Риск или умысел? Вот в чем вопрос

Сфера компетенции Минфина Беларуси в системе государственного
управления чрезвычайно многопланова. С одной стороны необходимо решать
глобальные задачи. Например, всячески способствовать росту ВВП —
валового внутреннего продукта (показателя, характеризующего уровень
экономического развития страны). Но при этом нужно вникать даже в такие
мелочи, как командировочные расходы. Хотя, конечно, и они, извлекаемые
из кармана любого субъекта хозяйствования, оказывают определенное
влияние на объем ВВП.

КРИТЕРИИ КОНТРОЛЯ
Именно с разговора о командировочных я решила начать интервью с начальником главного управления Минфина Беларуси по Гомельской области Михаилом Булавкиным. Просто любопытно стало узнать: какие данные берутся за основу при установлении соответствующих норм? Однако беседа стартовала с других, более высоких, но не менее интересных сфер. А заготовленный вопрос остался на десерт.
— Михаил Иванович, многие почему-то упорно продолжают называть ваш главк казначейством…
— Это по привычке. До 2004 года органы Главного государственного казначейства и Контрольно-ревизионного управления в регионах существовали как бы независимо друг от друга. Но ввиду того, что исполнение бюджета стояло во главе угла в работе обеих структур, Минфином, в чьем подчинении они находились, было принято решение об их слиянии. Контрольно-ревизионные управления каждой области были присоединены к управлениям государст-венного казначейства.
— Эти управления и составляют ваше ведомство в настоящее время?
— Существуют еще сектор страхового надзора и отдел рынка ценных бумаг.
— Нельзя сказать, что ситуация на рынке ценных бумаг сегодня у всех на устах. Между тем интересно, насколько он активен, в частности, в нашей области? Есть ли на нем вообще какое-то оживление? Кто в числе его профессиональных игроков — только ли банки, имеющие специальные лицензии? Какие виды ценных бумаг вызывают наи-больший интерес? Ведь кроме акций существуют и другие...
— Это разговор отдельный, сложный и долгий. Мы занимаемся государственной регистрацией выпуска акций. В том числе регистрируем все изменения, вносимые в государственный реестр ценных бумаг. Заверяем предложения о покупке акций, регистрируем доверенности на право участия в собрании акционеров и так далее. Регистрация — основная функция. Мы следим за тем, чтобы на рынке ценных бумаг правила игры соблюдались в соответствии с законодательством. Продал акции? Будь добр, зарегистрируй сделку!
— Хорошо, оставим акции. Тем более что ваша главная забота — исполнение бюджета всех уровней и контроль за этим. Контроль, как вы сказали на недавней пресс-конференции, предварительный и последующий…
— Финансирование всех субъектов хозяйствования, которые в той или иной форме получают бюджетные деньги, осуществляется через казначейство. Оно обязано обеспечивать целевое использование бюджетных средств. Выделены деньги на покупку конкретного оборудования, значит, оно и должно быть приобретено.
— А если, к примеру, вместо карандашей кто-то купит тетрадки?
— Этот “кто-то” не сможет ничего подобного сделать. Потому что деньги поступят не на счет его организации или предприятия, а на счет магазина. Это и есть стадия предварительного контроля, препятствующая нецелевому использованию бюджетных средств.
— Коль все так строго, как вообще возможно использовать деньги не по назначению?
— Те же тетрадки можно “забыть”
оприходовать. Но это обязательно выяснится на стадии последующего контроля, когда сотрудники КРУ придут с ревизией.

ОТКРОЙТЕ, К ВАМ ПРИШЛИ!
— Мучительно больно хочется получить ответ на вопрос: а случается так, чтобы в ходе ревизии не было выявлено никаких нарушений?
— Конечно.
— Да? А поговаривают, что любая ревизия — это хороший, проверенный временем способ пополнить государственную казну за счет штрафных санкций. Зря, выходит, поговаривают?
— Поговаривают, скорее всего, те, кто не в ладах с нормами законодательства. Я утверждаю со всей ответственностью, что Министерство финансов не присылает нам разнарядок с указанием — кого и на какую сумму нужно оштрафовать. Следует понимать, что система контроля, действующая сегодня в республике, позволяет уберечь распорядителей бюджетных средств от необдуманных шагов. Анализ показывает, что проводимые нами ревизии практически полностью обеспечивают движение каждого бюджетного рубля по целевому направлению. Еще раз подчеркиваю — в центре внимания КРУ находится исключительно бюджет. Да, есть и такая функция, как проведение ревизий финансово-хозяйственной деятельности предприятий на основании постановлений правоохранительных органов и определений судов. Если идет речь о возбуждении уголовного дела по факту совершения преступления в экономической сфере, правоохранительные органы вправе к нам обратиться с тем, чтобы мы помогли установить истину. Но такие обращения не всегда обоснованы. В минувшем году из более 110 обращений принято к производству около 70.
— Недоразумений не возникает между вами и правоохранителями? Представляете: было дело и раз — нет дела…
— Недоразумений не должно быть априори. Существующая нормативно-правовая база определяет правила поведения контрольно-ревизионного управления с одной стороны и сотрудников правоохранительных органов — с другой. Никто не имеет права выходить за границы правового поля.
— Позволите анекдот? К знаменитому адвокату обращается клиент: “Я решил отнять чужие деньги и хотел бы знать, что по этому поводу говорит наше правосудие”. Адвокат: “Если вы отнимете до ста тысяч, то это будет просто грабеж”. Клиент: “А если отниму больше?” Адвокат: “Если отнять до ста миллионов, то это будет превышение служебных полномочий”. Клиент: “А если я отниму еще больше?” Адвокат: “Тогда это будет спор двух хозяйствующих субъектов”. Как вы полагаете, насколько эта ситуация продиктована жизнью?
— Что вы имеете в виду?
— Коррупцию. Она как нигде проявляется там, где вращаются большие деньги. Сотрудникам КРУ ни разу не предлагали взяток, чтобы они закрыли глаза на ту или иную ситуацию?
— Боюсь вас огорчить. Благодаря казначейскому исполнению бюджета все очень прозрачно. За границу, украв бюджетные деньги, еще никто не убегал. Это если говорить о нецелевом использовании бюджетных средств. Нет ни смысла, ни возможности совершать крупные финансовые аферы. А в рамках ревизий, проводимых по просьбе правоохранительных органов, сотрудники КРУ работают под руководством следователя. Они, как эксперты, всего лишь отвечают на перечень составленных им вопросов. Вот и всё.
— Обратная ситуация. Если взяток не предлагают, тогда, быть может, шантажируют? Угрожают: если те или иные факты будут озвучены, все узнают, что тот, кто их обнаружил, в детском саду не ел манную кашу. А в школе кнопку подкладывал на стул учительнице. Вокруг столько любителей порыться в чужом грязном белье, а свой скелет в шкафу есть у каждого!
— Теоретически в жизни возможно абсолютно всё. Хотя о фактах какого-то давления на сотрудников КРУ мне не известно. Вообще, я считаю, всё в работе зависит от уровня профессионализма. Настоящих профессионалов и взятками не купить, и шантажом не испугать.

КОРОЛИ И “КАПУСТА”
— Во все времена были аферисты, чей финансовый гений просто не может не вызывать определенного уважения. Как вы относитесь к образу Саши Корейко?
— Понятно, что персонаж незаурядный: воровать вагонами, да так, чтобы никто об этом не узнал, доступно не каждому криминальному таланту. Впрочем, идеальных афер не бывает. Сумел же Остап Бендер найти концы? Что уж говорить об истинных профи! Они, поверьте, всегда отыщут след. И всегда всплывут документы, подтверждающие факт той или иной махинации. Что-то, конечно, можно уничтожить. Однако что-то обязательно проклюнется: уничтожить все документы — это просто нереально!
— В советские времена за подобные аферы можно было попасть под расстрельную статью. Кто-то из бывших сотрудников тогдашнего ОБХСС, возможно, до сих пор считает, что подобная мера наказания была оправданной. А вы как полагаете?
— В связи с этим почему-то сразу вспоминается дело о гастрономе “Елисеевский”. Нескольких руководителей из Мосторга арестовали по обвинению в хищениях, но смертный приговор вынесли только директору “Елисеевского”. Еще лет двадцать назад мне говорили, что это было единственное расстрельное дело с формулировкой “экономический бандитизм”. Всё случилось незадолго до перестройки, когда произошла переоценка ценностей. Многие из тех, кто ходили под серьезными статьями, вышли из подполья и вскоре стали серьезными бизнесменами. Время движется вперед и расставляет новые акценты. При этом всё очень неоднозначно, и сложно брать на себя роль третейского судьи. Одно могу сказать совершенно точно: смертная казнь, на мой взгляд, была неоправданно суровым наказанием за экономические преступления.
— Насколько тщательно вы пытаетесь разобраться в тех ситуациях, которые попадают в поле зрения сотрудников КРУ?
— Когда мы работаем в одной связке с правоохранительным органами, в приложение к тем актам, которые ими составляются, я подписываю так называемые “сопроводиловки”. Если в документе говорится, что в ходе ревизии был выявлен вред — мне это, поверьте, большой радости не доставляет. Нужно помнить, что за каждым документом — чья-то судьба. В хозрасчетной сфере есть очень тонкая грань между риском и умыслом. Важно понять: действовал ли руководитель в пределах экономического риска или же преследовал какие-то корыстные цели. Ведь в первом случае можно и не получить сверхъестественной прибыли, но зато уменьшить потери, которые были бы значительно больше, если просто сидеть сложа руки и ничего не делать. А ничего не делать — проще всего. Поэтому для правильной квалификации каких-то сложных ситуаций решения принимаются коллегиально, порой в ходе довольно горячих споров. Мы не имеем права ломать человеческие судьбы.

P.S. К вопросу о командировочных. Существуют, конечно же, всевозможные правила, инструкции и прочие нормативки, на основании которых они рассчитываются. Но главное не в этом. Отправляясь в командировку, мы в течение дня исполняем свои обычные служебные обязанности. Транспортные расходы и гостиницу оплачивает предприятие. Но ведь за обед в обычных условиях мы платим из своего кошелька? Выходит, командировочные — это не что иное, как своеобразный утешительный приз. По сути, мы получаем его за те неудобства или непредвиденные траты, с которыми может быть сопряжена наша командировка.
Лара НАВМЕНОВА