Будем делать безопасной свою жизнь

Во время “прямой линии” редакционный телефон буквально раскалился от звонков. Среди позвонивших главному нейрохирургу области Михаилу Владимировичу ОЛИЗАРОВИЧУ были и те, кто находился когда-то на лечении в возглавляемом им отделении нейрохирургии областной клинической больницы. И наряду с вопросами прозвучали и слова благодарности за высокий уровень работы специалистов отделения нейрохирургии областной клинической больницы,
которая, кстати, отмечает
в этом году свое 60-летие.

— “Прямая линия”? Здравствуйте, Михаил Владимирович! Гомельчанка Наталья Корелич вас беспокоит. Прочла в “Гомельскай праўдзе” ваш материал “Не рискуйте жизнью, ныряльщики!” Скажите, пожалуйста, а есть ли у вас примеры, когда человек, получивший травму позвоночника, полностью восстановился?
— Травмы позвоночника мы делим на два вида: повреждение позвонков без травмы спинного мозга и повреждение позвоночника с разрушением спинного мозга. Если при переломе позвонков не произошло повреждение спинного мозга, то пострадавший достаточно хорошо выздоравливает и, как правило, не нуждается в последующем в группе инвалидности. При повреждении спинного мозга процент восстановления зависит от степени разрушения. Если кость перебила, говоря простым языком, спинной мозг, то все, что находится ниже уровня нервного снабжения, будет обездвижено. В настоящее время не только у нас, но и в США, и в Германии, где очень высокий уровень развития медицины, нет возможности сшить спинной мозг. Если, например, травмирована только одна половина спинного мозга, соответствующая часть тела (рука или нога) будет плохо работать, неповрежденная же часть сохранит свою функцию. Поэтому все зависит от этого сочетания. Мы можем вправить вывих позвонков, даже поменять сломанную кость, то есть взять с подвздошной кости трансплантат и поставить вместо сломанной. Выполнение этой операции гарантирует срастание кости, но движение в конечностях, увы, не гарантирует.
— А можно узнать вообще об уровне развития нейрохирургии в области?
— Пусть это прозвучит нескромно, но он достаточно высокий. В отделении освоены операции по удалению опухолей головного и спинного мозга, выполняются все виды операций при черепно-мозговых травмах. Оперируем врожденную патологию нервной системы у детей, в том числе и в возрасте пяти-семи дней. Если есть показания, оперируем инсульты. Кроме того, в срочных случаях оперируем водянки головного мозга. Также в наши обязанности входит хирургическая помощь при абсцессах и эмпиемах головного и спинного мозга. Пациентов же с очень редкими видами опухолей (которые фиксируются в области два-три раза в год), согласно Положению Минздрава Республики Беларусь, мы направляем в институт нейрохирургии в Минске. Наша роль в этом случае ограничивается диагностикой, которая, замечу, соответствует мировому уровню. Мы обеспечены компьютерным и магнитно-резонансным томографами, ангиографом, то есть можем законтрастировать сосуды головного мозга. Существует возможность УЗИ-диагностики заболеваний и травм головного мозга у детей до года.
Хочу сказать, что нейрохирургия — очень дорогая специальность. Мне доводилось бывать на стажировке в крупных клиниках Италии, Германии, Франции, и я заметил, что у каждой из них своя специализация, так как ни одно лечебное учреждение не может закупить оборудование по всем профилям. Следует добавить, что помимо лечения наши специалисты занимаются и научными разработками. Могу сказать, что в отделении в настоящее время исполняются две диссертационные работы на соискание степени кандидата медицинских наук. Одна из них по хирургическому лечению грыж межпозвонковых дисков. Мною разработан новый безопасный метод такой операции. Подана заявка на изобретение, получена приоритетная справка. Тема другой диссертации связана с лечением тяжелой черепно-мозговой травмы.
— Михаил Владимирович, здравствуйте! Меня зовут Светлана Николаевна, я из Гомеля. Решила побеспокоить вас по такому поводу. Полтора часа назад мой девятилетний сын играл возле дома и получил травму: на него упал кирпич. Мы обработали рану, положили на голову холодный компресс. Он чувствует себя нормально, его не тошнит, не рвет. Скажите, такая травма очень опасна?
— Если не тошнит и не было потери сознания и рвоты, то скорее всего с вашим сыном не случилось ничего опасного. Но все-таки, по вашим словам, это не маленький камешек по касательной прошел, а кирпич, который весит около двух килограммов. Поэтому я бы посоветовал подъехать в приемное отделение областной больницы, обратиться к врачу. Ребенок у вас привит от столбняка?
— Да.
— Хорошо. Но вот снимок черепа при таком ударе кирпича все-таки следует сделать. Ну и имейте в виду, что при подобных травмах положено еще трое суток за сыном наблюдать. Если будет дневная сонливость, или ребенка будет тошнить, или он не сможет ночью за-снуть, потребуется врачебное вмешательство.
P.S. В тот же день ребенок доставлялся в приемное отделение областной больницы, где была выполнена рентгенография черепа. Данных о переломе не получено.
— Валентина Николаевна Турчина к вам обращается. Мне 69 лет, я практически не могу передвигаться. Врачами установлен диагноз “компрессионный перелом позвоночника”, указано в выписке, какие конкретно позвонки. Надежды мне на излечение никто не дает, хотя многие пытались помочь. Не могли бы вы проконсультировать меня?
— Валентина Николаевна, дело в том, что нейрохирург подключается тогда, когда сломанный позвонок давит на спинной мозг. Тогда его можно удалить и поставить другой костный фрагмент, например, из подвздошной кости. Но в 69 лет такая операция может быть опасной. Скорее всего, у вас спинной мозг не сдавлен, а всему виной гормональные проблемы. Но чтобы попусту не гадать, давайте поступим следующим образом. У вас есть с кем передать мне снимки и выписки врачей?
— Да, я могу попросить социального работника, который за мной ухаживает, передать их вам.
— В таком случае пусть он подъедет ко мне в отделение со всеми снимками и с заключением специалистов. Если мы придем к выводу, что вам может помочь вмешательство нейрохирурга, свяжемся с вами.
P.S. 19 июля проведена консультация по рентгенограммам позвоночника, показаний к нейрохирургическому вмешательству не найдено.
— “Прямая линия”? Я инвалид третьей группы, проживаю в Гомеле. Два года назад в минской клинике мне делали трепанацию черепа по поводу менингеомы головного мозга. Можно ли сделать повторно компьютерный снимок?
— Да, вы можете обратиться в областную консультативную поликлинику в любой день, кроме выходных, с 8-30 до 14-00 в кабинет № 27. Только необходимо взять направление невропатолога поликлиники по месту жительства.
— Это платно?
— Нет, если будет направление невропатолога, за процедуру не придется платить. И обязательно возьмите с собой выписку, сделанную в минской клинике.
— Здравствуйте! Многодетная мать Дикунова к вам из Буда-Кошелевского района дозвонилась. У моего одиннадцатого ребенка, ему девять лет, заболевание — сообщающаяся водянка головного мозга. Шесть лет мучается он, и вся наша семья страдает. У него периодически ужасные головные боли и эпиприпадки. Были мы в отделении детской нейрохирургии клинической больницы
№ 9 в Минске, но там делать операцию не берутся, рекомендуют только таблетки.
— Искренне сочувствую вашей беде. Но, к сожалению, сообщающаяся водянка не всегда подлежит хирургическому вмешательству. Так как операция по шунтированию жидкости не гарантирует, что эпи-припадки прекратятся. Увы, эпилепсия — одно из самых тяжелых заболеваний на земном шаре. Поверьте, я говорю это без преувеличения. Поэтому, если врачи не берутся делать операцию, значит, степень риска слишком велика. В вашем случае надо лечиться подбором лекарств.
— Мы переехали в Буда-Кошелевский район из Чечерского после катастрофы на ЧАЭС. Скажите, а не может заболевание быть связано с этой бедой?
— Вы знаете, такие заболевания были и до катастрофы на ЧАЭС. Это всемирная проблема.
— А можно попасть к вам на прием?
— Да, пожалуйста, только перезвоните за день до приезда, и мы договоримся о времени приема.
— “Прямая линия”? Михаил Владимирович, мне недавно установили диагноз “микроаденома гипофиза с гормональными нарушениями”. Одним словом, пролактинома. Хотелось бы услышать ваш совет по этому заболеванию.
— Пролактинома — одна из тех опухолей, при которых возможно лечение гормональными средствами и есть вероятность того, что операцию делать не понадобится. Так что пейте препараты под наблюдением врача и через год проходите контроль. На последнем акцентирую внимание, так как это все же пусть доброкачественная, но опухоль.
— Скажите, а я могу поехать отдохнуть на Азовское море?
— Да, ведь прямых противопоказаний к этому нет. Но выполняйте и там назначения врача. Ведь это не та болезнь, которая может пройти сама.
— Тамарой Викторовной меня зовут, я из Еремино. Мой 14-летний сын очень любит играть в футбол и порой отбивает мяч головой. Объясняю ему, что это очень вредно, но он только отшучивается. Какие аргументы мне можно привести, чтобы убедить его беречь свою голову?
— Голова — это сложная структура, и если ваш сын отобьет мяч головой один-два раза, ничего страшного не случится. Но если это его любимая фишка, если он хвастается перед друзьями, что может отбить мяч головой восемьдесят раз, то могут возникнуть большие проблемы. Полагаю, вы знаете боксера Мухаммеда Али. На ринге ему доводилось не раз получать удары, и это закончилось тяжелейшим заболеванием — паркинсонизмом. Сейчас известный боксер — глубокий инвалид. Так что у вашего сына риска на первый взгляд как бы нет, обычное житейское дело. К примеру, можно отнести один раз на спине мешок с сахаром на пятый этаж без последствий для позвоночника, а вот на третий раз возникнут большие проблемы. Так что сыну скажите: голова дана для того, чтобы думать, а мяч отбивать нужно ногами. Вообще мы должны учиться сами и учить детей безопасной жизни.
— Здравствуйте, Михаил Владимирович! Тужик из Речицкого района вас побеспокоила. Помните, у вас в третьей палате лежала моя мама после остеомиелита?
— Да, помню. Как сейчас ее здоровье, ноги не стали двигаться?
— Нет, еще хуже стало, нестерпимые боли в позвоночнике. Пьет таблетки баралгин, но они не помогают. Хотелось бы попасть к вам в отделение на реабилитацию.
— С этим в настоящее время сложно, так как наше отделение перегружено больными с острыми травмами, а реабилитацию рекомендуется проходить в районной больнице. Однако, учитывая, что ваша мама оперировалась в нашем отделении, найдем такую возможность. Но для этого вам нужно будет связаться со мной позже по телефону, взять направление невропатолога, сделать все необходимые анализы.
— А что бы вы посоветовали делать сейчас, чтобы уменьшить боли в спине и ногах?
— Если что-то из назначенных таблеток не помогает, не нужно пить их зря. При хронических болях, длящихся годами, лучше отдать предпочтение народной медицине — мазям, например. Можно использовать более «агрессивный» финалгон, а можно и мази помягче, со змеиным и пчелиным ядом. Также издавна применяют мешочки с нагретым песком, грелку.
— Меня зовут Валентина, мне тридцать лет. Очень болит спина. В поликлинике установили, что это остеохондроз. Знаю, что в санатории-профилактории Гомельского отделения Белорусской железной дороги делают подводное вытяжение позвоночника. Как вы думаете, мне это поможет?
— Вы знаете, Валентина, медицина работает по показаниям — научно обоснованным правилам, по которым назначается та или иная процедура, операция. Так и подводное вытяжение позвоночника. Оно рекомендуется чаще всего, если у человека обнаружена грыжа. И применяется по специальным лечебным схемам. Если же у вас просто остеохондроз, зачем? Лучше поплавать, заняться специальными упражнениями.