Бабушка Матрена и ливень

Чтобы найти переулок Достоевского в Новобелицком районе, пришлось изрядно поплутать в лабиринте городских улиц. Наконец перед глазами вынырнула зеленая, по-домашнему уютная улочка имени известного классика, знатока душевных порывов и смятений человека.

Знал бы великий Достоевский, какое цунами испытаний периодически накрывает 85-летнюю жительницу этого живописного уголка Матрену Громыко, наверняка бы посвятил ей роман. Но бабушка плакаться на свою судьбу не любит. Хотя к классикам литературы неравнодушна: стены ее ухоженного дома, который построила после войны своими руками, чем-то смахивают на музей (картины, чеканки и панно с портретами известных литераторов). Есть среди них Есенин, Маяковский, Высоцкий и Ленин, панно которого еще в пятом классе сделал ее сын Саша. На кухне барельефы исторических личностей, среди которых и Сталин со своим орлиным взором — это тоже часть ее жизни, которую даже при желании не сотрешь из памяти.

Но сегодня речь не об этом. Уже двадцать лет бабушка Матрена воюет с водой — ее хата по отношению к соседским домовладениям находится ниже, поэтому вся вода после дождей собирается у нее на огороде. Чего только не предпринимает пенсионерка, на какие уловки не идет, чтобы отвести излишки влаги со своей территории: обнесла свои грядки кусками железа, слепила из досок деревянный заборчик со стороны домовладения одного из соседей, выкопала канавку у забора. По территории огорода вдоль дома проложены трубы — сама выкраивала крохи со своей пенсии, чтобы уложить их по периметру дома (Бывало, что заливалась вода в вентиляционные отверстия хаты). Но и эти меры не спасают от наводнений. Особенно после ливней или осенних дождей, которых она панически боится.

— Нет стока у соседей, поэтому вся вода после дождей на моем огороде, — вздыхает Матрена Ивановна. — Посмотрите, с одной стороны соседская крыша пристройки без слива воды, с другой стороны тоже. Вот вода и стекает на мои грядки — куда ж ей деваться?

Особенно досаждает соседская пристройка слева, на строительство которой когда-то Матрена сама дала согласие, когда соседу пришлось узаконить постройки. Сейчас на границе с этим домовладением нет забора, хотя он нынешней весной стоял на месте. В настоящее время вместо ограждения остались только кусты смородины, которые бабушка Матрена когда-то сажала, «чтобы забирали воду». И к молодым мужикам, сыновьям пожилого хозяина дома, которые сейчас возятся во дворе, не один раз обращалась с просьбой сделать сток воды на улицу. Такой разговор со спокойным обменом взаимных упреков произошел и во время присутствия журналиста «Гомельскай праўды».

— Неужели трудно сделать слив с хаты и поставить на границе забор? — больше удивляется, чем обвиняет своих соседей бабушка Матрена. — Вы же мужики с руками, а я старая баба. Или самой городить надо?

Бабушка нервничает, голос дрожит и срывается. Чувствуется, что ругаться она не умеет. Зато знает, что добром достучаться до чужого сердца проще, чем злобой или ссорой. Да и с кем ругаться: двадцать лет рядом, соседские хлопцы на ее глазах выросли, почти родные.

— Двадцать лет живем, и двадцать лет одна и та же проб­лема, — вздыхают в ответ «мужики с руками», успокаивая соседку. — Слив на доме будет, и забор поставим, тетя Мотя. Но одним махом это не делается — дайте время, все будет в лучшем виде.

Но решит ли строительство забора проблему с подтоплением Матрениного огорода? Парни указывают на канавку для стока воды, которая прокопана вдоль снесенного забора и смородинового ряда. Строительство ограждения в виде сетки рябицы тут мало чем поможет. Вот если с десяток машин привезти земли, чтобы подсыпать соседский огород — проблемы не станет. Но для бабушки Матрены такой вариант равносилен смерти, поэтому нереальный. Судите сами: для этого требуется поднять фундамент дома со всеми дворовыми постройками, пересадить плодовые деревья, не говоря уже об устройстве новых грядок, — одинокой 85-летней пенсионерке такой объем работы не осилить.

Хотя, невзирая на возраст и состояние здоровья — за 34 года работы на ДОКе Матрена Ивановна заработала астму и группу инвалидности — человек она сильный. И не только духом: пожилая женщина до сих пор дружит с топором и молотком. А что остается, когда нет помощников? Так получилось, что похоронила своего сына в 33-летнем возрасте. Четырнадцать лет, как не стало мужа. Потом к ней приехала доживать из чернобыльской зоны сестра Анна с онкологией голов­ного мозга — три года с лишним они горевали, отбиваясь от тяжкой болезни. Но та все-таки победила... «Бог забрал их, я осталась одна, вот живу и воюю», — сокрушенно вздыхает бабушка. И ее времянка, с любовью обустроенная и обихоженная заботливыми руками, стала тем местом, где пожелали провести свои последние годы ее родные люди. Может, место тут какое особенное, легкая обстановка, где забываешь о своих горестях и скорбях.

Сейчас пустая времянка на зеленом огороде чем-то напоминает крошечную светлицу, где остаются ночевать прилетающие с неба ангелы. Сама готова поверить в эту несуразицу, которая приходит на ум, но вовремя спохватываюсь: если бы сюда хоть раз заглянули эти небесные создания, то давно бы помогли Матрене Ивановне.

А пока ее земным ангелом является социальный работник Жанна Лешенок, которая уже около десяти лет навещает свою подопечную. И не перестает ею восхищаться: бабушка Матрена и труженица, и аккуратистка, и мастерица на все руки. Бесконфликтная и безобидная женщина — готова уступить и потерять свое, лишь бы не обидеть чужого человека. В ее огороде нет ни одной травинки — вряд ли такой образцовый порядок найдешь под Гомелем. Никогда ни у кого не попросит помощи, все старается сделать сама. И земля, отзываясь на труды, наверное, одаривает бабушку силою.

Вот и теперь, несмотря на свой уважаемый возраст и группу инвалидности, Ивановна даже минутку не может усидеть без дела. С утра «заправится» своими таблетками, ингалятор в карман фартука, и пчелкой обихаживает дом, грядки и цветы. Любит все яркое и красивое. Бывает, за лето дважды перекрасит забор в палисаднике, сама обновит скамейку — чтоб наряднее была. И хотя в доме вместо дорогих ковров самодельные коврики с вышитыми салфетками, от них трудно отвести глаз. Заглядываются прохожие и на ее окна с необычайно красивыми занавесками. Как призналась Ивановна, года три или четыре она сидела на одних дешевых сосисках и экономила, чтобы отложить с пенсии и скопить деньги на стеклопакеты. Семь оконных трухлявых рам уже заменила на симпатичный белоснежный пластик. И ее старая хатка, выкрашенная в яркий желтый цвет, теперь превратилась в нарядный терем. Творческая натура хозяйки просматривается в каждой мелочи быта. И была бы она помоложе и покрепче, то обязательно придумала бы какое-нибудь устройство для сбора лишней воды на своем огороде — чтобы жить со всеми соседями в дружбе и согласии. Но возраст и инвалидность берут свое — как бы она не храбрилась. Поэтому приходится уповать на людскую совесть и просить у неба погоды.