“Таблетка” для... банкрота

Убыточность, неплатежеспособность, экономическая несостоятельность, банкротство… Эти термины пришли в нашу жизнь вместе с рыночными отношениями. Специалисты утверждают: всем нам нужно научиться жить в новых экономических условиях, где банкротство субъектов предпринимательской деятельности, увы, не редкость. Для того чтобы снизить риск финансового краха неплатежеспособных предприятий, и был принят Закон “Об экономической несостоятельности (банкротстве)”. Окажет ли развитие законодательства существенное воздействие на улучшение ситуации? Об этом наш разговор с начальником областного территориального отдела по санации и банкротству Министерства экономики Республики Беларусь Александром Гарбуном.
— Да, наличие такого закона предопределено существованием рыночных отношений, к тому же это атрибут цивилизованного государства. Его основная цель — разрешить ситуацию с неплатежеспособностью. Поэтому приоритет закона — санация, то есть восстановление платежеспособности предприятия при помощи реорганизационных процедур.
— Александр Афанасьевич, но есть ли смысл в “вытягивании” убыточных предприятий? Ведь, продолжая работать, расходуя имеющиеся в стране ресурсы, они блокируют развитие эффективных производств.
— Вы правы. Именно поэтому в 2004 году был введен в действие Указ Президента Республики Беларусь № 508, кардинально изменивший законодательство об экономической несостоятельности, установивший приоритет защиты от банкротства стратегически значимых предприятий. Установлена ответственность отраслевых органов и исполкомов, собственников и руководителей за досудебное оздоровление проблемных в финансовом отношении организаций. Учреждены специальные комиссии по предупреждению банкротства при министерствах, концернах и исполкомах всех уровней. Этим же указом в механизм кадрового обеспечения банкротства введен новый участник — аккредитованный антикризисный управляющий.
— То есть комиссии и антикризисный управляющий — это своеобразный консилиум и доктор, которые смогут вылечить и поставить на ноги неплатежеспособное предприятие?
— Можно и так сказать. Ведь неплатежеспособность — это диагноз, а болезнь можно лечить. Банкротство же с ликвидацией — это юридическая и фактическая смерть.
— Но кто проверит честность антикризисного управляющего? И где уверенность, что, имея практически неограниченные полномочия, он будет действовать в интересах предприятия, а не, скажем, какой-то группы людей?
— Во-первых, у нас существует многоступенчатая система отбора и подготовки антикризисных управляющих. Отчасти ответом может служить и новый Указ Президента Республики Беларусь № 178 от 6 апреля 2009 года. Этим документом определено, что антикризисные управляющие (юридические лица) допускаются к участию в процедуре банкротства при наличии лицензии, аттестата, аккредитации в государственных органах.
Уточнен порядок согласования продажи предприятия в процедуре банкротства. Отчуждение согласовывается с государственным органом, в подчинении которого находится должник, с местным исполнительным и распорядительным органом, с комитетом кредиторов.
 — Так все-таки чьи интересы прежде всего защищает закон — должника или кредитора?
— Противопоставление прав кредитора и должника просто лишено смысла, ведь при банкротстве законодательство регулирует имущественные отношения должника с кредиторами с целью изменения экономического состояния. Финал этого вмешательства может быть разным: если банкротство рассматривать как способ возврата долгов кредиторам, то исход — ликвидация должника-банкрота. Если преследовать реабилитационные цели, то можно и восстановить платежеспособность. Закон направлен на разумное сочетание целей. А это — гарантия максимальной защиты интересов всех заинтересованных сторон.
Оксана СЕМЕНОВА