Материнская любовь

Когда умер сын, Светлана окаменела. Нет, она двигалась, готовила на кухне обеды, кормила мужа с дочкой, ходила на работу. Но делала это механически, словно по инерции. Что-то в ней угасло и остановилось...
Она понимала, что следует взять себя в руки, встряхнуться и найти силы жить дальше. Хотя бы во имя ее родных людей. Поэтому, посоветовавшись с дочкой, в позапрошлом году они с мужем пригласили к себе на летние каникулы двух девочек-сестер из детского дома.
Дети оказались замечательными — их деревенская хата вскоре наполнилась смехом и звонкими голосами. Они словно вдохнули жизнь и в сердце Светланы. В конце августа, когда интернатовских девочек провожали обратно, она поняла, что должна сделать. Пока есть запас любви и тепла, нужно отогреть чужой комок обездоленного детства. Значит, несмотря на свою боль, она должна еще греть. Чтобы на свете было меньше слез и холода.
Но за год, который она раздумывала, решаясь на этот шаг, девочек-сестер забрали в семью из Буда-Кошелево. В отделе образования Кормянского райисполкома ей предложили новую девочку Валю и она сразу согласилась.
Когда они впервые увидели друг друга, то обе расплакались: Светлана от того, что сама росла сиротой, а девочка от страха перед новой жизнью. Побывав до этого в двух приемных семьях, она вернулась обратно, в казенные стены. Первое, что они сделали дома, так это сожгли Валину одежду, вспоминает Светлана. Чтобы ничего не напоминало о прежней жизни. Купили ей новые вещи. Дочка Светланы поделилась с ней всем, что имела. И хотя Валя оказалась девочкой своенравной, с характером, запасом вульгарных слов, но на глазах менялась. Вскоре уже тихонько напевала, выполняя домашнюю работу.
А через три месяца в дом пришла Женя, которой скоро будет шестнадцать. И ее обогрели, одели. Светлана души не чаяла в девочках-приемышах. Как-то уже стало правилом в семье, что лучший кусок отдавался им, безоглядно и поспешно прощались некрасивые поступки. Хотя своей дочке доставалось сполна, без никакого спуска... А заболеет которая — ножки сама им парила, ингаляции делала, малиной отпаивала. На танцы убегут — она не спит, пока не дождется. Сердце изболится, испереживается. Соседи, наблюдая как ее девочки ловко выполняли домашнюю работу и дружно обихаживали огород, оценивали новую семью по-разному. Кто-то по-доброму завидовал. Но находились и такие, кто подозревал Светлану в корыстности, подсчитывал ее “опекунские” рубли.
Но не это ранило ее материнское сердце. И даже не трудности, с которыми пришлось столкнуться — их она умеет преодолевать. Женщина в растерянности перед... наглостью своих девочек. Отогревшись, прижившись, они начали потихоньку пакостить в доме. Началось все с того, что уничтожили все детские игрушки и фантики, которые собирала и сберегла со своего детства дочка. Портили ее диски и кассеты. Утопили и часики, которые подарила дочке Светлана пять лет назад. Порвали цепочку, теткин подарок. Светлана не хочет дальше все перечислять — некрасиво как-то... Она, как умела, уговаривала дочку понять их, простить. Та понимающе кивала головой, но для девочки это противостояние было потрясением. И в то же время она искренне хотела помочь своей маме. Но не знала, как это сделать, и страдала.
Светлана пробовала не один раз обо всем поговорить с девочками, вызвать их на откровение, как-то докопаться до причины. Но всякий раз натыкалась на молчание и “это не я”. Внешне в их большой семье обстояло все благополучно. Но в то же время происходила какая-то невидимая возня, напоминающая военные действия. Она, мать, это чувствовала. Но, как прогнать эту враждебность, растопить их подозрительность, не всегда знала.
А тем временем девочки подросли, после девяти классов одна из них собирается уже поступать в одно из училищ в Рогачеве. На следующий год пойти туда учиться планирует и Валя. И Светлана собирается участвовать в их дальнейшей судьбе. Не обеднею, говорит она, пару раз в месяц собрать им сумки, принять на каникулы.
Но недавний случай, как признается женщина, поверг ее в недоумение и заставил написать в газету письмо, попросить совета. Недавно на новогодней елке девочкам вручили шесть шикарных наборов конфет! Светлана дома взяла один из них : пусть это будет дочке, которая вместе с классом сейчас оздоравливается в санатории. Хорошо? Но девочек словно ударило током! Одна из них, понурившись, сразу стала шморгать носом. Другая, ссыпав содержимое из трех кульков в один, нахмурилась. Светлана все поняла. Не поверив еще до конца, молча протянула им подарочный набор...
Девочки тогда целый день уплетали свои конфеты. Сначала тайком, а потом и не прячась. Предложили по конфетке и ей, своей приемной маме. Но Светлана отказалась.
Она в тот день впервые почувствовала усталость. Показалось, что холодно в доме. Пошла за второй охапкой дров к сараю. Глаза были сухими. Только что-то их пощипывало, словно льдинки туда попали.
А через некоторое время в их доме была опять веселая кутерьма: приехала дочка из санатория, привезла с собой гостинцы — высыпала горкой на стол апельсины, которые собирала с полдников все 20 дней, маленькие сувениры для каждого, а также новогодний подарок от Деда Мороза. Целехонький, не съев ни одной конфетки, девочка привезла его маме и своим новым сестренкам. Чтобы на всех разделить и всех порадовать. Так она делала и раньше. Так поступила и в этот раз.
И Светлана, проглотив ком, всех троих своих девочек обнимет и рассмеется. Отец растопит печку, накроется стол. Они будут пить чай с малиновым вареньем, а потом долго сумерничать. И Светлана напрочь прогонит из своего сердца обиду и растерянность, похвалит всех и скажет, какие девочки у нее замечательные.
По просьбе главной героини рассказа изменено ее имя и имена девочек.
Мария ЗУБЕЛЬ