Инвестор должен прийти и остаться

Для того чтобы привлечь хорошего инвестора, мало сделать предложение,
от которого тот, теоретически, не должен отказаться. И даже пусть оно и
впрямь окажется интересным, и желанные инвестиции будут получены — это
тоже полдела. Ни один инвестор не станет заниматься
благотворительностью. Любой проект для него — своего рода морковка:
сладкая более или менее. Всё зависит от масштаба прибыли. Когда она
падает, инвестор, как правило, требует вернуть денежки. Чтобы извлечь
выгоду, вкладывая освобожденный капитал в другие проекты. Поэтому мало
заинтересовать инвестора, его нужно еще и удержать. О том, как
смотрится Гомельщина на фоне иностранных инвестиций — в интервью с
заместителем председателя облисполкома Болеславом Пирштуком.

Рейтинговый ландшафт
— По версии влиятельного журнала “Евромани”, чья штаб-квартира находится в Лондоне, в 1988 году в рейтинге инвестиционной привлекательности СССР занимал, вслед за Италией, 17 строчку. Теперь же ни одна из стран СНГ даже в первые пять десятков не попадает…
— Ничего удивительного в этом нет. Советский Союз был богатейшей державой, обладаюaщей мощным экономическим потенциалом. Почему холодная война оказалась такой долгой? Да потому что СССР считался грозным противником, его уважали и боялись. А теперь? Почему по отношению к той же России — очень крупной стране — европейцы, не говоря уже об американцах, порой ведут себя так беспардонно? Потому что экономическая мощь государства ослабла! Все предельно просто в этом мире. В то время как другие страны ушли вперед, бывшие братские республики после развала СССР откатились назад. Поэтому и рейтинг упал.
— И всё же именно инвестиционная привлекательность влияет на интенсивность финансовых вливаний. Существует какой-либо рейтинг внутри Беларуси? Если нет, то, пусть даже условно, какую позицию занимает Гомельщина в ряду других областей? Лидирующую или аутсайдерскую?
— Нельзя дать однозначный ответ, хотя регион точно не в аутсайдерах. Если говорить о промышленном потенциале, то здесь мы, несомненно, первые. В том же, что касается, к примеру, производства мяса и молока — Брестская, Гродненская и Минская области нас, увы, обгоняют. Тут мы ближе к нижней части воображае­мой таблицы. А вот если судить об уровне развития СЭЗ, то Гомельщина находится где-то в золотой серединке. Это объяснимо. Мы позже, чем Брест или Гродно, шагнули на стезю инвестиций. Близость к границе — великое дело. Особенно когда речь идет о границе не с постсоветскими странами, а с Польшей, вставшей на путь реформ лет на десять раньше. Культура соседнего государства, безусловно, передается. Мы только начинали, а в Бресте уже был такой известный бренд, как “Савушкин продукт” — если брать в качестве примера перерабатывающую промышленность.

Сфера капитала
— Любой инвестор прежде чем принять решение досконально изучит предложенный бизнес-план и оценит возможные риски. Как высока у нас управленческая культура? Хватает ли знаний в области экономики, финансов, права?
— Я бы выделил три звена. Первое — это крупная промышленность, где экономическая и правовая культура находятся на очень большой высоте. Такие предприятия, как, например, БМЗ, Мозырский НПЗ, “Гомсельмаш” или “Белоруснефть” ориентированы на экспорт. Рынок заставил их шевелиться, приспосабливаясь к меняющейся конъюнктуре. По уровню подготовки кадров они, уверен, дадут фору любой западной компании.
 Проблемы возникают в среднем звене, объединяющем, в основном, предприятия республиканского подчинения с численностью работающих до тысячи человек. Тут наблюдается огромный дефицит кадров, профессионально подготовленных в области экономики и права. Низшее звено — еще больший клубок проблем — предприятия коммунальной формы собственности, перерабатывающая промышленность, стройорганизации, сельхозпредприятия. Традиционно государство создавало для них тепличные условия, обеспечивая госзаказами. До определенного момента это срабатывало. Теперь же государство забирает лишь часть, остальное приходится реализовывать самостоятельно. И вот это оказалось катастрофой!
 Мы попали в рынок не подготовленными, не имеющими представления о том, что такое бренд. Да и сегодня руководители некоторых предприятий психологически не готовы к тому, чтобы вкладывать деньги в рекламу. Они полагают, что раз продукт качественный, его купят и так. Действительно, наше качество по достоинству оценивают даже конкуренты. Но только у нас еще с прошлого года остались огромные излишки мясной и молочной продукции: продать не можем! Потому что в то время, когда рынок уже поделен, мы все еще не в состоянии достойно представлять свои товары. Элементарную упаковку и ту не можем сделать красочной. Зато конкуренты в этом смысле продвинулись весьма далеко. Чтобы восполнить такой большой пробел, нужны очень серьезные деньги, а их нет. Это с одной стороны. А с другой — нужны подготовленные кадры, которые также в дефиците.
— Имеют ли смысл инвестиции в неходовой товар? Тем более что рынок поделен, и там не протолкнуться даже с агрессивным маркетингом…
— Это какой инвестор так считает? Наоборот, он знает, что у нас возможно получить более низкую себестоимость. Во-первых, рабочая сила дешевле, чем в Германии или, например, во Франции. Во-вторых, энергетическая составляющая, опять же. Да, в первом квартале мы за газ заплатили по повышенным тарифам — в два раза больше, чем в прошлом году. Но даже теперь газ стоит в три раза меньше, чем в Европе. Конечно, энергетические затраты на наших предприятиях по-прежнему высоки. Но инвестор принесет свои технологии и снизит их. И при этом возьмет нашу цену на газ. Возьмет и нашу зарплату — пусть, условно, это будет пятьсот долларов. Но у себя-то ему приходится платить три тысячи евро! Уже реальная выгода. И потом: он же логистику меняет. И ему уже не нужно продукцию куда-то везти: он продаст ее на наших рынках.
— Где же инвестор, в таком случае? Почему до сих пор не куплен хотя бы один молочный заводик?
— Достигнута договоренность с финским инвестором, который выкупит Гомельскую фабрику мороженого. Чем не маленький молочный завод? Инвестор обещает, что в течение года, благодаря свежим технологиям, объем производства вырастет в два раза. И, заметьте, в сбыте он абсолютно уверен. Аналогичные заводы уже есть в Литве и Эстонии.
— Что еще позитивного?
— В стадии переговоров вопросы продажи российскому инвестору гомельской гостиницы “Октябрьская” и реконструкции других гостиниц. Наши специалисты побывали в Ростове-на-Дону, где подобная реконструкция уже сделана. А ведь еще недавно мы и не думали, что гостиницы должен строить частный инвестор. Считалось, что ЖКХ — это такой гигант, который все может. На самом деле перед ним стоят другие задачи. А гостиничный бизнес — это все-таки иная специфика.

Как строим, так и построим
— Сейчас активно строится микрорайон “Мельников Луг”. Проект был представлен на прошлом инвестиционном форуме. Чуть позже с ним ознакомился и главный строитель Москвы господин Ресин, заместитель мэра Лужкова и уроженец Беларуси. Так вот он сказал, что, в принципе, 120 миллиардов белорусских рублей для российского бизнеса не деньги, и проект мог бы стать интересным. Вопрос в том, не будет ли у нас пробуксовки? Насколько я поняла, имелась в виду ситуация, когда то цемента нет, то щебень не завезли. Стройка же идет без российских инвестиций?
— Следует отметить, что доля российского капитала в общем объеме прямых иностранных инвестиций составляет почти 45 процентов, что говорит само за себя. Российского инвестора мы бы, конечно, не подвели. Тем более что сегодня цемент уже не дефицит. В республике его, как и щебня, в избытке. Так что хватило бы у нас и материальных, и людских ресурсов. А вот москвичи “Минск-Сити” строят не так быстро, как было обещано.
— Интересно, возможны у нас подобные девелоперские проекты, нацеленные на экономическую эффективность?
— Теоретически возможно всё. Но я сторонник поступательного движения. Не надо форсировать. Нам до “Гомель-Сити” — как до Луны! Давайте научимся делать простые вещи. А потом уже будем говорить о каких-то культовых проектах. Давайте дома научимся строить. Мы же пока строим, по сути, рассчитывая на одно поколение, и через пятьдесят лет говорим — всё, нужно сносить. Дорогу построим, и через два года говорим — всё, надо менять. Какое же государство столько денег найдет? Дорогу нужно строить такую, чтобы она пятнадцать лет прослужила! У нас по сей день нет удобного, функ­ционального зала, где можно было бы проводить уровневые экономические форумы. Можем мы такой зал построить? Теоретически — да. На практике же понимаем, что это не первоочередная необходимость. Для того чтобы жить лучше, работать надо лучше и эффективнее. Как ни банально это звучит.
— Понятно, что “Гомель-Сити” — это прекрасное далёко. Просто очень хочется в него верить. Дороги, конечно, ближе. Быть может, инвестора позвать? Раз у нас ничего не получается. Или эта сфера малопривлекательна?
— Один итальянец — композитор, человек искусства — как-то сказал: “Всё у вас замечательно. Дети талантливые — поют, танцуют…” Этот разговор происходил в шикарном дворце, где повсюду был мрамор. Затем, в более узком кругу, он продолжил: “Хочу дать маленький совет. Хиты — это здорово. Но пока вы не научитесь делать туалеты, в которых не будет дурного запаха, ничего у вас не получится. Начните с этого…”. Действительно, нельзя прыгать через ступеньки, нужно пройти все этапы. И результат зависит от каждого. Но почему-то в тех компьютерах, что в наших головах, заложена другая программа. Мы считаем, что нам кто-то что-то должен дать. Зарплату, например... Да заработай и получай, сколько хочешь! Известно не так уж мало примеров, когда люди грамотно строят свой бизнес и ни от кого не зависят.
— Да, но некоторые белорусы предпочитают делать бизнес в той же Москве, например.
— Да хоть в Рио-де-Жанейро! Главное, чтобы польза была. Ведь многие потом инвестируют в белорусскую экономику. В правительствах ряда западных стран экономический блок процентов на сорок укомплектован иностранцами. Ну и что? Какая разница, что у вас в паспорте написано, если вы способны творить? Тесно и потолок давит, значит, нужно расти. Это нормальное явление. Мы ведь говорим о цивилизации в целом. Нельзя же рассуждать местечково, в пределах одной территории. Давайте в рамках отдельного колхоза построим образцово-показательное государство. Ну и кого мы будем туда возить? Кому показывать?

Кто не рискует, тот не инвестирует
— Насколько серьезно кризис повлиял на инвестиционную активность?
— В кризисные времена инвесторы обычно занимают выжидательную позицию и пытаются делать прогнозы. Всем известно, что после экономического спада наступает подъем. И вот здесь главное угадать, какие именно отрасли после кризиса окажутся наиболее востребованными. Важно уловить динамику рынка. От кризиса в большей степени страдают не такие страны, как Беларусь, где институт ценных бумаг пребывает пока в зачаточном состоянии. Когда рухнули фондовые рынки, у нас нечему было рушиться. Пострадали те, кто играл на котировках акций. Но ведь это — потенциальные инвесторы. И у нас был такой: в несколько миллиардов рублей оценивался проект по разработке месторождения бурых углей. И мы уже обсуждали его на самом высоком уровне. Однако из-за кризиса наш инвестор понес убытки. И теперь он выжидает. Но это не означает, что в сфере инвестиций наступил мертвый штиль. В очереди инвесторы, конечно, не стоят, но интерес проявляют. В том числе и к нам.
— В чем конкретно этот интерес заключается?
— В минувшем году на Гомельском стеклотарном заводе начат выпуск стеклянных банок. Этот проект реализован благодаря австрийскому капиталу. С участием российского инвестора запущена первая очередь еще одного стеклотарного производства. Многие предприятия были модернизированы. Кредитная поддержка немецких банков позволила ОАО “Гомельстекло” модернизировать производство полированного стекла. Предполагается, что компания “Heineken”  — в этом году и следующем — инвестирует примерно 5 миллионов долларов в модернизацию производства на СП ОАО “Речицапиво”.
В целом в минувшем году в экономику Гомельщины привлечено около одного миллиарда долларов иностранных инвестиций. И, несмотря на мировой финансовый кризис, сегодня продолжаются серьезные переговоры в сфере реализации ряда крупномасштабных проектов. В частности, достигнута договоренность о строительстве завода по оцинкованию стали. Мощность — до 70 тысяч тонн в год. Планируется, что немецкая компания инвестирует в этот проект 17 миллионов долларов. Литовские инвестиции, направленные на строительство торгово-развлекательного центра в Жлобине, должны составить 20 миллионов долларов.
В настоящее время ведем переговоры с иранским инвестором. Они сложны, но перспектива  заманчива. Речь идет о промышленной разработке месторождений мела и строительстве на их базе цементного завода. Планируется, что объем инвестиций составит 250 миллионов евро. Интересен проект стоимостью 4 — 5 миллионов долларов, предполагающий организацию в Гомеле производства самолетов легкой авиации: привлекаются австрийский и российский инвесторы. В процессе обсуждения — организация производства керистина, основанного на переработке фосфогипса. Предполагается, что испано-бельгийская компания инвестирует 4 миллиона долларов. Чешские инвестиции призваны способствовать организации производства изделий из армированного бетона на СООО “БелБетонСистем”. Объем финансирования — 5 миллионов долларов.
Интересных и перспективных проектов и в самом деле немало. Полагаю, что предстоящий экономический форум, который состоится в конце мая, в свою очередь увеличит приток иностранных инвестиций в экономику региона.
Лара Навменова