Отписка с плесенью

“Я волком бы выгрыз бюрократизм” — недвусмысленно грозил в свое время Владимир Маяковский. Но, увы. Даже столь грозному великану русской поэзии не удалось истребить эту вредную субстанцию. Напротив. До сих пор она живет и здравствует.
И, подобно плесени, заводится-плодится в кабинетах некоторых наших чиновников, став их своеобразной профессиональной особенностью. Точнее, склонностью на одну бумажку требовать три, а вместо конкретной помощи строчить длинные и обтекаемые ответы.
Мы за ценой не постоим?
В одной из квартир дома по улице Макаенка, что в областном центре, в начале ноября прошлого года на потолке кухни и ванной комнаты появились подтеки. Светлана Шахницкая, хозяйка квартиры, естественно, обратилась в ЖЭУ-27, уточнив при этом, что в вышерасположенной квартире никто не проживает. Работники жилищной службы исправно, раз в неделю, в течение полутора месяца сообщали ей, что ими оставлена записка в двери “виновной” квартиры, но там никто не живет. Так как эту “новость” Светлана знала с момента сдачи дома, то имела смелость настаивать, чтобы неисправность все равно устранили. И добилась своего. Работники ЖЭУ с участковым милиционером наконец-то вскрыли злополучную квартиру и зацементировали стык канализационной трубы. Но на следующий день в ее квартире опять “пошел дождь”. И началось все сначала — мастер, инженер, начальник ЖЭУ, КЖРЭУП “Центральное”, КПУП “Гомельское управление ЖКХ”...
За время этих “переговоров” на стенах и потолке выросла плесень, а у хозяйки уже не хватало сил возиться с тазиками, кувшинами и тряпками. Правда, после обращения в КПУП “Гомельское управление ЖКХ” его работники вскоре в официальном ответе заверили, что “... течь из вышерасположенной квартиры устранена. КЖРЭУП “Центральное “выполнен частичный ремонт потолка”. Плюс соответствующие подписи...
Но, к сожалению, поспешили они с обещаниями. Потому что уже через два дня в ванной комнате опять закапало. А на кухне поплыла свежая побелка.
Хозяйке несчастной квартиры, кстати, маме годовалого ребенка, пришлось опять обращаться в ЖЭУ. А там опять сообщили, что вскрывать квартиру без ведома хозяев не имеют права. Посоветовали подождать. Правда, при этом не уточнили, как долго.
А так как слякоть с плесенью Светлану с сынишкой уже доконали, она обратилась в редакцию нашей газеты. Редакционная почта еже-дневно приносит десятки таких писем. Критические обращения, заявления и жалобы мы часто направляем для принятия мер в соответствующие инстанции и органы управления. Чтобы специалисты или компетентная комиссия изучили ситуацию и по возможности помогли человеку. Реагирования в таких случаях также бывают разные — обстоятельные и ни о чем не говорящие, с набором объективных причин “в связи с отсутствием финансовых средств”. Но данное письмо в горисполкоме было помечено красной полоской “контроля”, и вся история имела счаст-ливое завершение — была оперативно (повторно!) вскрыта злополучная квартира, выставлен точный диагноз неблагополучия и сделан ремонт потолка многострадальной квартиры.
Хэппи-энд? Но какой ценой! Почему в таких, казалось бы, несложных случаях требуется вмешательство вышестоящих органов и журналистов?

Самый востребованный продукт
Не скрою, нам часто приходится слышать слова благодарности за помощь. Это приятно. Ведь конкретное дело, реальная, пусть даже небольшая поддержка — сегодня самый “востребованный” продукт в обществе. Симпатичная деталь в имидже нашей власти. Но часто бывает по-другому. Иногда официальные бланки не только не расставляют точки над “i”, а, наоборот, вызывают новые вопросы.
Например, у нашего подписчика В. П. Зубарева из Житковичей умолкло радио. Обратился человек к диспетчеру районного узла электросвязи с просьбой устранить неполадки. Но в ответ услышал тираду о том, что если хочет слушать радио, то должен пойти в коммунхоз, взять там ключ от лаза на крышу дома, открыть его, и тогда связисты сделают ремонт радиолинии. Тогда человек обратился к начальнику РЭУС и объяснил ему ситуацию. Тот пообещал разобраться. “Но прошло уже три недели, — сообщил в редакцию “ГП” Владимир Петрович, — а радио как молчало, так и молчит. Хотя квитанция на оплату пришла без опозданий”.
Честно говоря, мы также, как и Владимир Петрович, в недоумении. Потому что ответ, подписанный начальником Житковичского районного узла связи Н. А. Ващенко, гласит: “... для устранения повреждений работникам РЭУС должен предоставляться свободный доступ к эксплуатируемым сетям телефонизации и радиофикации. А так как... многоэтажный дом оборудован тамбурами, ключи от дверей которых находятся у жильцов дома, то связисты не могут попасть к эксплуатируемым сетям”. Кто же в конце концов обязан обеспечивать связистам доступ к объектам их хозяйства? И вообще, почему владельцы его в роли сапожника без сапог?
Правда, после обращения в газету радио у нашего читателя из Житковичей сразу же заработало. Более того, был сделан перерасчет платы за время молчания приемника.

Чиновник не звание, это работа
Что греха таить, к чиновнику народ порой питает не самые теплые чувства. Стереотип функционера, равнодушно и свысока взирающего на “маленького” человека, еще кое-где, к сожалению, жив. А между тем здесь есть и доля парадокса. Именно к нему, нелюбимому, мы обращаемся по многим проблемам: нахамили в ЖЭСе, вышел спор из-за земли с соседом по даче, нужна путевка для оздоровления ребенка. Именно чиновнику люди несут груз своих, незначительных на первый взгляд, бытовых неурядиц. Да и куда обратиться одинокому старику, например, у которого возле дома в ветвях березы запутались электрические провода, требует ремонта единственный на улице завалившийся колодец, а на проселочной дороге можно ноги подвернуть среди колдобин? Вроде бы мелочи, а жить-то мешают. Вот и идут люди в кабинеты больших и маленьких начальников, требуют к себе внимания, надеются на помощь. А не дождавшись ее, строчат письма в редакцию газеты. В таких случаях уже журналистам приходится “выносить сор из избы”, привлекая к нему общественное внимание.
Например, жители улицы Крайней, что в областном центре, уже устали получать обещания от городских властей по поводу столь долгожданного благоустройства. Новый год уже начался, а у них все по-прежнему. Официальный ответ из Гомельского управления ЖКХ вселяет некоторую надежду: “В весенне-летний период 2004 года планируется выполнение профилировки проезжей части улицы Крайней”. Но уже почти не верят таким ответам жители Крайней. Потому что таковой все время улочка остается не только из-за своего месторасположения, но и из-за своеобразного внимания.
Аналогичное настроение и у жителей улицы Парковой Новобелицкого района, ждущих строительства водопровода как личного спасения. Все надежды были на этот год. Однако при корректировке бюджетного строительства данный объект был исключен из программы. У жителей улицы Парковой вместо понимания и терпения — обида.
А вот еще типичный пример взаимоотношений наших чиновников и простолюдинов. История, в которой вроде нет правых и виноватых. Но есть зависимость человека от бумажки-инструкции, и в связи с этим затруднительное положение. А на самом донышке сердца — недоумение и растерянность. И уверенность, что все его проблемы властям “до фонаря”. Итак, два года назад у нашего читателя из деревни Еремино Гомельского района Н. А. Филипенко развалился сарай. За страховкой тот не пошел, ввиду ветхости строения. Решил строить новый, бревенчатый. Ереминский сельсовет дал ему на это разрешение, а вот архитектор выставила условие: подбери, мол, день, когда свободна, закажи такси, тогда приеду и посмотрю. А это значит, что ему надо оплатить дорогу туда и обратно. А у пенсионера каждая копейка на счету. Просчитав все, тот заикнулся на счет маршрутки, но в ответ получил отказ. Вот и застряла его стройка, гниют бревнышки под дождем и снегом. Кур даже негде держать. А чтобы осилить этот сарайчик, человеку надо еще представителей санстанции и пожарной службы к себе привезти, а также работников БТИ. Так не проще ли его построить без всяких согласований и уплатить потом штраф? Пожалуй, получится проще и по денежным затратам одинаково — делится своими невеселыми рассуждениями человек.
Ответы, ответы... Но почему порождают они порой новые вопросы? Очень часто люди обращаются в редакцию газеты по поводу “сгоревших” денежных вкладов и страховок, в том числе и на детей. Поставленные проблемы не новы и носят далеко не частный характер. Решение их, наверное, относится к компетенции правительства, которое, хочется надеяться, когда-нибудь найдет вариант, удовлетворяющий всех. Но сейчас речь о другом. О том, каким казенным языком с нами разговаривают люди, находящиеся, что называется, при исполнении. Честное слово, лучше было бы написать примерно такое: так, мол, и так, уважаемый или уважаемая, мы осознаем, что потеряли ваши деньги, но произошло это не по нашей вине, и мы пока не в состоянии изменить что-либо к лучшему. Или как-то по-иному, но честно. И скорее всего наш человек в ситуацию “вникнет” и все “поймет”. Но когда ему невозмутимо сообщают, что соберите, мол, кучу документов и придите получить полторы тысячи рублей — это, мягко говоря, выходит за рамки приличия.
Давайте разговаривать, не пытаясь валить один на другого. И не стесняться признавать, что на поставленный вопрос пока нет ответа. Но его ищут, и он обязательно будет. Причем по существу, а не для “галочки”.