнюю роль играл наиболее удачно, поскольку большинству потерпевших именно таковым он и представлялся, всякий раз каким-то внутренним чутьем
безошибочно выбирая жертву.
До того как предстать перед судом, он несколько лет нигде не работал. А ранее был заготовителем в Калинковичском райпо, но за недостачу лишился права работать в торговле целых пять лет. Почему бы не использовать профессиональные навыки и опыт общения с людьми на собственное благо, смекнул наш герой и вновь произвел себя в “заготовители”. Свои услуги он предлагал, как правило, женщинам, чаще пожилым, а доверчивых гражданок на его пути встречалось немало. Редко какая из них не радовалась возможности недорого приобрести что-то. И не одни только малограмотные старушки-пенсионерки попадались на эту уловку.
Деньги вперед — ставил условие Соколов, и те с легкостью отдавали мошеннику требуемую сумму. Обычно несколько десятков тысяч рублей. Но встречались и такие, кто расставался с гораздо большей суммой. Среди них А. Захаренко, отдавшая 120 тысяч рублей и надеявшаяся получить за них целых три ковра. Никаких ковров она так и не увидела, а попытки вернуть свои деньги оказались тщетными.
Скрываясь от обманутых преследователей, Соколов умудрялся пребывание в любом месте обернуть с выгодой для себя. Даже в городской больнице, где какое-то время лечился. Медсестра О. Котельникова так обрадовалась его предложению купить по дешевке гречку и сахар, что и того, и другого заказала по целому мешку. Разумеется, с предоплатой. Она еще долго не верила в потерю 75 тысяч рублей и упорно разыскивала пропавшего “заготовителя”. Каково же было разочарование женщины, когда она дозвонилась до его соседа и тот обрисовал ей истинную личность нигде не работавшего Соколова и обманувшего к тому времени уже многих людей.
За неполные два месяца мошенник обвел вокруг пальца таким образом более десятка жительниц Мозыря. Но продолжать выгодный промысел в городе, не рискуя попасться, похоже, было небезопасным. В поисках простаков он отправился на село. Из заготовителя и завмага перевоплотился в инспектора энергосбыта. И на этом поприще преуспел еще больше, ведь в деревне народ, как извест-но, попроще и подоверчивее. Особенно одинокие старушки. Иногда Валерий “инспектировал” их в одиночку, а иногда вдвоем с Еленой Еромой. “Инспектора” заходили к хозяйке, представлялись, “снимали” показания счетчика и выписывали квитанцию. Всякий раз при этом обнаруживали немалую задолженность за электроэнергию и, слегка пожурив старушек, предлагали тут же расплатиться. Те в большинстве своем отдавали нужную сумму. Кто 15 — 20 тысяч рублей, а кто и все 50.
Бывало, что иная хозяйка усомнится: уж больно много нагорело, да и платила недавно. Соколов убеждал ее в обратном и настаивал заплатить. Если же денег не было или недоставало, он соглашался на любую сумму: давайте, сколько есть, остальное — потом. У М. Лукьянец в деревне Бибики удалось разжиться всего на две тысячи рублей. При этом предприимчивая пара не побрезговала домашней утварью, прихватив ведро, электро-плитку и пару покрывал. Иногда же они, наоборот, проявляли сочувствие к неграмотным бабушкам, поступая с ними “по-божески”. Жительница деревни Иваньковщина Мария Семеновна Мишота отдала мошеннику, по ее словам, всю пенсию и остаток от предыдущей пенсии — всего примерно 150 тысяч рублей. Поняв, что она неграмотная и деньги толком сосчитать не умеет, Соколов выбрал самые крупные купюры, а остальное вернул.
Полтора десятка деревень обошел он таким образом, в некоторые наведывался дважды. Границы Мозырского района, похоже, становились тесными, и мошенник переместился в соседний, Калинковичский. А там народ, судя по всему, еще более доверчивый. Во всяком случае начало “инспекторской” деятельности было многообещающим. После посещения одного из домов в деревне Рудня Антоновская удалось “взыскать долг” за электроэнергию в сумме 75 тысяч рублей. Пенсионерку из деревни Булавки строгий инспектор напугал так, что она безропотно выложила целых 220 тысяч рублей. Это ж сколько лет надо было не платить за электри-
чество, чтобы нагорела такая сумма!
А между тем на Мозырщине не без помощи настоящих инспекторов энергосбыта было раскрыто несколько обманных визитов Соколова. И когда в милицию начали поступать заявления от потерпевших, задержать его не составляло большого труда. Лжеинспектор не стал отпираться от обвинений в свой адрес и даже, более того, добровольно признался в еще не раскрытых преступлениях, вспоминая адреса и показывая дома, которые он посетил. Всего было установлено более тридцати совершенных им фактов мошенничества и хищения. Доказано, что за год с небольшим путем обмана и злоупотребления доверием потерпевших он завладел их деньгами на сумму более одного миллиона рублей да еще тайно похитил имущество на 85 тысяч рублей. Возможно, это еще не все. Случаев обмана было так много, что Соколов с трудом припоминал их, и не исключено, что кое о чем забыл. Но и доказанного хватило, чтобы определить ему пять лет ограничения свободы, а попросту “химии”. Что, впрочем, не так много. Хотя он совершил рекордное количество преступлений, но все они из разряда так называемых менее тяжких. А с учетом отсидки в СИЗО и амнистии по одной из статей наказание потянет примерно на половину назначенного срока.
А как же женщина, по мнению Соколова, явившаяся причиной всех его несчастий? Она и вовсе попала под амнистию как потерпевшая от катастрофы на ЧАЭС. Но Елена Ерома отнюдь не раскаялась. В отношении ее вскоре опять было возбуждено уголовное дело, но уже по другой статье.