Витя ищет маму

Все мы родом из детства

У каждого человека свои воспоминания о детстве. Когда узнал о найденном на рынке мальчике, сердце сжалось. Невольно вспомнил свои детские годы. Мои родители разошлись, когда я был совсем маленьким. Воспитывали дедушка и бабка по материнской линии, на Радуницу к которым я езжу и сейчас каждый год, хотя уже имею своих внуков. Нет, я не считал и не считаю себя сиротой. Мне жилось хорошо, любовью я не был обделен, дедушка и бабушка во мне души не чаяли.
Когда подрос, иногда, правда, очень редко, общался с отцом и матерью, которые в то время жили со своими новыми семьями в разных уголках бывшего Союза. Знал их, но не более того... В моем сознании родителями были те люди преклонного возраста, у которых я воспитывался.
При всем при этом что-то неполноценное, сиротское давало о себе знать. Друзья по школе временами спрашивали, почему называю я бабку мамой. Подобные вопросы задавали и взрослые, да еще с каким-то плохо скрываемым подтекстом. Конечно, это сильно обижало и даже злило. А уж когда нужно было заполнять какие-то анкеты, то возникала уйма проблем. Не вникая в суть дела, чиновники по нескольку раз заставляли переписывать бумаги, упрекая в том, что я не знаю собственной биографии, родителей. А попробуйте точно знать, в какой школе учатся в Карелии сестры и брат по матери, а в Риге — сестры по отцу...
И где сами родители в данное время работают.
Может быть, потому я с особым сочувствием и пониманием всегда отношусь к детям, по каким-то причинам оставшимся без родителей или вовсе не знавшим таковых. Поэтому проникся судьбой Вити Игнатова, о котором узнал совершенно случайно.

Найденыш
Несколько недель назад мальчика подобрали возле мусорной урны на Центральном рынке г. Гомеля. Вот что рассказал инспектор по делам несовершеннолетних отдела внутренних дел администрации Центрального района города, капитан милиции Виталий Чучваго:
— Я обратил внимание на грязного в лохмотьях мальчика, который сидел у мусорного ящика и что-то жевал. Он почти не обращал внимания на многочисленных прохожих, пытавшихся заговорить с ним или дать денежку. Очевидно, моя милицейская форма насторожила малыша. Он окинул меня взглядом и вдруг запла-
кал:
— Я потерял свою маму. Где она?
Если малыш говорил правду, подумал я, то случилось это по крайней мере не сегодня. Ничего не оставалось делать, как забрать найденыша в милицию. Первым делом его умыли, переодели и накормили. Он стал доверчивее и разговорчивее. Даже, улыбнувшись, сказал:
— Я самый счастливый человек на земле.
В то же время ничего конкретного о себе и своих родителях мальчик сказать не мог. Вопросом на вопрос он отвечал: “А мама где?”
Мы отдали найденыша в социальный центр (приют), который находится в Сельмашевском микрорайоне Гомеля. Через пару дней я позвонил и поинтересовался, как там мальчик. Мне ответили, что его забрали в Буда-Кошелево. Я даже подумал, что, может быть, нашлись родители и забрали его.

Знакомство
Информация оказалась не совсем достоверной. Нашлись не родители, а их, если так можно сказать, следы. По скудным данным, они вроде бы жили в Буда-Кошелевском районе, а затем исчезли неизвестно куда. Поэтому мальчика перевели из Гомеля в социально-педагогический центр (приют) Буда-Кошелева, над которым шефствует райком профсоюза АПК. С его председателем З. И. Кравченко мы посетили этот приют, привезли детям игрушки, фрукты, сладости. Директор приюта И. Н. Шестакова много интересного рассказывала о детях, но основное внимание сконцентрировала на мальчике, который поступил к ним недавно. Но Витя Игнатов находился в это время в больнице. Все вместе решили навестить его. Увидев нас в палате, мальчик тут же вскочил с кровати и бросился на шею И. Н. Шестаковой. Крепко обняв ее, долго не отпускал:
— Ты заберешь меня? Или уйдешь как вчера?
Инна Николаевна рассказала, что она, как и другие работники центра, с большим вниманием, состраданием и добротой относятся ко всем детям, оказавшимся в экстренных ситуациях. Но этот мальчик особенно запал к ней в душу.
Признаюсь, с первой встречи я тоже проникся к нему. А когда спросил о маме, Витя повернулся к Инне Николаевне, которая не выдержала и снова подхватила мальчика на руки... Когда остались вдвоем, она рассказала: параллельно с компетентными органами сама старается найти родителей Вити и узнать, с кем он раньше жил и как оказался на улице. В этих поисках я стал помощником И. Н. Шестаковой.

А где-то рядом жила сестричка
Вначале нам удалось узнать, что действительно молодая семья жила на территории Чеботовичского сельского Совета. Это подтвердил и его председатель В. П. Бондаренко. Василий Петрович рассказал, что женщина занималась каким-то бизнесом, а мужчина подрабатывал где мог. Председатель Совета предложил им зарегистрировать постоянное место жительства, но они наотрез отказались. А потом неожиданно уехали. Сельчане говорили, что в Гомель, и что у них был не один ребенок, а трое. Получили информацию и о том, что в поселке Поросль соседнего Кривского сельсовета живет пожилая гомельчанка Надежда Дмитриевна Игнатова. Возможно, она является родственницей или просто знакомой Вити Игнатова. В этот день застать ее дома не удалось. И. Н. Шестакова пообещала собрать всевозможные сведения и встретиться с женщиной. А еще через несколько дней она позвонила мне и радостно сообщила, что Надежда Дмитриевна оказалась не кем иным, как бабушкой Вити. Но, самое главное, у нее жила и его старшая сестричка Вика. Я переспросил, куда ехать, чтобы с ней как можно скорее встретиться.
— Приезжайте к нам в приют, Вика уже здесь, — коротко ответила Шестакова.

Следы ведут в Якубовку
После такой информации я сразу выехал в Буда-Кошелево. Девочка действительно оказалась родной сестрой Вити. В отличие от братика она хорошо помнит маму, свою квартиру в Гомеле и дом бабушки. Вот что рассказала девочка:
— Папу я не знаю и не помню. С нами жил чужой дядя. Кроме Вити у меня есть еще один маленький братик. Раньше мы жили на Старом аэродроме, а потом переехали в Якубовку к бабушке. У нее были садик и огород, там росли лук, помидоры, клубника... Прошлым летом я бегала по грядкам, помогала бабушке и маме.
Потом, по словам девочки, дом сгорел. И они переехали в Ховхло, что в Буда-Кошелевском районе. Когда мама с дядей вернулись в Гомель, девочку забрала бабушка, которая жила в поселке Поросль. Вика ходила в школу в соседнюю деревню. И ни за что не поехала бы в приют, если бы здесь не оказался Витя, который, по ее разумению, должен был быть с мамой в Гомеле. Встретившись, сестричка и братик очень обрадовались друг другу. Теперь смогут быть постоянно вместе.
— А где бы вы хотели жить? — спрашиваю у девочки.
— Конечно, у мамы или хотя бы у бабушки.
Кстати, бабушка навещает своих внуков в приюте. И готова забрать их. Но это возможно лишь в том случае, если найдутся родители и окончательно решится вопрос с воспитанием детей.
— По законодательству, детей могут взять на попечительство в приемную семью или интернат лишь тогда, когда родителей официально лишат родительских прав, — грустно констатирует Инна Николаевна. — Милиция ищет их. Вроде бы какая-то информация есть.
Ситуацию уточнили у начальника райотдела внутренних дел Буда-Кошелевского райисполкома В. В. Дуденкова.
— Действительно, мы уже точно знаем, что мать детей Игнатовых вместе с бывшим мужем бомжует в Гомеле, — рассказывает Владислав Владимирович. — Нашли даже их временное место жительства, но они успели скрыться. Летом искать сложнее. К большому сожалению, не одними ими занимаемся, трудно приходится.
Статистика свидетельствует, что контингент “лишенцев” складывается в основном из беспробудных пьяниц. Дети для них — надежный способ добычи денег. Поэтому и квартиры продают за бесценок, лишив и себя, и детей последнего приюта.
Работники милиции говорят, что, наверное, сам Ф. Э. Дзержинский, который был не только первым чекистом, но и в 20-е годы прошлого века чуть ли не самолично вытаскивал беспризорников из грязных котлов и определял их в коммуны и детские дома, в гробу бы перевернулся от сегодняшней действительности. Сколько сирот при живых родителях, у которых, скорее всего, души мертвые. А может, у Вити и Вики мама, которую оба очень хотят найти, и не относится к таковым, а попала в безвыходную ситуацию и не может из нее выпутаться? Хочется думать именно так. Говорят, что дети наследуют гены родителей. Витя и Вика — ребята хорошие, душевные, обязательные. На одном из праздников мальчику дали большую шоколадку. Он ее не съел, долго прятал для Инны Николаевны.
— Хорошо понимала, что не взять ее — сильно обидеть мальчика, — говорит И. Н. Шестакова. — Я приняла подарок и поблагодарила Витю. Вы бы видели, какая счастливая улыбка появилась на его лице! Он просто засиял от радости. Что касается Вики, девочка она послушная и обязательная, хорошо окончила третий класс.
Узнав об этой публикации в “ГП” или прочитав ее сама, надеемся, что мама вспомнит о своих детях. По моему убеждению, она должна дать о себе знать без милиции. А еще лучше — приехать в приют к тем, кто ее ждет больше всего. То, что она появится добровольно, может решить многое. Возможно, ее не лишат родительских прав. Не исключаю, что женщина находится в трудном положении, в том числе и материальном. Если она не в силах воспитывать детей сама, пусть даст возможность сделать это другим людям. Или позволит оформить бабушке опекунство над детьми.
Неизвестной маме хочется напомнить, что Витя ищет ее с той самой минуты, как остался один. Потом
к этим поискам подключилась и Вика.
Мы обязательно сообщим нашим читателям о дальнейшей судьбе Вити и Вики. Надеемся, что она будет к ним благосклонна.
Степан БОЛОТКИН