Солдат невидимого фронта

О таких людях как Макар Леонтьевич Гомонюк обычно говорят: человек-история. Потому что его жизнь, интересная и многогранная, тесно переплетается с летописью большой страны.
— Мне было суждено родиться в знаменательном 1917 году в поселке с чудесным названием Звездочка. Я и мой брат-двойняшка появились на свет прямо в поле у стога сена, — рассказывает Макар Леонтьевич. — Помню, с каким восторгом и воодушевлением мы, босоногие пацаны тех лет, воспринимали подвиги героев гражданской войны, как потрясла всех нас гибель Сергея Лазо...
Ну а пока дети были увлечены знаменательными событиями, родители Макара, чтобы прокормить большую семью, в которой росло девять детей, решили сменить место жительства и переехали из Украины в более “хлебное”, а вернее, рыбное место — в поселок Сигули Приморского края. Поселок был небольшой, скорее хутор, и насчитывал лишь семь дворов. Жили в нем молдаване, литовцы, белорусы, русские. Всем миром выстроили Гомонюкам дом, и жизнь, более богатая, пошла своим чередом.
Шло время, рос и мужал и Макар, душа парень, — таких любят в селах. Образованный, веселый, и на гармошке сыграет, и песню затянет. Нагрянувшая коллективизация чуть было не разрушила отлаженный быт и зажиточное хозяйство семьи Гомонюков. От раскулачивания спасла смерть отца: ни у кого не поднялась рука разрушить такую большую семью, где единственной кормилицей осталась мать. И все же мама, не ожидая худшего, пошла в колхоз. Через некоторое время в своей бригаде Макар, как один из самых грамотных колхозников, стал бригадиром, а спустя время и секретарем комсомольской первички...
Сегодня мы, молодые, можем смело и независимо рассуждать о “белых” пятнах истории, искать правых и виноватых в безрассудных раскулачиваниях, бессмысленных переселениях целых народов, о массовых репрессиях трагического 37-го, более того, огульно обвинять участников и свидетелей тех событий. Но историю, увы, переписать невозможно: что было, то было. Изрядно потрепала жизнь и Макара: принимал участие в раскулачивании оленеводческого хозяйства, по лезвию ножа ходил, будучи начальником отряда заключенных, сосланных на лесозаготовки, а затем и сам попал под всеобщий маховик лжесвидетельств и был арестован... К счастью, все закончилось благополучно, и в 1938 году Гомонюк был призван на службу во Владивосток.
Суровый 41-й застал Макара на службе в береговой охране, а спустя год из состава военно-морского флота он был переведен в органы безопасности Тихоокеанского флота. Принимал участие в борьбе с японским империализмом, готовил боевые отряды для высадки десанта на неприятельскую территорию, вел дезинформационную работу против японцев. Одним словом, солдатами невидимого фронта проводилась колоссальная работа. И сегодня ясно: то, что Япония так и не решилась выступить на стороне Германии против советских войск, — заслуга таких людей, как Макар Гомонюк и его товарищи. А по заслугам и награда — в августе 1945 года Макар получил благодарность от Верховного главнокомандующего И. B. Сталина.
Неспокойным выдалось и послевоенное время. В 1952 году Гомонюк был направлен начальником отдела бригады подводных лодок в Китае, спустя три года — заместителем начальника особого отдела авиационной дивизии в Китае. А уже после этого его служба проходила в Беларуси.
Сейчас Макару Леонтьевичу 84 года. И тем не менее, несмотря на одолевающие многочисленные болезни, он не сдается. В меру сил подвижный, энергичный. Но что главное, осознавая, что каждый поворот его судьбы — это определенная историческая веха, несколько лет излагает он свои воспоминания на бумаге, которые уже вылились в три объемные книги. Правда, отпечатаны они пока на пишущей машинке, а прочитаны лишь родными и близкими ему людьми. И все же верит ветеран, отдавший 25 лет оперативной и руководящей работе в военной контр-разведке Вооруженных сил СССР, — кавалер ордена Трудового Красного Знамени, двух орденов Красной Звезды, ордена Отечественной войны II степени и многочисленных медалей за боевые заслуги и доблестный труд, что когда-нибудь каждый исторический факт, изложенный в его книгах, станет достоянием гласности благодарных потомков.