Мордовская березка на белорусской земле
- 1823
- 11:13
- 24.01.2008
Поделиться
Память о погибшем солдате его внуки и правнуки пронесли через годы и границы
Память сердца... У каждого она своя. Сколько воды утекло после войны, сколько новых поколений выросло! Но до сих пор внуки и правнуки погибших ищут по свету могилы своих дедов, прадедов. Тех, кого и в глаза не видели. Но их ведет голос крови, память сердца. Вот и недавно на имя председателя облисполкома А. С. Якобсона пришло письмо из Мордовии, из города Саранска, от Н. Ф. Сульдяйкина, семье которого после долгих поисков удалось установить, что их дед Роман Петрович Лачин погиб в 1943 году при освобождении Лоевского района от немецко-фашистских захватчиков и похоронен в деревне Уборки. Внуки и правнуки погибшего солдата приезжали 9 мая этого года на его могилу и приняли участие в митинге, посвященном Дню Победы.
“Мы были потрясены всем. Любовью и вниманием, с которыми нас встретили жители села, ветераны войны, дети. Ухоженностью братских могил, тем, как бережно охраняют белорусы покой погибших воинов. Но более всего нас потряс тот момент, когда мы увидели на обелиске братской могилы фамилию нашего деда, высеченную в металле.
Низкий поклон этим людям и Вам, уважаемый Александр Серафимович, от всего нашего родства. Из поколения в поколение мы будем передавать добрые слова благодарности белорусам, которые на всю оставшуюся жизнь стали для нас родными”. Так написал в своем письме внук Р. П. Лачина Н. Ф. Сульдяйкин.
О поездке в Беларусь потомки Лачина рассказали местным журналистам. И в “Известиях Мордовии” появилась публикация под названием “Мордовская березка на белорусской земле”. Предлагаем вниманию читателей отрывки из нее.
Провожали Романа Петровича Лачина на войну суетливо, и, чтобы не морозить женщин на холодном ветру, как самый старший — 46 лет — он и скомандовал: “Давайте на дорожку пенчень-пенч и возвращайтесь по домам”. Пенчень-пенч с местного диалекта переводится примерно как “каждому по ложке”. А в мужицкой “ложке” 200 граммов самогона, то есть по стакану.
В конце 1943 года семья Лачиных получила “похоронку”, в которой говорилось, что Роман Петрович погиб у деревни Ястребка Лоевского района Гомельской области. То же самое подтвердил и в своем письме в село Красная Зорька однополчанин Тимофей Лапин из села Видьман, рассказывавший о гибели своего земляка, который с перебитой осколком спиной умирал в течение часа на его глазах.
Как-то, перелистывая Книгу памяти, Н. Ф. Сульдяйкин, уважаемый в Саранске человек, наткнулся на фамилию своего деда по матери Р. П. Лачина. Информация совпадала с сообщением в “похоронке”. И внук, узнав о месте захоронения деда, решил во что бы то ни стало поклониться его могиле. Он созвонился с председателем Уборковского сельсовета М. М. Германович, и она подтвердила, что Роман Петрович, погибший в Ястребке, похоронен в Уборках.
Идею Николая Федоровича дружно поддержали и другие внуки погибшего артиллериста, живущие в Саранске. Поехали на “ГАЗели” десять потомков Лачина. А всего от 17 внуков родился 21 правнук. Изменился и национальный состав потомства: кроме русско-мордовских фамилий, попадаются Тимошенки, Шумские...
Как и предполагали, Беларусь —
ухоженная красавица. Ни обычных пластиковых бутылок вдоль дорог, ни клочьев бумаг, ни нагромождения металлолома. В белорусских селах нет ржавеющих под открытым небом тракторов и комбайнов, сеялок или молотилок. В Гомеле даже частный сектор блистает чистотой. Между домами и тротуарами не растут привычные для россиян лопухи и крапива. О центре Гомеля не стоит и говорить, он просто великолепен.
Если не быть по-американски предвзятым, то о Беларуси можно рассказывать исключительно в превосходной степени. Переехав Днепр, обратили внимание на растущую экономику этой державы, то есть на поля. В поисках села Уборки объехали более двадцати сел и деревень. Все поля засеяны и обработаны великолепно. В Беларуси не увидели ни одной фермы с провалившейся крышей, что постоянно наблюдали в Рязан-ской или Тульской областях. Все фермы работают, дворы ограждены невысокими желтыми заборчиками.
Такое случается только в лотерее: первый человек, с которым поздоровались в Уборках, оказался нашим земляком, уроженцем Теньгушева.
М. И. Мухаев говорил с приятным белорусским акцентом. На войне находился с 1943 года, брал Кенигсберг. После демобилизации женился на местной девушке, так здесь и остался. Мы похвалили городскую чистоту села, а Михаил Иванович усмехнулся: “На нерадивых хозяев управа находится быстро”. Наш земляк спешил на автобус: председатель Лоевского райисполкома собирал ветеранов войны на торжественное собрание.
Председатель сельского исполкома М. М. Германович пригласила к себе домой, чтобы с дороги немного отдохнули и привели себя в порядок. После завтрака отправились на митинг к мемориальному кладбищу. Таких захоронений в деревнях Уборковского сельсовета шесть, и все они содержатся в образцовом порядке. Перед началом митинга внуки Р. П. Лачина в углу ограды посадили березку, вырытую в Красной Зорьке, полили водой из колодца семьи Лачиных, обсыпали захоронение родной землей.
Николай Федорович Сульдяйкин в своем выступлении рассказал о долгом пути поиска могилы деда — уважаемого человека в селе Красная Зорька. Он сильно волновался, но белорусы слушали мордовского гостя, затаив дыхание. А внучка Романа Петровича Валентина Ивановна Шумская своим выступлением заставила прослезиться даже мужчин.
А потом началось то привычное,
от чего россияне за 15 лет успели отвыкнуть, — прием в юные пионеры. У захоронения выстроились девочки и мальчики, держащие красные галстуки. Звучала торжественная клятва: “Я — юный пионер Республики Беларусь...” Пионеры Беларуси живут интересной жизнью, участвуют в разных патриотических мероприятиях.
На школе вывеска на двух языках — белорусском и русском. В столовой шутливая надпись по-белорусски: “Чалавек галодны — ні на што не годны”. Здесь школьники питаются бесплатно.
Звучали тосты за братство наших народов. Разумеется, и посетовали: политики разъединили нас, но мы все равно вместе и нашим чувствам не помешают никакие рубежи, в том числе и информационные.
Провожали нас хозяева до Днепра, и мы никак не могли расстаться с такими милыми, красивыми белорусами. Они не хотели отпускать, мы не желали без них уезжать. Через два часа объятий Н. Ф. Сульдяйкин предложил: “Давайте пенчень-пенч — и по домам”. Хозяева рассмеялись: они уже знали о содержимом мордовской “ложки”.
Сразу по приезде в Мордовию внуки Р. П. Лачина поехали в Красную Зорьку на кладбище с землей, взятой с места захоронения. Обсыпали ею могилы родных. Так внуки Романа Петровича вернули душу деда на родную землю.
Подготовила Алина КЛЫГА
Память сердца... У каждого она своя. Сколько воды утекло после войны, сколько новых поколений выросло! Но до сих пор внуки и правнуки погибших ищут по свету могилы своих дедов, прадедов. Тех, кого и в глаза не видели. Но их ведет голос крови, память сердца. Вот и недавно на имя председателя облисполкома А. С. Якобсона пришло письмо из Мордовии, из города Саранска, от Н. Ф. Сульдяйкина, семье которого после долгих поисков удалось установить, что их дед Роман Петрович Лачин погиб в 1943 году при освобождении Лоевского района от немецко-фашистских захватчиков и похоронен в деревне Уборки. Внуки и правнуки погибшего солдата приезжали 9 мая этого года на его могилу и приняли участие в митинге, посвященном Дню Победы.
“Мы были потрясены всем. Любовью и вниманием, с которыми нас встретили жители села, ветераны войны, дети. Ухоженностью братских могил, тем, как бережно охраняют белорусы покой погибших воинов. Но более всего нас потряс тот момент, когда мы увидели на обелиске братской могилы фамилию нашего деда, высеченную в металле.
Низкий поклон этим людям и Вам, уважаемый Александр Серафимович, от всего нашего родства. Из поколения в поколение мы будем передавать добрые слова благодарности белорусам, которые на всю оставшуюся жизнь стали для нас родными”. Так написал в своем письме внук Р. П. Лачина Н. Ф. Сульдяйкин.
О поездке в Беларусь потомки Лачина рассказали местным журналистам. И в “Известиях Мордовии” появилась публикация под названием “Мордовская березка на белорусской земле”. Предлагаем вниманию читателей отрывки из нее.
Провожали Романа Петровича Лачина на войну суетливо, и, чтобы не морозить женщин на холодном ветру, как самый старший — 46 лет — он и скомандовал: “Давайте на дорожку пенчень-пенч и возвращайтесь по домам”. Пенчень-пенч с местного диалекта переводится примерно как “каждому по ложке”. А в мужицкой “ложке” 200 граммов самогона, то есть по стакану.
В конце 1943 года семья Лачиных получила “похоронку”, в которой говорилось, что Роман Петрович погиб у деревни Ястребка Лоевского района Гомельской области. То же самое подтвердил и в своем письме в село Красная Зорька однополчанин Тимофей Лапин из села Видьман, рассказывавший о гибели своего земляка, который с перебитой осколком спиной умирал в течение часа на его глазах.
Как-то, перелистывая Книгу памяти, Н. Ф. Сульдяйкин, уважаемый в Саранске человек, наткнулся на фамилию своего деда по матери Р. П. Лачина. Информация совпадала с сообщением в “похоронке”. И внук, узнав о месте захоронения деда, решил во что бы то ни стало поклониться его могиле. Он созвонился с председателем Уборковского сельсовета М. М. Германович, и она подтвердила, что Роман Петрович, погибший в Ястребке, похоронен в Уборках.
Идею Николая Федоровича дружно поддержали и другие внуки погибшего артиллериста, живущие в Саранске. Поехали на “ГАЗели” десять потомков Лачина. А всего от 17 внуков родился 21 правнук. Изменился и национальный состав потомства: кроме русско-мордовских фамилий, попадаются Тимошенки, Шумские...
Как и предполагали, Беларусь —
ухоженная красавица. Ни обычных пластиковых бутылок вдоль дорог, ни клочьев бумаг, ни нагромождения металлолома. В белорусских селах нет ржавеющих под открытым небом тракторов и комбайнов, сеялок или молотилок. В Гомеле даже частный сектор блистает чистотой. Между домами и тротуарами не растут привычные для россиян лопухи и крапива. О центре Гомеля не стоит и говорить, он просто великолепен.
Если не быть по-американски предвзятым, то о Беларуси можно рассказывать исключительно в превосходной степени. Переехав Днепр, обратили внимание на растущую экономику этой державы, то есть на поля. В поисках села Уборки объехали более двадцати сел и деревень. Все поля засеяны и обработаны великолепно. В Беларуси не увидели ни одной фермы с провалившейся крышей, что постоянно наблюдали в Рязан-ской или Тульской областях. Все фермы работают, дворы ограждены невысокими желтыми заборчиками.
Такое случается только в лотерее: первый человек, с которым поздоровались в Уборках, оказался нашим земляком, уроженцем Теньгушева.
М. И. Мухаев говорил с приятным белорусским акцентом. На войне находился с 1943 года, брал Кенигсберг. После демобилизации женился на местной девушке, так здесь и остался. Мы похвалили городскую чистоту села, а Михаил Иванович усмехнулся: “На нерадивых хозяев управа находится быстро”. Наш земляк спешил на автобус: председатель Лоевского райисполкома собирал ветеранов войны на торжественное собрание.
Председатель сельского исполкома М. М. Германович пригласила к себе домой, чтобы с дороги немного отдохнули и привели себя в порядок. После завтрака отправились на митинг к мемориальному кладбищу. Таких захоронений в деревнях Уборковского сельсовета шесть, и все они содержатся в образцовом порядке. Перед началом митинга внуки Р. П. Лачина в углу ограды посадили березку, вырытую в Красной Зорьке, полили водой из колодца семьи Лачиных, обсыпали захоронение родной землей.
Николай Федорович Сульдяйкин в своем выступлении рассказал о долгом пути поиска могилы деда — уважаемого человека в селе Красная Зорька. Он сильно волновался, но белорусы слушали мордовского гостя, затаив дыхание. А внучка Романа Петровича Валентина Ивановна Шумская своим выступлением заставила прослезиться даже мужчин.
А потом началось то привычное,
от чего россияне за 15 лет успели отвыкнуть, — прием в юные пионеры. У захоронения выстроились девочки и мальчики, держащие красные галстуки. Звучала торжественная клятва: “Я — юный пионер Республики Беларусь...” Пионеры Беларуси живут интересной жизнью, участвуют в разных патриотических мероприятиях.
На школе вывеска на двух языках — белорусском и русском. В столовой шутливая надпись по-белорусски: “Чалавек галодны — ні на што не годны”. Здесь школьники питаются бесплатно.
Звучали тосты за братство наших народов. Разумеется, и посетовали: политики разъединили нас, но мы все равно вместе и нашим чувствам не помешают никакие рубежи, в том числе и информационные.
Провожали нас хозяева до Днепра, и мы никак не могли расстаться с такими милыми, красивыми белорусами. Они не хотели отпускать, мы не желали без них уезжать. Через два часа объятий Н. Ф. Сульдяйкин предложил: “Давайте пенчень-пенч — и по домам”. Хозяева рассмеялись: они уже знали о содержимом мордовской “ложки”.
Сразу по приезде в Мордовию внуки Р. П. Лачина поехали в Красную Зорьку на кладбище с землей, взятой с места захоронения. Обсыпали ею могилы родных. Так внуки Романа Петровича вернули душу деда на родную землю.
Подготовила Алина КЛЫГА
Реклама
