Льняные страдания не находят понимания,
- 2314
- 11:16
- 24.01.2008
Поделиться
или Почему в убытке предприятия, выпускающие национальный брэнд?
На высоком берегу Сожа и на самой границе с зоной отселения расположился Кормянский льнозавод.
За современными корпусами предприятия — настоящее кладбище бывшего заводского поселка, разрушенного после переселения людей из-за чернобыльской катастрофы. Собственно,
и работать здесь никто не должен был, но завод после некоторых раздумий сохранили. И не потому, что жалко было разрушать только что возведенные корпуса, а по причине большой национальной значимости льнопродукции.
Страна, не имеющая больших природных запасов валютного сырья, вполне может компенсировать часть его за счет “синеокого”.
В Бразилии — кофе, на Цейлоне — чай, в южно-европейских странах — виноград, а у нас — лен. В республике это единственное натуральное ежегодно восполнимое растительное сырье для текстильной промышленности.
Но Кормянский льнозавод, несмотря на огромные усилия по его возрождению и развитию, валютным предприятием так и не стал, терпит немалые убытки, хотя и считается одним из лучших предприятий в ОАО “Гомельлен”. Выращиваемую им продукцию валютной можно назвать по большому счету только из-за костры. Это мелкие частички льняного сырья, которые остаются после переработки льнотресты. Раньше ее отправляли
на животноводческие фермы
для подстила животным. Навоз от костры получался
не ахти какой , но другого применения ей долго не могли найти. А почему бы не использовать в качестве топлива? Оказалось, что она может дать значительно больше тепла, чем дрова или торф, при этом не загрязняя атмосферу вредными выбросами. Таким образом собственные отходы льнопереработки, которых вырабатывается более тысячи тонн в год, экономят деньги. Но ведь не ради этого
строился завод?
НЕ ГОРОД, НЕ СЕЛО. А ЧТО?
Льнотресту для обновленного предприятия изначально планировалось завозить из шести районов Гомельской и Могилевской областей, но после 1986 года почти все сырьевые хозяйства предприятия оказались в зоне радиоактивного заражения. По рекомендации ученых лен в них сеять прекратили — мол, растения интенсивно накапливают радионуклиды. Стали завозить льнотресту из России и Украины. Производство льноволокна в Корме с 2180 тонн в 1988 году упало до 556-ти в 1992-м. Но в 1995-м все круто изменилось. Заводу выделили первые 200 гектаров земли для возделывания льна, оказали поддержку в приобретении комбайнов, другой техники. На предприятие вновь потянулись бывшие льнопереработчики, которые в маленьком райцентре так и не смогли найти работу. Энтузиазм был такой, что не только все посеяли, убрали, переработали и продали в срок, но и получили прибыль. Как потом оказалось, в последний раз.
В 2000 году заводчане взяли новую современную технику в лизинг, создали собственный мехотряд, полностью перешли на рулонные технологии уборки, отказавшись от ручного труда, взяли в аренду 1200 гектаров земли. Для возделывания льна на ней приобрели 21 трактор МТЗ, 19 льнокомбайнов, 16 прессподборщиков. Штат работающих вырос до 145 человек. Но прибыль исчезла. Денег заводчане наскребают сегодня только на налоги, небольшую зарплату и самые необходимые платежи — за топливо, энергоносители, ремонт техники. Несмотря на постоянный контроль за технологией и максимальный режим экономии, себестоимость тонны льноволокна в прошлом году составила пять миллионов рублей, а продали — за три миллиона. Чем покрыть разницу?
— Мы находимся сейчас между городом и селом. Выращивание льна и его переработка силами завода не считается сельскохозяйственным производством. Но и промышленным — также, — говорят на предприятии. — Отсюда и все беды.
ТО МОКРО, ТО СУХО — СПЛОШНАЯ НЕВЕЗУХА
В прошлом году Кормянский льнозавод заготовил 2323 тонны льнотресты. Неплохо. Но ее номер (показатель качества) только 0,82. Это плохо. Нужна, как минимум, единица. Говорят, дожди все дело подпортили, лен размок и потерял крепость. В позапрошлом году, наоборот, было очень жарко и лен потерял цвет — стал рыжим и непривлекательным. Его долго не могли продать, а потому сидели без денег. Сегодня любой лен только подавай, но опять же, чем ниже качество, тем ниже цена. Удельный вес длинного волокна после переработки льнотресты — 22,8 процента, а надо хотя бы 30 процентов, идеально — 50.
Большая проблема с сортами льна. Раннеспелые себя не оправдали, другие приобрести не смогли. Из года в год затягивается подъем зяби из-за того, что имеется только один оборотный плуг. На другой денег нет. Все поля, на которых кормянцы сеют лен, сильно переизвесткованы — повышенным известкованием из них выводили радионуклиды. Лен на таких землях растет маловолокнистый и низкий. Надо вносить микроэлементы — бор, цинк, чтобы улучшить качество пашни. А это огромные затраты, которые не сразу окупишь. Большие издержки получаются при заготовке льнотресты. Необходимо ее быстрее вывозить и складировать. Не получается, наличной техники на 1200 гектаров не хватает. Треста перележивает, теряется качество волокна. В результате работали не покладая рук, а за год ничего не заработали. Убытки составили более 500 миллионов рублей.
...Цены на льноволокно, как известно, фиксированные. Большая часть его по госзаказу поставляется на Оршанский льнокомбинат. Остальное реализуется экспортно-сортировочным базам республики, которые затем отправляют его за рубеж. Оршанцы деньги перечисляют с задержками, часто вместо денег предлагают запчасти к технике, другие товары. В итоге на каждой тонне льноволокна теряется до 30 процентов дохода. И без того низкая цена реализации становится еще ниже.
МЕЖДУ МИНИСТЕРСТВОМ И КОНЦЕРНОМ
Акционерное общество, призванное объединить усилия льнозаводов области в новых экономических условиях хозяйствования, было создано в начале 2003 года в составе облсельхозпрода. Сначала в него в качестве филиалов вошли Кормянский, Речицкий и Уваровичский льнозаводы, Речицкая и Уваровичская льносемстанции, через два года — Тереховский и Жлобинский льнозаводы. В прошлом году на условиях аренды льнозаводы самостоятельно возделывали 4,9 тысячи гектаров земли (более 80 % всей посевной площади). Количество льносеющих хозяйств в области за время существования ОАО “Гомельлен” сократилось с 71 до 13. И хотя производство льноволокна увеличилось почти на четверть, финансовое состояние заводов не улучшилось. Чистый убыток акционерного общества за прошлый год составил 3 миллиарда 591 миллион рублей.
— В советское время льнопереработка, как известно, считалась планово-убыточной, — рассказывает главный инженер ОАО “Гомельлен”, один из ветеранов отрасли Л. Е. Шатров. — Постоянно выделялись государственные дотации. Тем не менее льнозаводы имели валютные счета. Помню, Горочичский льнозавод Калинковичского района, где я начинал работать как молодой специалист, имел свою валюту. Теперь завод обанкротился. С трудом держатся на плаву остальные.
— На недавнем совещании в облисполкоме прозвучал упрек в адрес ОАО “Гомельлен” за то, что оно взяло государственную ссуду в размере более 190 миллионов рублей и вовремя не возвратило долг в областной бюджет. Неужели нельзя найти выход из непростой ситуации?
— Все упирается в ценовую политику. Затраты не покрываются продажей льноволокна. То, что льнозаводы сами пашут, сеют и убирают, не совсем правильно. Техники надо много и качественной, техперевооружение еще не завершено. Но если количество техники для проведения полевых работ увеличить, куда ее девать в межсезонье? Нет стройной системы реализации продукции льнозаводов. Оршанский льнокомбинат, к примеру, в любой момент может потребовать льноволокно и сверх госзаказа, если год удачный по продажам готовой продукции. А деньги перечисляет неритмично, с большими задержками. Хотя, считаю, в республике должен быть один монополист по закупкам льноволокна, его потреблению и продаже за рубеж. Льнокомбинат, по моему мнению, как мощное производственно-торговое предприятие, мог бы взять на себя функции единственного распорядителя отечественного льноволокна. Мы ему все, что произвели, отгружаем и работаем дальше. Но при условии, что деньги из Орши, наконец-то, начнем получать вовремя. Концерн “Беллегпром” часто шумит, что мы мало поставляем льноволокна. Предлагаем взять льнозаводы назад под свое крыло. Не берет — не выгодно. Вот и оказалось льнопроизводство между двух “огней” — Министерством сельского хозяйства и продовольствия и концерном “Беллегпром”. А у нескольких нянек, как известно, дитя без глазу остается.
Визит на Рогачевскую экспортно-сортировочную базу
Это небольшое торгово-закупочное предприятие насчитывает всего два десятка человек. Напрямую подчиняется Минсельхоз-проду. Его задача — принять, отсортировать и отправить на экспорт произведенное в республике льноволокно. Подобных баз в Беларуси несколько. И каждый льнозавод вправе выбирать, кому из них продать волокно, произведенное сверх госзаказа.
— Но цены на него не намного выше тех, по которым волокно поступает на льнокомбинат, — поясняет заместитель директора базы П. Ф. Усов. — В прошлом году отправили на экспорт 2577 тонн короткого и 276 тонн длинного волокна. В основном в Россию.
— А Западная Европа не берет?
— Берет. Низкосортное, короткое — по 260 — 270 долларов за тонну. Длинное волокно стоит до 1,5 тысячи долларов за тонну. Но такого у нас мало, то, что производим, идет по госзаказу. Если такой продукции в Европе в избытке, то цены на закупку льноволокна там снижают. Из-за этого в прошлом году мы потеряли от 300 до 400 тонн на каждой тонне длинного волокна. Но теперь продавать за рубеж нечего. Склады пустые. Минувшим летом лен дожди погубили.
— Что же мешает, на ваш взгляд, наладить эффективное льнопроизводство?
— Если рассуждать по-житейски, то в любом деле нельзя игнорировать народную мудрость о том, что пироги следует печь пирожнику, а сапоги тачать сапожнику. Это же не дело, когда летом работники заводов почти в полном составе мобилизуются на выращивание и уборку льна, вместо того, чтобы в межсезонье ремонтировать цеха и оборудование предприятий. А какую сельхозтехнику поставляют на льнозаводы? Дорогую и неэффективную. К примеру, рулонные прессы бобруйского производства — это же вчерашний день. Отечественная техника хуже импортной, хотя стоит не намного дешевле. Отсюда огромные затраты на производство льнотресты.
— А откуда возникла идея, чтобы льнозаводы сами выращивали сырье?
— В 2004 году, когда подняли закупочные цены на льнотресту, заводы “сели” экономически. Решили, что самим выращивать будет дешевле. Но в этом деле нельзя останавливаться на полдороги, как говорится, между городом и селом. Иначе себестоимость льноволокна всегда будет выше цены реализации. Хотя даже в рыночной Европе льноводство датируется государством. И никого такое обстоятельство не смущает. Выпуск льняных тканей — это существенный вклад в здоровье нации.
Звонок на Оршанский льнокомбинат начальнику управления реализации продукции В. И. Полторацкой
— Валентина Ивановна, льнозаводы Гомельщины жалуются на то, что ваше предприятие несвоевременно рассчитывается с ними за поставленное льноволокно. Это так?
— Торговые и швейные предприятия республики должны нам сегодня 1 миллиард 800 миллионов рублей. Нам не платят деньги за льняные ткани, а мы, в свою очередь, не можем рассчитаться с поставщиками сырья.
— Высказывается идея о том, чтобы сделать ваш комбинат монополистом по закупкам и реализации льноволокна?
— Плохая идея. И вот почему. В этом году в республике планируется произвести 60 тысяч тонн льноволокна. Нам надо 9 тысяч тонн длинного и 9 — 10 тысяч короткого. Зачем же покупать еще? Дай-то Бог использовать то, что имеется, с максимальной отдачей. А за рубеж льноволокно пусть продают торгово-закупочные базы. У них есть и опыт, и связи.
— Почему, на ваш взгляд, наши производители не могут пробиться в Западную Европу с льноволокном? Глядишь,
и деньги появились бы.
— Потому что в Европе 70 процентов длинного волокна получают, которое высоко ценится, и только 30 процентов — короткого. У нас пока все наоборот. Надо в корне менять технологию льноводства.
Мнения сельхозпроизводителей
С. А. ПОДОБАЕВ, заместитель начальника Рогачевского райсельхозпрода:
— Лен хозяйства района уже не сеют — невыгодно. Считаю, что во всяком деле должна быть специализация. Если у льнозаводов есть вся необходимая техника, то пусть и выращивают лен. А если в хозяйствах нет ни прессов, ни комбайнов, то о каких сроках уборки и качестве льнотресты может идти речь?
М. О. ГАМИДОВ, председатель СПК имени Кирова Гомельского района:
— Льном занимались и будем заниматься. Для нас эта культура выгодная, в хорошие годы ее рентабельность достигает 53 процентов. Кроме льнотресты, производим и элитные семена. В этом году будем сеять 150 гектаров. Мы пошли на такую меру стимулирования: каждому, кто возьмется вовремя убрать один гектар, будет выделено 20 соток под картофель и столько же — под зерно. Колхозной техникой вспашем, посеем и готовый урожай домой завезем.
— Почему же для льнозаводов выращивание льна дело убыточное?
— Потому что они пока дилетанты в его выращивании и уборке. Наше хозяйство уже 75 лет льном занимается. Есть опыт, наработки.
— В таком случае почему другие, не менее опытные хозяйства, отказались от возделывания льна?
— Потому что вручную убирать все сложнее. Когда несколько лет назад заводам выделяли технику для возделывания льна, о льносеющих хозяйствах почему-то забыли. Непросто складываются и отношения с переработчиками льна. Лабораторий по определению качества льнотресты в хозяйствах нет. Бывает, что свой лен заводы оценивают единицей, а колхозный, который рос рядом, — 0,5. Попробуй докажи, что не так! Если заводчане ставят сельхозпроизводителей в невыгодные условия, пользуясь своим монополизмом в переработке льнотресты, то у кого хватит духу продолжать трудоемкое дело?
Для улучшения финансово-экономического состояния льняной отрасли, ее экономического роста Совет Министров республики утвердил комплексный план мероприятий, рассчитанный на 2006 — 2010 годы. В нем предусмотрена дальнейшая оптимизация сырьевых зон льносеющих и льноперерабатывающих организаций, совершенствование технологии возделывания этой культуры, внедрение новой системы уборки льна, учеба кадров, меры материальной заинтересованности. Белорусские специалисты уверены, что льняная отрасль может обеспечить не только потребности внутреннего рынка в высококачественном сырье, но и значительные валютные поступления от реализации продукции на экспорт. Теоретически все правильно. Посмотрим, что будет на практике...
ВМЕСТО РЕЗЮМЕ
Пока материал готовился к печати, сменилось руководство Кормянского льнозавода, ушел с поста генеральный директор ОАО “Гомельлен” (второй за четыре года существования ОАО).
Похоже, что идея создания акционерного общества, которое взяло бы на себя все функции по выращиванию, переработке и продаже льна в области, себя не оправдала. В других областях республики иная форма организации работы льнопредприятий и льносеющих хозяйств, которая, по мнению специалистов, работает более эффективно. Может, и у нас не стоило бы лишать льнозаводы полной самостоятельности в решении собственных проблем, превращая их в филиалы? Наверное, нужно искать взаимовыгодные пути сотрудничества с хозяйствами, которые лен возделывают десятилетиями.
Анатолий РЫДКИН
В прошлом году Кормянский льнозавод заготовил 2323 тонны льнотресты. Неплохо. Но ее номер (показатель качества) только 0,82. Это плохо. Нужна, как минимум, единица. Говорят, дожди все дело подпортили, лен размок и потерял крепость. В позапрошлом году, наоборот, было очень жарко и лен потерял цвет — стал рыжим и непривлекательным. Его долго не могли продать, а потому сидели без денег. Сегодня любой лен только подавай, но опять же, чем ниже качество, тем ниже цена. Удельный вес длинного волокна после переработки льнотресты — 22,8 процента, а надо хотя бы 30 процентов, идеально — 50.
Большая проблема с сортами льна. Раннеспелые себя не оправдали, другие приобрести не смогли. Из года в год затягивается подъем зяби из-за того, что имеется только один оборотный плуг. На другой денег нет. Все поля, на которых кормянцы сеют лен, сильно переизвесткованы — повышенным известкованием из них выводили радионуклиды. Лен на таких землях растет маловолокнистый и низкий. Надо вносить микроэлементы — бор, цинк, чтобы улучшить качество пашни. А это огромные затраты, которые не сразу окупишь. Большие издержки получаются при заготовке льнотресты. Необходимо ее быстрее вывозить и складировать. Не получается, наличной техники на 1200 гектаров не хватает. Треста перележивает, теряется качество волокна. В результате работали не покладая рук, а за год ничего не заработали. Убытки составили более 500 миллионов рублей.
...Цены на льноволокно, как известно, фиксированные. Большая часть его по госзаказу поставляется на Оршанский льнокомбинат. Остальное реализуется экспортно-сортировочным базам республики, которые затем отправляют его за рубеж. Оршанцы деньги перечисляют с задержками, часто вместо денег предлагают запчасти к технике, другие товары. В итоге на каждой тонне льноволокна теряется до 30 процентов дохода. И без того низкая цена реализации становится еще ниже.
МЕЖДУ МИНИСТЕРСТВОМ И КОНЦЕРНОМ
Акционерное общество, призванное объединить усилия льнозаводов области в новых экономических условиях хозяйствования, было создано в начале 2003 года в составе облсельхозпрода. Сначала в него в качестве филиалов вошли Кормянский, Речицкий и Уваровичский льнозаводы, Речицкая и Уваровичская льносемстанции, через два года — Тереховский и Жлобинский льнозаводы. В прошлом году на условиях аренды льнозаводы самостоятельно возделывали 4,9 тысячи гектаров земли (более 80 % всей посевной площади). Количество льносеющих хозяйств в области за время существования ОАО “Гомельлен” сократилось с 71 до 13. И хотя производство льноволокна увеличилось почти на четверть, финансовое состояние заводов не улучшилось. Чистый убыток акционерного общества за прошлый год составил 3 миллиарда 591 миллион рублей.
— В советское время льнопереработка, как известно, считалась планово-убыточной, — рассказывает главный инженер ОАО “Гомельлен”, один из ветеранов отрасли Л. Е. Шатров. — Постоянно выделялись государственные дотации. Тем не менее льнозаводы имели валютные счета. Помню, Горочичский льнозавод Калинковичского района, где я начинал работать как молодой специалист, имел свою валюту. Теперь завод обанкротился. С трудом держатся на плаву остальные.
— На недавнем совещании в облисполкоме прозвучал упрек в адрес ОАО “Гомельлен” за то, что оно взяло государственную ссуду в размере более 190 миллионов рублей и вовремя не возвратило долг в областной бюджет. Неужели нельзя найти выход из непростой ситуации?
— Все упирается в ценовую политику. Затраты не покрываются продажей льноволокна. То, что льнозаводы сами пашут, сеют и убирают, не совсем правильно. Техники надо много и качественной, техперевооружение еще не завершено. Но если количество техники для проведения полевых работ увеличить, куда ее девать в межсезонье? Нет стройной системы реализации продукции льнозаводов. Оршанский льнокомбинат, к примеру, в любой момент может потребовать льноволокно и сверх госзаказа, если год удачный по продажам готовой продукции. А деньги перечисляет неритмично, с большими задержками. Хотя, считаю, в республике должен быть один монополист по закупкам льноволокна, его потреблению и продаже за рубеж. Льнокомбинат, по моему мнению, как мощное производственно-торговое предприятие, мог бы взять на себя функции единственного распорядителя отечественного льноволокна. Мы ему все, что произвели, отгружаем и работаем дальше. Но при условии, что деньги из Орши, наконец-то, начнем получать вовремя. Концерн “Беллегпром” часто шумит, что мы мало поставляем льноволокна. Предлагаем взять льнозаводы назад под свое крыло. Не берет — не выгодно. Вот и оказалось льнопроизводство между двух “огней” — Министерством сельского хозяйства и продовольствия и концерном “Беллегпром”. А у нескольких нянек, как известно, дитя без глазу остается.
Визит на Рогачевскую экспортно-сортировочную базу
Это небольшое торгово-закупочное предприятие насчитывает всего два десятка человек. Напрямую подчиняется Минсельхоз-проду. Его задача — принять, отсортировать и отправить на экспорт произведенное в республике льноволокно. Подобных баз в Беларуси несколько. И каждый льнозавод вправе выбирать, кому из них продать волокно, произведенное сверх госзаказа.
— Но цены на него не намного выше тех, по которым волокно поступает на льнокомбинат, — поясняет заместитель директора базы П. Ф. Усов. — В прошлом году отправили на экспорт 2577 тонн короткого и 276 тонн длинного волокна. В основном в Россию.
— А Западная Европа не берет?
— Берет. Низкосортное, короткое — по 260 — 270 долларов за тонну. Длинное волокно стоит до 1,5 тысячи долларов за тонну. Но такого у нас мало, то, что производим, идет по госзаказу. Если такой продукции в Европе в избытке, то цены на закупку льноволокна там снижают. Из-за этого в прошлом году мы потеряли от 300 до 400 тонн на каждой тонне длинного волокна. Но теперь продавать за рубеж нечего. Склады пустые. Минувшим летом лен дожди погубили.
— Что же мешает, на ваш взгляд, наладить эффективное льнопроизводство?
— Если рассуждать по-житейски, то в любом деле нельзя игнорировать народную мудрость о том, что пироги следует печь пирожнику, а сапоги тачать сапожнику. Это же не дело, когда летом работники заводов почти в полном составе мобилизуются на выращивание и уборку льна, вместо того, чтобы в межсезонье ремонтировать цеха и оборудование предприятий. А какую сельхозтехнику поставляют на льнозаводы? Дорогую и неэффективную. К примеру, рулонные прессы бобруйского производства — это же вчерашний день. Отечественная техника хуже импортной, хотя стоит не намного дешевле. Отсюда огромные затраты на производство льнотресты.
— А откуда возникла идея, чтобы льнозаводы сами выращивали сырье?
— В 2004 году, когда подняли закупочные цены на льнотресту, заводы “сели” экономически. Решили, что самим выращивать будет дешевле. Но в этом деле нельзя останавливаться на полдороги, как говорится, между городом и селом. Иначе себестоимость льноволокна всегда будет выше цены реализации. Хотя даже в рыночной Европе льноводство датируется государством. И никого такое обстоятельство не смущает. Выпуск льняных тканей — это существенный вклад в здоровье нации.
Звонок на Оршанский льнокомбинат начальнику управления реализации продукции В. И. Полторацкой
— Валентина Ивановна, льнозаводы Гомельщины жалуются на то, что ваше предприятие несвоевременно рассчитывается с ними за поставленное льноволокно. Это так?
— Торговые и швейные предприятия республики должны нам сегодня 1 миллиард 800 миллионов рублей. Нам не платят деньги за льняные ткани, а мы, в свою очередь, не можем рассчитаться с поставщиками сырья.
— Высказывается идея о том, чтобы сделать ваш комбинат монополистом по закупкам и реализации льноволокна?
— Плохая идея. И вот почему. В этом году в республике планируется произвести 60 тысяч тонн льноволокна. Нам надо 9 тысяч тонн длинного и 9 — 10 тысяч короткого. Зачем же покупать еще? Дай-то Бог использовать то, что имеется, с максимальной отдачей. А за рубеж льноволокно пусть продают торгово-закупочные базы. У них есть и опыт, и связи.
— Почему, на ваш взгляд, наши производители не могут пробиться в Западную Европу с льноволокном? Глядишь,
и деньги появились бы.
— Потому что в Европе 70 процентов длинного волокна получают, которое высоко ценится, и только 30 процентов — короткого. У нас пока все наоборот. Надо в корне менять технологию льноводства.
Мнения сельхозпроизводителей
С. А. ПОДОБАЕВ, заместитель начальника Рогачевского райсельхозпрода:
— Лен хозяйства района уже не сеют — невыгодно. Считаю, что во всяком деле должна быть специализация. Если у льнозаводов есть вся необходимая техника, то пусть и выращивают лен. А если в хозяйствах нет ни прессов, ни комбайнов, то о каких сроках уборки и качестве льнотресты может идти речь?
М. О. ГАМИДОВ, председатель СПК имени Кирова Гомельского района:
— Льном занимались и будем заниматься. Для нас эта культура выгодная, в хорошие годы ее рентабельность достигает 53 процентов. Кроме льнотресты, производим и элитные семена. В этом году будем сеять 150 гектаров. Мы пошли на такую меру стимулирования: каждому, кто возьмется вовремя убрать один гектар, будет выделено 20 соток под картофель и столько же — под зерно. Колхозной техникой вспашем, посеем и готовый урожай домой завезем.
— Почему же для льнозаводов выращивание льна дело убыточное?
— Потому что они пока дилетанты в его выращивании и уборке. Наше хозяйство уже 75 лет льном занимается. Есть опыт, наработки.
— В таком случае почему другие, не менее опытные хозяйства, отказались от возделывания льна?
— Потому что вручную убирать все сложнее. Когда несколько лет назад заводам выделяли технику для возделывания льна, о льносеющих хозяйствах почему-то забыли. Непросто складываются и отношения с переработчиками льна. Лабораторий по определению качества льнотресты в хозяйствах нет. Бывает, что свой лен заводы оценивают единицей, а колхозный, который рос рядом, — 0,5. Попробуй докажи, что не так! Если заводчане ставят сельхозпроизводителей в невыгодные условия, пользуясь своим монополизмом в переработке льнотресты, то у кого хватит духу продолжать трудоемкое дело?
Для улучшения финансово-экономического состояния льняной отрасли, ее экономического роста Совет Министров республики утвердил комплексный план мероприятий, рассчитанный на 2006 — 2010 годы. В нем предусмотрена дальнейшая оптимизация сырьевых зон льносеющих и льноперерабатывающих организаций, совершенствование технологии возделывания этой культуры, внедрение новой системы уборки льна, учеба кадров, меры материальной заинтересованности. Белорусские специалисты уверены, что льняная отрасль может обеспечить не только потребности внутреннего рынка в высококачественном сырье, но и значительные валютные поступления от реализации продукции на экспорт. Теоретически все правильно. Посмотрим, что будет на практике...
ВМЕСТО РЕЗЮМЕ
Пока материал готовился к печати, сменилось руководство Кормянского льнозавода, ушел с поста генеральный директор ОАО “Гомельлен” (второй за четыре года существования ОАО).
Похоже, что идея создания акционерного общества, которое взяло бы на себя все функции по выращиванию, переработке и продаже льна в области, себя не оправдала. В других областях республики иная форма организации работы льнопредприятий и льносеющих хозяйств, которая, по мнению специалистов, работает более эффективно. Может, и у нас не стоило бы лишать льнозаводы полной самостоятельности в решении собственных проблем, превращая их в филиалы? Наверное, нужно искать взаимовыгодные пути сотрудничества с хозяйствами, которые лен возделывают десятилетиями.
Анатолий РЫДКИН
Пока материал готовился к печати, сменилось руководство Кормянского льнозавода, ушел с поста генеральный директор ОАО “Гомельлен” (второй за четыре года существования ОАО).
Похоже, что идея создания акционерного общества, которое взяло бы на себя все функции по выращиванию, переработке и продаже льна в области, себя не оправдала. В других областях республики иная форма организации работы льнопредприятий и льносеющих хозяйств, которая, по мнению специалистов, работает более эффективно. Может, и у нас не стоило бы лишать льнозаводы полной самостоятельности в решении собственных проблем, превращая их в филиалы? Наверное, нужно искать взаимовыгодные пути сотрудничества с хозяйствами, которые лен возделывают десятилетиями.
Анатолий РЫДКИН
Реклама
