Сказав “а”, следует говорить “б”, или Почему часть “чернобыльских” детей не выезжает на оздоровление

М алышку Мухабат дети быстро пере-
крестили в Машу. Она же вначале ни-
чегошеньки, кроме этого имени, не понимала. В подготовительный класс Неглюбской средней школы Ветковского района девочка поступила, совершенно не владея русским языком. Не говоря уже о белорусском (преподавание всех предметов ведется в школе на родном языке). Сидела на уроках Мухабат-Маша, хлопая глазками, пытаясь хоть что-нибудь уловить из слов учительницы. Ситуация еще более усугублялась тем, что родители дома говорили по-таджикски. Молодая учительница Наталья Васильевна Чечур, образно выражаясь, билась с ребенком как рыба об лед. Худо-бедно, но начальную школу девочка, в меру своих способностей, осилила. А потом Кадировы поехали далее по Беларуси искать счастья на новом месте.
К сожалению, семей, подобных Кадировым, после развала Союза появилось в Беларуси великое множество.
Неглюбка, деревня в глубинке района, все “прелести” такого явления, как миграция, ощутила почти сразу после развала СССР.
— Случалось, что всем миром отогревали, кормили и одевали детей из приезжих семей, — говорила директор школы Н. И. Лямцева. — Непросто им в учебный процесс вливаться.
У некоторых, по словам Нины Ивановны, в личном деле места не было (да и сейчас такие факты случаются), чтобы внести очередную запись. Короче — отставание буквально по всем предметам. Нелегко приходится как учителям, так и детям. Чтобы легче адаптировались, некоторых, особенно старшеклассников, учат по русскоязычным учебникам. Не ломать же и без того натерпевшихся детей.
Всегда трудно с приезжими и в психологическом плане. С распростертыми объятиями, понятное дело, ни школьники, ни жители деревни пришлых людей не встречают.
Особенно непросто было поначалу уживаться деревенским ребятишкам с детьми, приехавшими из кавказских республик. Разные темпераменты, разное мировосприятие... Случалось, и обзывали их местные, и клички присваивали. Надо было до каждого дойти словом, объяснить местным детям, что не вина, а беда их приезжих сверстников, что оказались так далеко от родного дома.
Шло время. И в Неглюбке к “иностранцам” привыкли. В небольшой, малокомплект-ной школе (115 учеников) в настоящее время учатся дети семи национальностей. Кроме белорусов — россияне, таджики, украинцы, молдаване. Есть один башкир и один немец. Многие в деревне стали своими. Как, например, таджикская семья Азизовых. Родители, Халисо Нематовна и Али Алиевич, животноводы местного совхоза “Дружба”, в школе гости частые. Их сыновья, Дильшод и Фарход, которым уже по традиции дали русские имена — Дима и Федя, а также дочь Парвина — прилежные, трудолюбивые ученики.
В числе лучших доярок в совхозе называют Марию Закировну Гарипову. Уже в Неглюбке она двоих дочерей выдала замуж. Сын после окончания местной школы вы-учился на зубного техника, младшая дочка еще школьница.
Эти люди давно узаконили свое проживание в Беларуси, имеют вид на жительство, пользуются такими же правами, как и все остальные жители деревни. И подобных примеров можно привести немало.
П онятное дело — не от хорошей жизни
покидают люди насиженные места.
Многие кочуют по свету, не в состоянии обрести свой единственный дом на земле. Вот и в течение прошлого года в Неглюбскую школу прибыло 30 учеников, а выбыло из нее — 40. Факт говорит сам за себя...
В деревне говорят: кто приезжает без вещей, с целлофановыми пакетами, тот не задерживается.
Определенная часть жителей сельского Совета, работников хозяйства, живет без прописки.
— Для школы непрописанные дети — головная боль, — говорила Нина Ивановна Лямцева. — Например, мы их не можем вместе с другими детьми вывозить на оздоровление. И понятно, что некоторые из них испытывают стрессы, в какой-то мере ощущают как бы собственную ущербность. Не все понимают объяснение, что школа здесь ни при чем. Ведь у каждого выезжающего на оздоровление должна быть санаторная карта с записями о прививках и другими показателями о состоянии здоровья. А без прописки, без наличия необходимых сведений о ребенке ее фактически нельзя оформить.
Согласно закону “О социальной защите граждан, пострадавших от аварии на ЧАЭС”, неглюбские школьники дважды за год выезжают в здравницы Беларуси. Вот и сейчас они отправляются в детский реабилитационно-оздоровительный центр “Жемчужина”, что в Витебской области. 22 школьника остаются на месте, будут учиться. Хотя это и непростое дело — организовывать учебный процесс для части ребят, соединяя учеников из разных классов в один.
По сведениям председателя Неглюб-
ского сельского Совета Г. И. Кулаги, у них проживает около 70 непрописанных жителей (вместе с детьми). Некоторые не выписаны по прежнему месту жительства.
— Мы занимаемся этой проблемой, — говорил Григорий Иванович. — В течение 2002 — 2003 годов, благодаря нашим усилиям, 50 человек, которым мы помогли оформить вид на жительство и гражданство, к сожалению, уехали от нас. Есть некоторая часть очень инертных граждан, которым абсолютно все равно — есть у них документы или нет...
К числу таких, по словам председателя, принадлежит Галина Навражная. Приехала из Казахстана, не выписавшись по прежнему адресу. Двоих детей в Неглюбке родила (состоит в гражданском браке с местным жителем), не разведясь с первым мужем. Двое мальчиков от первого брака — школьники. Они как раз в числе тех ребятишек, кто не выезжает на оздоровление.
— Жалко же детей, — говорила свекровь Галины Навражной, заведующая молочнотоварной фермой В. И. Бондаренко.
И все же не только инертностью отдель-
ных граждан можно объяснить прожи-
вание столь значительной части непрописанных жителей на территории одного сельского Совета.
Г. И. Кулага говорил, что видит выход в отмене прописки вообще, как, например, в Украине. Регистрация, на его взгляд, значительно бы упростила процедуру оформления вида на жительство приезжих граждан:
— За эти годы сельский Совет делал множество запросов на выписку в прежние места жительства принятых к нам на работу людей. Мы даже конверты с марками вкладывали в наши письма, чтобы упростить процедуру ответов. Но, к сожалению, ни одного ответа так и не получили. В прошлом году в деревне родилось двое детей, которых мы не можем зарегистрировать из-за отсутствия необходимых документов у их матерей, проживающих у нас нелегально. Скоро появится на свет и третий такой ребенок...
Не правда ли — парадоксальное явление для наших дней! Человечек растет, а его как бы и нет.
Всего же в Ветковском районе по состоянию на 1 сентября прошлого года более 90 детей, которые не выезжают на оздоровление.
В этом году возникает еще одна существенная проблема с непрописанными детьми. На экзамен по русскому (белорусскому) языку, который впервые проводится в форме обязательного тестирования, необходим паспорт. И совсем уж мало осталось времени, чтобы родители таких детей узаконили свое проживание в Беларуси, тем самым снимая с детей обозначенную проблему.
Не думаю, что вышеизложенная ситуация присуща только Ветковскому району. Даже на примере одной Неглюбской школы можно убедиться, что многие дети вместе с родителями кочуют из одного чернобыльского района в другой. Например, из Ельского — в Хойникский, оттуда — в Чечерский и далее.
А детей, безусловно, жалко. Ведь они ни в чем не виноваты. И своим здоровьем, и неустроенностью (куда ж без паспорта возьмут) по большому счету платят за безалаберность, а в иных случаях и за равнодушие собственных родителей.
Проблема, как говорится, есть. Значит, ее необходимо решать. За комментарием я обратилась к начальнику областной миграционной службы А. Н. Семионову.
— Следует избавиться от иллюзии, что отмена прописки решит проблему правового положения неграждан Беларуси, — подчеркнул Александр Николаевич. — Штамп о регистрации в Украине или России практически ничем не отличается от штампа о прописке в нашей стране. В любом случае существовали и будут существовать требования, которые определяют правовое положение иностранных граждан и лиц без гражданства на территории Беларуси. До 1996 года действительно были проблемы в этом плане. В настоящее время они отрегулированы в законодательном порядке. Кроме того, соответствующими органами принято дополнительное соглашение по Казахстану, Украине и некоторым другим странам СНГ, упрощающее процедуру выхода из гражданства и приема в него. Другое дело, если по каким-то причинам люди не успели выписаться по прежнему адресу. Но и этот вопрос можно решить совместно с органами внутренних дел. Иностранным гражданам, проживающим на территории Беларуси, необходимо обращаться по возникающим вопросам в посольства или представительства своих стран, которые находятся в Минске. Если руководитель принял на работу гражданина другой страны, сделав благое дело, то до того, как человек получит основание для оформления вида на жительство, процедура его легализации возложена на этого руководителя, которому следует направить в соответствующие структуры облисполкома (предварительно согласовав в районе) заявление-ходатайство по установленной форме. После принятия облисполкомом необходимого решения человек уже может начинать оформление своих документов. Как говорится, сказав “а”, следует говорить “б”.
Не все руководители, к сожалению, это делают, порождая таким образом ряд проблем. Через трудоустройство в нашей области с 1996 года легализовано около 3000 иностранных граждан. Из этого следует, что для решения проблемы нужно желание.
Регистрацию детей, рожденных в семьях, где один из родителей нелегально проживает на территории Беларуси, также можно отрегулировать с органами юстиции и внутренних дел. Безусловно, это нонсенс, когда дети живут без документов. И в этом вина их родителей, а затем уже должностных лиц. Ведь и в Конвенции ООН о правах ребенка подчеркивается, что ответственность за детей в первую очередь несут их родители.
Если что-то не получается на уровне района, есть вышестоящие инстанции, которые непременно помогут.

... В комментарии начальника областной миграционной службы А. Н. Семионова, пожалуй, и содержится ответ на вопрос — почему определенная часть “чернобыльских” детей не выезжает на оздоровление. Снять ее с повестки дня — дело руководителей района.
Алина КЛЫГА