Делить можно сервизы и мебель, но — детей?

Девятилетний Саша и его восьмилетняя сестричка Таня Жичко из Жлобина, несмотря на столь юный возраст, уже трижды становились героями судебного разбирательства. Они, как говорится, стали без вины виноватыми. Первый раз это произошло в марте 2001 года, когда их родители развелись. Тогда дети решением суда были оставлены матери, но прожили вместе с ней совсем недолго. Буквально через год сын переходит жить к папе. А еще через год с небольшим к отцу просится и дочь, мотивируя это тем, что мама ее не смотрит, постоянно оставляет одну дома. Папа забирает к себе и Таню. И вот тут начинаются новые судебные разбирательства, непосредственными участниками которых становятся дети.
Дело в том, что после того, как ребята изъявили желание проживать вместе с отцом, он решил это, что называется, узаконить. Он подает в Жлобинский суд исковое заявление к своей бывшей супруге об определении местожительства их несовершеннолетних детей. Проще говоря, настаивает на том, чтобы и сын, и дочь, поскольку они сами того хотят, проживали вместе с ним.
И вот в начале лета нынешнего года суд Жлобинского района рассматривает гражданское дело. По нему были опрошены и дети. Как свидетельствуют материалы дела, и Саша, и Таня заявили суду, что хотят проживать с папой. Районный же отдел образования в своем заключении определил, что в интересах детей целесообразно сына оставить проживать с папой, а дочь — с мамой. Выслушав доводы сторон, показания свидетелей, суд пришел к выводу, что обоих детей все же нужно оставить проживать с отцом, участие же отдельно проживающей матери в воспитании и содержании детей было определено на общих основаниях.
Суд посчитал, что именно такое решение будет отвечать интересам детей. А разъединение брата и сестры, стремящихся друг к другу и к отцу, может отрицательно сказаться на их психике и будет непедагогичным.
Но это решение суда оказалось не окончательным. Мать не согласилась с такой мотивировкой и подала кассационную жалобу в судебную коллегию по гражданским делам областного суда с просьбой отменить решение Жлобинского суда и определить местожительство двоих несовершеннолетних детей с ней, как это было указано в решении суда о расторжении брака. Еще один кассационный протест последовал со стороны Жлобинской межрайпрокуратуры. В нем, в частности, говорится, что судом не учтены воспитательные потребности девочки и что большее влияние на воспитание в ее возрасте может оказать все-таки мать. Ссылка суда на мнение детей о их желании проживать с отцом прокурором названа несостоятельной, так как при раздельном проживании родителей ребенок только по достижении десяти лет вправе выбрать, с кем из родителей он будет жить.
В Законе “О правах ребенка” действительно есть пункт, в котором сказано, что в подобных случаях право выбора одного из родителей для совместного проживания ребенку дается по достижении им десяти лет. Но ведь закон не запрещает выслушать и самих детей. Пусть их мнение и желание не являются определяющими, но все же послушать их стоит.
В таких ситуациях судьям, пожалуй, приходится призывать на помощь не только правовые знания, не только профессиональный опыт, но и опыт житейский, способность взвесить все обстоятельства. И, на мой взгляд, судья В. С. Малашенко, рассматривавший дело, поступил правильно. В этом убеждает и Кодекс Республики Беларусь “О браке и семье”. В нем, в частности, говорится, что при отсутствии согласия между родителями спор о том, с кем будет проживать ребенок, разрешается судом исходя из интересов ребенка и с учетом его желания. Суд учитывает, кто из родителей проявляет большую заботу и внимание к ребенку, возраст ребенка и привязанность к каждому из родителей.
— Главным воспитателем детей должен быть тот из родителей, кто завоевал их любовь, нежность, уважение, — отмечает Виктор Сергеевич. — В этом случае, изучив все “за” и “против”, выслушав доводы сторон, показания свидетелей, суд пришел к выводу, что по всем критериям таковым является отец. Поэтому и было вынесено решение оставить проживать вместе с ним и сына, и дочь.
От себя скажу, что даже если бы суд и принял другое решение, то фактически ничего не изменилось бы. Ведь и до суда дети проживали вместе с отцом. Проживают вместе с ним и теперь. Однако после того как были поданы кассационные жалоба матери и протест прокурора в вышестоящую судебную инстанцию, дело было снова возвращено в суд Жлобинского района. На сей раз его рассматривала судья З. М. Ласовская.
Когда я разговаривал с детьми, оба они в один голос заявили, что с папой им лучше, к маме жить не пойдут. Но в отделе образования Жлобинского райисполкома по-прежнему придерживаются мнения, что детям будет лучше, если их разделить: сына оставить проживать с отцом, а дочь — с матерью. Меня, честно сказать, удивило такое решение — ведь это не сервизы и не мебель. Как можно “по справедливости” делить детей, их души, их сердца?
— Поверьте, мы тоже переживаем за судьбу детей. Прежде чем принять такое решение, мы консультировались с психологами нашего социально-педагогического центра, изучили немало литературы, — говорит главный специалист отдела образования по охране детства Г. А. Заяц. — Мы понимаем, что нельзя разделять детей, но в данном конкретном случае не видели другого выхода. Оба родителя положительно характеризуются, и тот, и другой имеют хорошие жилищно-бытовые условия. У них одинаковые права на детей, и, естественно, никто им не запрещает общаться с ними, участвовать в воспитании, даже если они будут проживать раздельно...
Судья З. М. Ласовская тоже пришла к выводу, что детей следует разделить. Заключение же психолога, кандидата педагогических наук, доцента, заведующей кафедрой социальной и педагогической психологии Гомельского государственного университета имени Ф. Скорины Галины Гатальской было лишь проконстатировано. Не стану пересказывать все факты, изложенные в заключении, составленном на основе психологического интервьюирования Саши и Тани. Скажу лишь о том, что в нем сделан однозначный вывод: проживание детей целесообразнее в семье отца в силу их привязанности к нему, возможности получать большую заботу и внимание. В этой семье, по мнению психолога, могут быть обеспечены адекватные условия для воспитания, физического и духовного развития детей.
Педагоги Жлобинской лингвистической гимназии, где учится Саша, тоже, кстати, считают, что детей на данном этапе следовало бы оставить с папой.
— Мы видим, что он действительно заботится о детях, следит за их учебой, старается создать им комфорт и уют в семье, — говорит завуч Л. М. Алексина. — Могу однозначно сказать: когда Саша перешел жить к отцу, у него значительно улучшились и успеваемость, и поведение.
Это же отметила и его классный руководитель М. М. Колупахо.
— Мне кажется, что дети в нынешней семье отца почувствовали комфорт и душевную теплоту, настоящую заботу о себе, чего им так не хватало раньше. Вот они и потянулись к нему, — сказала первая учительница Тани Т. К. Шакова. — И если им здесь лучше, то как можно их разлучать?
Надо сказать, что второй суд также выяснил, что дочь привязана к отцу, так как, по ее мнению, он лучше относится к ней. Однако этот же суд посчитал (цитирую): “…эта доброжелательность отца к дочери не сочетается с требовательностью и не является инструментом формирования положительных качеств личности девочки, а воспитывает завышенные материальные претензии к родителям, безволие, заниженную самооценку как личности, корыстность, поэтому целесообразно дочь Татьяну оставить проживать вместе с матерью”.
Я несколько раз перечитывал эту фразу из решения суда Жлобинского района от 15 октября 2003 года и никак не мог ее понять. Я, например, воспитывая двоих детей, никогда даже и в мыслях не мог допустить, что моя доброжелательность по отношению к ним может оказать на них плохое влияние. Кстати, классный руководитель Тани Л. И. Зенькова заметила, что папа достаточно серьезно относится к воспитанию дочери, и у него нет каких-то заискиваний перед ней. Справедливости ради нужно отметить, что Людмила Ивановна ничего плохого не сказала и в адрес матери девочки. По ее словам, она всегда считала их хорошими родителями, несмотря на развод.
Да, право судить других — большая честь. Но и ответственность великая. А когда речь идет о ребенке, то степень осторожности, взвешенности должна возрастать в десятки раз, потому что ребенок сам себя защитить не может. Его настоящее и будущее — вот главный предмет озабоченности тех, в чьих руках оказывается судьба маленького человечка. Его чувства, его слезы, его улыбка, радость и огорчения — вот что нужно класть на чашу весов.
Я сознательно не стал ссылаться в этой статье на мнения родителей Саши и Тани, хотя с каждым из них говорил по нескольку часов. Не хочется выносить на страницы газеты все то, что они рассказывали друг о друге. Сейчас не это главное. Главное, чтобы каждый из них сделал правильный вывод из сложившейся ситуации. Позволю лишь дать им маленький совет: что бы ни произошло в жизни, как бы трагичны ни были обстоятельства, главное — попробовать подняться над ними, над своей бедой и посмотреть, есть ли способ уменьшить детскую боль. И даже если собственная при этом станет еще больнее, сделайте это. Ради детей!

Фото автора.
P.S. Отец не согласился с последним решением Жлобинского суда и подал кассационную жалобу в вышестоящую судебную инстанцию.