Распределен на муки трудовые?

Выпускник Буда-Кошелевского государственного аграрно-технического колледжа Андрей Гапанцов перед распределением на первое рабочее место отправился к председателю СПК “Искра-Ветка” Ветковского района и попросил принять его по только что полученной специальности. Почему именно в это хозяйство? Оно было в списке предлагаемых по распределению, к тому же в соседнем районе, не так далеко от дома, а главное — СПК передовой, крепкий. Руководитель дал добро, и в свой срок Андрей Гапанцов прибыл на рабочее место. Разве мог тогда знать молодой специалист, что попадет в такую кабалу, из которой самостоятельно ему не выбраться.
В халупу поселил, чтоб стимул был
— Мне как молодому специалисту выделили жилье, не пригодное для жизни. Печь топить нечем, газа нет. И условия труда невыносимые. Рабочий день — с 6.30 до 19.30, хотя в контракте указано, что трудиться я должен с 8.00 до 17.00. Выходной — воскресенье, но заставляют работать часто и в этот день. Есть ночные дежурства. Я — инженер по трудоемким процессам и должен организовывать работу других специалистов. Но рабочих рук в хозяйстве не хватает, и мне приходится, по сути, делать все самому, в том числе и за подчиненного слесаря, который зачастую занимается своими делами. Транспорта у меня нет, и ту же сварку от объекта до объекта хоть на себе тащи. Тружусь с августа, но до сих пор не получил ни стипендию за июль, ни подъемные. Такие условия жизни и работы меня не устраивают, и я обратился в комитет по сельскому хозяйству и продовольствию облисполкома с просьбой перераспределить в КСУП “Совхоз “Коминтерн” Буда-Кошелевского района. Есть и официальное согласие его директора. Но просьбу мою оставили без внимания и отправили обратно в СПК “Искра-Ветка”. А его председатель категорически отказывается дать согласие на перераспределение, — рассказал Андрей Гапанцов, обратившись за помощью в “Гомельскую праўду”.
Признаться, описанная молодым человеком история вызвала недоумение. Ведь на селе острый дефицит кадров. И государственная политика такова, что молодых специалистов нужно всячески поддерживать, стимулировать к работе в сельском хозяйстве, создавая самые благоприятные условия. А тут такое... Направляюсь в СПК “Искра-Ветка” и перво-наперво — в выделенное Андрею Гапанцову жилье. То, что увидела, домом никак нельзя назвать, это, скорее, заброшенная халупа, бомжатник. Вокруг хаты — бурьян, в котором виднеется покосившаяся хибарка для справления нужды. Гнилые одинарные окна с огромными щелями, кое-где с треснутыми стеклами. Крыша в коридорчике течет, на стенах клочья обоев, пол в таком же жутком виде, две грубки, по словам парня, в аварийном состоянии. Вокруг горы мусора, из-за которого в доме укоренился зловонный запах. И многочисленные “сожители” Андрея — тараканы и мыши. Не удивительно, что парень так и не перебрался в “новое жилище”, чаще ездит на работу из родительского дома, что в Буда-Кошелевском районе, как-то ночевал и у коллег... Представила себя на месте молодого специалиста, попавшего в такие условия, и первой мыслью было — бежать отсюда куда глаза глядят! Это за какие же такие заслуги начинающего инженера так одарили? Адресую вопрос председателю СПК “Искра-Ветка” Владимиру Анатольевичу Гончарову.
— А у нас нет другого свободного жилья.
Странно. Пока ожидала В. А. Гончарова, узнала в разговоре с председателем сельсовета, что свободные места в благоустроенных домиках все-таки есть. И другие молодые специалисты живут в них по нескольку человек.
— Это по вашей информации жилье свободное есть. А по моей — нужно расселить доярок, механизаторов. Выделенный Гапанцову дом можно подремонтировать, привести в порядок и жить. Да, нынче мы еще два домика новых сдаем. Если Андрей будет хорошо работать, выделим ему место. А пока меня его работа не устраивает. Этот молодой специалист еще ни одного месяца не отработал полностью. В объяснительных пишет, что отсутствовал то по семейным обстоятельствам, то проходил медицинское обследование в Минске. А то перераспределяться ездил, в то время как его никто с рабочего места не отпускал.
— Так почему же вы не согласны отпустить на работу в другое хозяйство такого “плохого” специалиста? Толку-то от него, по-вашему, все равно нет.
— А кто будет здесь трудиться? У нас не хватает специалистов. Животноводство “голое” на кадры. Три тысячи голов обслуживают два специалиста, один из которых еще учится. Гапанцов явно любой ценой хочет увильнуть от работы. А ведь государство затратило на его обучение немалые средства.
— А почему, по-вашему, молодежь всячески старается убежать из села?
— Так сельский труженик работает с ранней весны до поздней осени от зари до темна и практически без выходных. И у специалистов сель¬ского хозяйства не самая высокая зарплата. Рук не хватает, и приходится выполнять много не прописанных в контракте обязанностей, и рабочий день ненормированный. Такова специфика нашей отрасли.
Не стал отрицать Владимир Анатольевич, что разовую денежную помощь и подъемные получили все молодые специалисты, кроме Андрея Гапанцова. Опять же потому, что он их еще “не заработал”. А заработал молодой инженер за два неполных месяца в августе и сентябре в общей сложности около 180 тысяч рублей.

Рыба ищет где глубже, а человек — где лучше
В Положении о распределении выпускников учреждений образования, которые получили профессионально-техническое, среднее специальное или высшее образование в дневной форме получения образования за счет средств республикан¬ского и (или) местных бюджетов, есть глава “Гарантии и компенсации”. В пункте 21 сказано, что молодым специалистам обязаны обеспечить применение эффективных систем стимулирования творческой инициативы, создать необходимые жилищные и бытовые условия. Видимо, председатель хозяйства понимает этот пункт по-своему. И какого эффекта можно ожидать от подобного “стимулирования” к работе молодых специалистов?
— Таких отлынивающих от работы среди молодых специалистов у нас чуть ли не 80 процентов. Достают всевозможные справки, уходят в декретный отпуск, стараются использовать все лазейки для получения льгот. И их не очень-то интересует, что в сельском хозяйстве трудиться некому. Если это поощрять, деревня окончательно рухнет. А мы должны обеспечить молодежи все условия, тратить на них большие средства. Дай им благоустроенные домики, так они там пожар спьяну могут устроить. Такой случай был в одном из хозяйств. Пускай сначала покажут, что способны хорошо работать, что от них польза есть хозяйству, а потом рассчитывают на различные поощрения, — так ответил на мой вопрос первый заместитель председателя Ветковского райисполкома, начальник управления сельского хозяйства и продовольствия Виктор Иванович Масейков.
Виктор Иванович, впрочем, как и другие специалисты в области сельского хозяйства, посетовал на то, что выпускники учебных заведений приходят на работу совершенно не подготовленными к трудностям, не имеют представления о специфике работы на селе. И, естественно, не выдерживают свалившейся на них действительности, стремятся уйти, отработав положенные один-два года, а то и раньше. Здесь возникает следующий вопрос: почему в учебных заведениях учащимся и студентам не показывают “прелести” работы в сельском хозяйстве, чтобы те вовремя могли сориентироваться, стоит ли идти дальше по выбранному пути?
— Мы изменили подход к обучению. И, конечно, показываем специфику работы в сельском хозяйстве. Объясняем будущим специалистам, что их зарплата может быть меньше, чем студенческая стипендия, — заверил директор Буда-Кошелевского аграрно-технического колледжа Анатолий Николаевич Вербицкий. — И я считаю, что прибывающих в хозяйства специалистов обязательно нужно стимулировать, создавая им хорошие жилищные условия, досуг, и рублем поощрять. А уж потом спросить за все, когда они освоятся, встанут на ноги.
Вот здесь как раз и зарыта собака. В иных хозяйствах, в основном крепких, стремятся и могут создать такие благоприятные условия, чтобы молодой специалист был заинтересован там работать и задержаться надолго. В иных, послабее, стремятся, да не всегда получается. А в иных сельхозпредприятиях даже не стремятся. Мол, чего с ним нянчиться, государство учило молодого человека, потратило на него деньги, вот пускай и отрабатывает. Бесспорно, это святая обязанность каждого молодого специалиста. Но ведь и прав его никто не отменял. На нормальные условия жизни и труда. И бесполезно сегодня взывать к сознательности молодежи. Другое время, и люди другие. И нельзя представителя нового поколения заставить обречь себя на тяжкий труд, не приносящий ни больших благ, ни перспектив, и жить лишь мечтой о далеком прекрасном будущем. Ведь в том же СПК “Искра-Ветка” вкалывает молодежь от темна до темна, что называется, света белого не видит. А в то немногое свободное время чем ей заняться? Поинтересовалась об этом у кучки парней на мехдворе — водителей, инженеров, электрика.
— А нечем здесь заняться! Клуб один есть, да и тот страшный, убогий. Ни кино, ни кафе, ни спортивных секций. Вот разве что школа... Пообщаться негде. По вечерам у телика дома сидим, каждый сам по себе. Кому охота, идут на автобусную остановку по сто граммов с малолетками выпить...
— И как же вы здесь живете?
— А человек, как таракан, ко всему привыкает!..
Или, как Андрей Гапанцов и те 80 процентов молодых специалистов, убегает в поисках лучшей жизни.

Не было бы счастья, да несчастье помогло
Пока Андрей Гапанцов мыкался по инстанциям в поисках выхода из сложившейся ситуации, 4 октября вступило в силу Постановление Совета Министров Республики Беларусь от 23 сентября 2006 года № 1254, которое возложило обязанности по распределению и перераспределению молодых специалистов на учебные заведения. В Буда-Кошелевском аграрно-техническом колледже говорят, что несколько обращений с просьбой о перераспределении уже поступило. И решались они бесконфликтно, потому что ни отпускающая, ни принимающая работника сторона не возражала. Поскольку начальник категорически отказывается отпускать Андрея в другое хозяйство, у парня есть единственный шанс решить проблему — через суд. И, возможно, тогда учебное заведение обяжут перераспределить молодого специалиста в другое хозяйство без согласия нынешнего работодателя. Иначе никак, ведь в Положении не прописано, что молодой специалист может поменять место работы потому, что его не устраивают условия труда или проживания. Вот если он инвалид первой или второй группы или имеет одного из родителей, мужа или жену инвалида, ребенка до трех лет или ожидает ребенка, и в некоторых других случаях учебные заведения имеют право решить положительно вопрос перераспределения или выдать справку о самостоятельном трудоустройстве. Вот и получается — либо работай и терпи произвол своего начальника, либо пока суд да дело...
— К сожалению, мы не правомерны повлиять на председателя СПК “Искра-Ветка”. Эту проблему должны решать в Ветковском райисполкоме. Хотя знаем о “методах” работы Гончарова с молодыми специалистами, — констатировали в комитете по сельскому хозяйству и продовольствию облисполкома. — И не единожды забирали из этого хозяйства работников. Вот недавно перевели в сельхозпредприятия другого района целую семью и девушку-ветврача. Сейчас эти молодые специалисты работают на совесть — и сами довольны, и руководители хозяйств.
От безысходности Андрей Гапанцов уже начал было подумывать о том, чтобы уволиться с работы и возместить средства, затраченные на обучение. По подсчетам директора колледжа, эта сумма может составить где-то пять-шесть миллионов рублей. Хотя в учебном заведении еще таких прецедентов не было. Этот вариант невыгоден, кстати, не только молодому специалисту, но и государству. Ведь зачастую вчерашние учащиеся и студенты еще ничего за душой не имеют, и взять с них нечего. А вы¬считывать из доходов молодых специалистов такую огромную денежную сумму придется очень долго.
Есть еще одна, самая главная причина, по которой Андрею никак нельзя оставаться на этой работе. О ней парень откровенно поведал в своем обращении в редакцию. Дело в том, что после окончания колледжа он готовился выполнить свой гражданский долг на службе в армии. Но во время медкомиссии у него обнаружили сложное заболевание. К армии Андрей оказался негодным. И с выбранной специальностью ему тоже порекомендовали распрощаться. Для уточнения диагноза молодого человека направили на обследование в Минск. Вот как раз поэтому молодой специалист отсутствовал на рабочем месте, чем вызвал недовольство своего начальника. В Республиканском научно-практическом центре неврологии и нейрохирургии выдали заключение: “Артерно-венозная мальформация правой теменно-затылочной области” и рекомендовали госпитализацию для оперативного лечения при согласии больного. Андрей Гапанцов на операцию не решился, потому что, как предупредили врачи, в результате может наступить инвалидность. Если же оставить все как есть, необходимо всю жизнь придерживаться особого режима, избегать психических и физических нагрузок.
Насколько все серьезно, я попросила прокомментировать “независимого эксперта” — главного нейрохирурга Гомельской области, заведующего отделением нейрохирургии областной клинической больницы Михаила Владимировича Олизаровича:
— Диагноз этот действительно опасный. Проще говоря, болезнь грозит инсультом. Абсолютно точно человеку с таким диагнозом нельзя трудиться на поле, выполнять тяжелую работу.
Стоп! А вот теперь вспомним слова председателя СПК “Искра-Ветка” о том, что работой Гапанцова он недоволен и что тот не отработал в августе — сентябре полные месяцы, как положено. Но позвольте, ведь молодой специалист предоставил медицинскую справку от 1 августа, действительную в течение двух месяцев, в которой указан не только диагноз, но и ограничения по труду. Видимо, в расчет руководитель ее не принял. И непосредственный начальник Гапанцова главный инженер А. К. Хотулевский сетовал на то, что подчиненный не должным образом выполняет свою работу, даже не зная, что причина того не в лени, а в тяжелой болезни. Его не поставили об этом в известность. Коллеги Андрея тоже ничего о его диагнозе не слышали.
Несчастье и подсказало Андрею Гапанцову выход из трудового капкана. Вернее, подсказали его в комитете по труду и социальной защите облисполкома, куда я обратилась в надежде помочь разорвать заколдованный круг с перераспределением.
— Председатель СПК “Искра-Ветка” грубо нарушил законодательство. Во-первых, когда не выплатил молодому специалисту разовую материальную помощь и подъемные, причитающиеся ему по закону независимо от качества его работы. А во-вторых, на период действия предоставленной справки о состоянии здоровья Гапанцова и о запрете на тяжелый труд не перевел его на другую, более подходящую должность, — констатировала главный специалист отдела правовой, организационной и кадровой работы Светлана Борисовна Ермакова. — Можно решить вопрос через суд. Но лучше получить заключение о том, что больному противопоказано работать по своей специальности, и обратиться с ним в учебное заведение с просьбой о свободном трудоустройстве. Его просьбу должны удовлетворить на вполне законных основаниях.
Соответствующее заключение Гапанцову выдали без проблем. Но в колледже, решив, по всей видимости, подстраховаться, потребовали еще получить справку в комитете по сельскому хозяйству и продовольствию о том, что там не могут перераспределить молодого специалиста в другое хозяйство по специальности. Спрашивается: зачем нужна эта “пустая” справка, когда и так все очевидно?..
Андрею Гапанцову в конце концов все-таки выдали справку о свободном трудоустройстве. Капкан расщелкнулся. Но какой ценой? Через истрепанные нервы, недоверие, конфликты... Подобные капканы не только озлобляют, но и вообще отбивают охоту работать. Хочется верить, что очередной молодой специалист приедет в это хозяйство трудиться, а не мучиться.
Ольга ДАНИЛКОВА