Ребенок “с воза” — школе легче?

В одном из последних выпусков “Молодежного пульса” была опубликована статья “Учиться бы рад, да мозги кипят”
о проблеме школьных перегрузок.

Она вызвала резонанс
у читателей: в редакцию звонили родители, делились своими соображениями в продолжение этой темы. Среди них — Светлана Викторовна Круковская — мама шестиклассника Влада. Ситуация, в которой оказалась эта семья, заставила журналиста взяться за продолжение “школьной эпопеи”. Итак,
что отбивает у детей желание учиться? Часть вторая.

Сам виноват,
не нужно быть слабым!
Семья Круковских: мама, папа и Владик — россияне, переехавшие из Крыма на Гомельщину около 10 лет назад. Сперва обосновались в одном селе Речицкого района, а с позапрошлого года живут в областном центре. Мальчик пошел учиться в гомельскую среднюю школу № 34, в пятый класс. Успеваемость Влада была неважной, потому что ребенок он болезненный, имеет дальнозоркость высокой степени и косоглазие. Да и в сельской школе, где почти все предметы преподаются на белорусском языке, русскому мальчику, понятное дело, учиться было тяжело. В общем, определили Влада в пятый класс, где среди учащихся — “трудные”.
— Учиться было невозможно. Дети шумели, орали, бегали по классу, даже дрались стульями, иногда прямо на уроках, — рассказывает Владик. — А еще в классе был негласный лидер, и у него — своя небольшая команда. Они устанавливали свои порядки. Например, не нравился “лидеру” кто-то из учеников, его “друзья” могли побить беднягу.
— Я испытала шок, когда увидела тетрадку сына, исписанную его одноклассником, матерными ругательствами, — дополняет Светлана Викторовна. — Я и не представляла, что обстановка в классе столь ужасна. Отношения между детьми скорее жестокие, а не дружеские. Когда драка на уроке здесь считалась нормой. Когда мама учила дочку защищаться с помощью кулаков. Эта ситуация обсуждалась на родительском собрании. И когда я призвала вспомнить о моральных ценностях, законах православия, мои слова восприняли как нечто неприемлемое. Я просила перевести Влада в другой, нормальный класс. Но мне ответили, что остальные такие же. К тому же переполнены. И главное, у моего ребенка плохая успеваемость. Он, мол, тоже не подарок. После этого разговора сын принес в дневнике “неуд” по поведению. Говорит, поставили “за компанию”. Мой сын спокойный, культурный мальчик, и, естественно, не вписывается в отношения, сложившиеся в том классе. Так в школе мне дали понять, что Влад сам виноват, что его обижают, не нужно быть слабым. И предложили перевести ребенка в другую школу. Позиция педагогов такова: мы переменим место учебы, но проблемы все равно останутся.
По наблюдениям мамы, Владик стал более замкнутым, стеснительным, постоянно находился в подавленном состоянии. И у него совершенно пропал интерес к учебе. Надо ли говорить, что оценки в дневнике стали еще хуже. Худо-бедно окончил Влад пятый класс, и начала мама искать для него другую школу. Но оказалось, болезненный мальчик далеко не с отличными знаниями никому не нужен.
— В одной школе отказались принять Влада из-за его плохой успеваемости. В другой сослались на переполненность классов, — вспоминает Светлана Круковская. — Так мыкались мы аж до 31 августа! И в этот последний день перед началом нового учебного года с последней надеждой пришли к директору средней школы № 23. Слышали, что здесь благоприятная моральная обстановка, грамотные, талантливые учителя, и численность детей не такая уж большая. И действительно, в школе к нам отнеслись с пониманием, и в течение двух дней решили вопрос с зачислением Влада на учебу.

Гении — направо,
трудные — налево
Сегодня много говорится об индивидуальном подходе в обучении, что все дети — личности, и нельзя их “стричь под одну гребенку”, что, мол, нужно стараться к каждому подобрать ключик. А тут приходит ребенок, которому явно требуется помощь, и к нему — равнодушие. И ведь логика какая! Если ребенок не справляется со школьной программой, значит на него можно махнуть рукой и отправить в класс к малолетним хулиганам, которые сами не хотят учиться и другим не дают! Кстати, подобные “трудные” классы с отсталыми учащимися существуют не только в 34-й школе. Помнится, в моей родной школе лет 12 назад нас, старшеклассников, разделили на пять классов, так вот в этот пятый как раз и отправили тех, кому бы с горем попалам доучиться девятый год и получить базовое образование.
— Действительно, дифференциация есть в школах, — комментирует ситуацию заместитель начальника управления образования облисполкома Лидия Категова. — И началась она очень давно. Проще говоря, сильных учеников определяют в одни классы, слабых — в другие. Но это не организованно и не научно! Образовательный процесс должен вестись с учетом интересов и способностей детей. Но это не значит, что их нужно делить на “сильных” и “слабых”. Ведь кому-то даются точные науки, кто-то быстро усваивает практические навыки... То есть преимущественно деление по профилю. И на это мы настраиваем руководителей отделов и учреждений образования. В идеале мы должны учитывать особенности развития ребенка, выслушивать пожелания семьи. Нужно сделать как можно более мягкое вхождение школьника в учебный процесс. Такие ситуации случаются, думаю, потому, что система образования находится в стадии преобразования, совершенствования. Конечно, не исключено, что не все педагоги понимают правильно свою задачу.
В той же 23-й школе учеников не делят на “хороших” и “плохих”. В классах занимаются как отличники, так и середнячки. Педагоги работают как раз по принципу индивидуального подхода. И трудные подростки есть, даже целый проблемный класс в старшем звене. Приходится уговаривать ребят учиться, стимулировать всячески, а порой и заставлять ходить на уроки. Но за дисциплиной в классах контроль строгий.
— Я лично слежу, чтобы учащиеся не допускали по отношению друг к другу и к учителям хамства, чтобы сильные не обижали слабых, — рассказывает директор СШ № 23 Андрей Петрович Колодник. — Очень большое внимание уделяем в школе нравственному и патриотическому воспитанию. Трудных подростков и в военно-патриотические классы зачисляем. И они, глядя на остальных ребят, тоже подтягиваются. Конечно, бывают и сложные случаи, когда ребенок из неблагополучной семьи, в школу не хочет ходить, и практически нет никаких рычагов, чтобы повлиять на него. Выгнать его нельзя, родителей призывать на помощь бесполезно. И дети, осознавая это, становятся неуправляемыми. Но пока и с такими учащимися удается работать.
Получается, в тех учебных заведениях, где педагоги проявляют неравнодушие к детям, разрулить ситуацию возможно.
— В любой ситуации, касающейся учебы или поведения ребенка, педагог должен найти пути выхода, привлечь родителей на помощь, психолога, социального педагога. Да, порой одному учителю в обстановке в классе разобраться сложно. Но есть администрация, которая должна, получив тревожный сигнал, сразу организовать консилиум и определиться, как нужно действовать по отношению к этому ребенку. К сожалению, не везде это срабатывает. И можно понять, если с детьми не справляется начинающий педагог, но опытному это не простительно.
А знаете, что ответил после некоторого раздумья Влад на мой вопрос, почему, когда в том неблагополучном классе дети плохо себя вели, педагог не наводил порядок? “Учитель... боится вмешиваться, потому что дети сильнее его”.

Разгляди меня,
учитель!
Судя по всему, не что иное, как равнодушие стало главной причиной отказа принять Влада на учебу в другие школы. А еще, чего греха таить, нежелание портить общие показатели. Вот для отличника, способного прославить школу на любой олимпиаде, сразу бы нашлось место. А зачем “мучиться” с ребенком, который в силу своих особенностей, темперамента медленнее усваивает материал? Но ведь есть немало случаев, когда такие ученики к старшим классам подтягиваются и входят в число лучших. Что касается переполненности школ, то, по словам Л. И. Категовой, такая проблема существует в Гомеле лишь в 16-м микрорайоне.
— Честно говоря, шестой класс в нашей школе был уже укомплектован. Но когда за помощью обратилась мама Влада, мы даже раздумывать не стали — брать его на учебу или нет. Ведь это же наша обязанность — дать ребенку знания. И потом, мама была в отчаянии, уже заранее готовая к отказу, — сообщил директор СШ № 23.
— К тому же Влад Круковский — хороший ребенок. Любознательный, с широким кругозором, — добавила его классный руководитель, учитель белорусского языка и литературы Марина Григорьевна Штрапова. — Видно, что мальчик много читает, смотрит новости. Иной раз может дополнить рассказ учителя по какой-либо теме интересным фактом или высказать свое мнение. Учеба дается Владу тяжело, потому что он болезненный ребенок. Но зато у него есть огромное желание получать знания. Мальчик бесконфликтный, к его поведению у меня замечаний нет.
Абсолютно такое же впечатление о Владике сложилось и у меня. Парнишка охотно пошел на общение. Показал коробочку, где хранится более двух тысяч наклеек. А еще мальчик увлекается фотографией, пишет стихи. В его альбоме есть очень даже интересные снимки. Влад демонстрировал и химические опыты, которым научился на уроках. Читал на белорусском языке. О том, что у парня вновь появился интерес к учебе, говорят и оценки в его школьном дневнике: “семерки”, “восьмерки”, даже “девятки” и никаких “неудов” за поведение. Еще одну “восьмерку” — за выученное стихотворение — Владик получил как раз в тот день, когда я побывала в школе. А между тем стихи даются мальчику тяжеловато, и он вместе с мамой старательно учит неподдающиеся рифмы по вечерам.
Общаясь с Владом, поймала себя на мысли, что если бы у всех детей было такое стремление чему-то научиться, а родители не оставались безучастными к успехам и трудностям в школьной жизни своих чад, то у педагогов не было бы проблем. А еще, стремясь напичкать ребенка всевозможными знаниями, слепить из него гения, не нужно забывать о душе. Нужно воспитывать в ребенке “Человека”, учить его жить по законам нравственным, а не закону джунглей, где выживает сильнейший.
Ольга данилкова