Как нелёгок этот путь — чеки вернуть

Николай Игнатьевич Лазарчук не из тех, кто любит скандалить. Напротив, предпочитает перетерпеть, чем ввязываться в бой и махать руками.
Но в этот раз он, возмутившись до глубины души, решил отстаивать свои законные права и интересы до конца. И сражение выиграл!

Мы за ценой не постоим?
Правда, десять месяцев, которые длился “бой за справедливость”, дались нелегко 75-летнему жителю городского поселка Копаткевичи Петриковского района. Только в районный центр ему пришлось съездить раз пятьдесят. Был со своей проблемой и в Гомеле. А уж сколько пришлось вести телефонных разговоров — не сосчитать. Дважды за это время ложился в больницу на стационарное лечение — такие нагрузки ему, перенесшему инфаркт, не прошли бесследно. Только одних судебных пошлин пришлось заплатить “две пенсии”. Согласитесь, что сумма в 700 тысяч рублей ощутима для кошелька любого пенсионера. Хотя основной удар, по признанию Николая Игнатьевича, был не по карману.
Очень уж обидно было ему, ветерану труда, имеющему 45-летний стаж работы, инвалиду второй группы, бывшему узнику, доказывать свою правоту сначала в поселковом Совете, потом в банке и судах... Притом на склоне лет, когда сил и здоровья осталось мало. Но он крепился, хотя и часто возвращался оттуда с потемневшим лицом.
На душе был осадок, что уперся в не­пробиваемую стену, — признается теперь Игнатьевич. Тогда супруга Екатерина Евгеньевна, тоже сердечница и имеющая группу инвалидности, начинала упрашивать его все бросить и успокоиться. Здоровье ведь дороже. Но за днем, помеченным неудачей, наступал новый. И в душе ветерана опять просыпалась надежда, что он сумеет выстоять и добиться справедливости. Это было для него делом чести и человеческого достоинства. И даже важней получения самих чеков, из-за которых разгорелся весь сыр-бор.

С чего всё начиналось
По каким критериям мы, простые граждане, судим о власти? Наверное, прежде всего, по степени своей социальной защищенности, оперативному решению конкретной житейской проблемы. Появилась такая в прошлом году и у Лазарчука. Внучка, взяв в банке кредит и купив дом в Жлобине, поинтересовалась у деда его чеками “Жилье”. На что тот в который раз развел руками: ему не положены. Ответ такой он не один раз слышал в местном Совете. Называлась и причина отказа: приватизированная квартира, куда вложены эти ценные именные бумаги.
Действительно, свою 3-комнатную квартиру в двухквартирном доме по улице Школьной в городском поселке Копаткевичи он получил еще в начале 70-х годов, когда работал в местной “Сельхозтехнике”, которая потом была преобразована в “Сельхозхимию”. В 1992 году, когда появился президентский указ о приватизации ведомственного жилья, он выкупил у государства свои квадратные метры, получив на руки копию договора купли-продажи. Через три года, в 1995 году, в местном Совете расписался за начисление чеков “Имущество” и получил их. Тогда впервые и узнал, что гражданам, приватизировавшим квартиры, чеки “Жилье” не положены.
Проверить сей факт Николаю Игнатьевичу, подняв договор купли-продажи, было несложно. Но человек так устроен, что склонен верить представителям власти, не сомневаясь в их компетентности. К тому же и не было для этого повода.
Однако, когда начался ажиотаж с чеками и все законопослушные граждане бросились их перерегистрировать в банках, жители городского поселка также ринулись в Петриков, чтобы успеть провести эту процедуру до указанного срока — 1 января 2007 года. Игнатьевич, поддавшись всеобщему оживлению и уговорам соседей, опять поинтересовался в поселковом Совете правомерностью неначисления ему чеков “Жилье”. И услышал от его работников все тот же утвердительный ответ.
Но в прошлом году после покупки жилья внучкой (на что были оформлены кредиты), в родительском доме в Копаткевичах собралась родня на семейный совет: обсуждали денежную ситуацию. Хотелось помочь молодым и старикам. Но как? Вот тогда хозяин дома, вспомнив о договоре купли-продажи своей квартиры, достал сей документ из семейного архива. Внимательно его изучив, обнаружил там фразу о том, что за приватизацию квартиры “день­ги уплачены наличными”. Ни о каких использованных в этом случае чеках “Жилье” не было и речи!

Вдогонку за ушедшим поездом
В поселковом Совете, куда на этот раз Лазарчук заявился с договором о приватизации квартиры, секретарь Ольга Дудалева была вынуждена признать: да, чеки “Жилье” ему положены. Но поезд, как говорится, ушел: с 1 января 2007 года прекратилась их перерегистрация и выдача. А разговор этот состоялся в ноябре…
Обескураженный таким поворотом, Лазарчук бросился в Петриковский райисполком. Там, выслушав копаткевичского пенсионера, резонно подсказали: в местном поселковом Совете должна быть книга регистрации с нужной информацией о начислении данных чеков.
Действительно, там журнал регистрации показали. И фамилию свою Лазарчук отыскал. Но только на начисление чеков “Имущество”… Опять Петриковский райисполком и запрос в филиал № 320 ОАО “АСБ Беларусбанк”. Там подтвердили: на фамилию Н. И. Лазарчука начислено 920 чеков “Жилье” — согласно решению райисполкома № 4 от 26.04.1995 года и списку Копаткевичского поселкового Совета № 23. Банком подтверждался факт неполучения Лазарчуком данных ценных бумаг. Но получить такую справку на руки с первого захода ему не удалось: пришлось подтверждать данные своего старого паспорта справкой из милиции. Думаете, как же среагировали в поселковом Совете на такую информацию? Там по такому случаю отыскали другую книгу учета с записью о начислении Лазарчуку чеков “Жилье” — фокусники да и только…

“Гоняли меня как Макара по пеклу...”
Дальше события разворачивались по прогнозируемому сценарию, когда при желании можно так усложнить жизнь слишком настойчивому и дотошному заявителю, что тому мало не покажется. И при этом не нарушить букву закона. О такой возможности знает каждый чиновник, даже маленького ранга. Скажете, такое не встречается сейчас, когда обращения граждан находятся под особым контролем государства? Увы...
Итак, коль в указанный срок чеки были не получены, банк отказывает Лазарчуку в их выдаче, сославшись на Декрет Президента нашей республики от 7.06.2005 года “Об упорядочении обращения и использования именных приватизационных чеков “Жилье”. Хотя в этом документе указывалось, что если перерегистрация данных чеков невозможна из-за болезни их собственника или отсутствия его в Республике Беларусь, указанный срок (до 1 января 2007 года) продлевается на время болезни либо отсутствия. А вот лицам, не перерегистрировавшим чеки “Жилье” по иным уважительным причинам, данный срок может быть продлен по решению суда. На это и уповал копаткевичский проситель. Но в данной ситуации ему пришлось долго и непросто доказывать исключительность своего случая.
— Неполучение чеков “Жилье” произошло по уважительной причине, — и сейчас горячится Николай Игнатьевич. — Именно некомпетентность работников Копаткевичского поселкового исполкома повлекла нарушение моих прав и законных интересов. Почему это обстоятельство не учитывалось?
Такой интересный момент. На старте своего разбирательства, когда дело еще не дошло до суда, но банк уже подтвердил информацию о том, что чеки “Жилье” Лазарчуку начислены, тот потребовал у местной “вертикали” документ с разъяснением действий поселкового Совета, мотивировал тем, что устные объяснения к делу не пришьешь. Получил на руки такой документ, подписанный председателем исполкома А. И. Попком и секретарем исполкома О. А. Дудалевой. Содержание этой справки привожу дословно, так как впоследствии она сыграла не последнюю роль в многомесячных разбирательствах: “Лазарчук Николаю Игнатьевичу в Копаткевичском поселковом Совете чеки “Жилье” не начислялись. За начислением чеков в поселковый Совет не обращался”. Этот документ, даже содержащий искаженную информацию (что было доказано судом), был первым и единственным официальным документом, удостоверяющим сей факт с изложением причины, препятствующей выдаче чеков. Но после того как в поселковом Совете нашелся нужный журнал с регистрацией начисления ему чеков “Жилье”, и там признали его право на их получение, эту справку вдруг почему-то потребовали обратно.
Лазарчук ее не отдал, словно предчувствуя, что еще сгодится. Но чистосердечно признался, что если местная власть поможет и ему удастся получить свои чеки, то претензий к ним иметь не будет. Нет — вынужден будет судиться. На что в ответ услышал только о том, что это его право…

Сколько стоит внимание?
Не стану описывать все подробности и нюансы многомесячного разбирательства. Скажу только, что не у всякого заявителя хватило бы в этом случае душевных сил, грамотности, последовательности и терпения. Иногда казалось, как признается сам Игнатьевич, что наталкивался на непробиваемую стену. И всякое движение вперед было невозможно. В один из таких моментов, когда суд уже второй раз оставил без рассмотрения его жалобу (на отказ банка в выдаче и перерегистрации чеков “Жилье”), он и позвонил в редакцию “Гомельскай праўды”. Попросил не вмешательства (по Закону о печати журналист не имеет права влиять на решение суда), а внимания к своей проблеме: “Неужели простому человеку в наше время нельзя доказать правду?”
Кстати, в своем определении судья ссылался на то, что не может рассмотреть данную жалобу, так как в ней содержался спор о праве. И в этом случае Лазарчуку необходимо обратиться в суд в исковом порядке.
— Но ведь никакого спора о праве в действительности не было, государство на законных основаниях наделило меня долей собственности в жилом фонде, и это право бесспорно, никем не оспаривается, — рассуждает Николай Игнатьевич. — Вопрос лишь состоял в том, чтобы суд признал уважительной причину неполучения мной и перерегистрации чеков в установленные сроки. И все! Ведь исполком Копаткевичского поселкового Совета, начислив эти чеки, включил меня в список наделенных данными ценными бумагами. Но почему-то сообщил, что чеки не начислялись, о чем выдал соответствующую справку...
Но подобные разговоры тогда велись дома, с детьми и женой. Подчинившись суду, Лазарчук вместо жалобы составил исковое заявление. Чтобы его оформить, требовалось оплатить госпошлину. С этим также были проблемы. Чтобы правильно указать стоимость иска, требовалось указать стоимость чеков “Жилье” с учетом их индексации, как требовал суд.
Но как ее определить и кто этим занимается? Ни в одной инстанции, куда обращался заявитель, не получил конкретный ответ на этот вопрос. В филиале “АСБ “Беларусбанк” по этому поводу просветили таким образом: номинальная стоимость одного чека определяется Советом Министров нашей республики исходя из общей стоимости приватизируемой государственной собственности, безвозмездно передаваемой гражданам республики, и общего количества чеков, им же причитающихся. Далее шло добросовестное перечисление  того, куда эти ценные бумаги используются: для приватизации, уплаты паевого взноса в ЖСК, финансирования строительства и т. д. Указывалось, что при использовании на вышеуказанные цели чеки “Жилье” подлежат индексации, которую проводят местные органы власти.
Но в райисполкоме, куда обратился Лазарчук, пояснили: определение цены чеков не входит в их компетенцию! И только в Минжилкоммунхозе, куда дозвонился, Лазарчуку подсказали: чеки “Жилье”, пока не вложены в дело, имеют только условную цену. Оценить конкретно их стоимость и проиндексировать можно только тогда, когда бумаги вложены в приватизацию, ремонт, покупку и т. д. Одним словом, замкнутый круг...
И неизвестно, сколько бы ходил по нему копаткевичский пенсионер, если бы не помог случай. (Хотя в данной истории больше закономерностей, чем случайностей). Пока суд да дело, Лазарчук сильно подвернул ногу. Да так, что растянул и порвал связки... Пришлось лечь в больницу. Потом судья, ведущий его дело, ушел в отпуск. А другой судья, найдя компромисс по поводу стоимости чеков и уплаты госпошлины, исковое заявление принял. В результате Петриковский райсуд, исследовав материалы дела и выслушав объяснения свидетелей, вынес решение — исковые требования Н. И. Лазарчука удовлетворить!

Поза вместо позиции
И когда он, позвонив из Петрикова домой, только намекнул, чтобы супруга готовила магарыч, на другом конце телефонного провода услышал всхлипы. “Неужели окончились твои муки?” — вопрошала жена, обрадовавшись такому обстоятельству. Уже потом, как признается Екатерина Евгеньевна, подсчитывали, какую сумму внучкиного кредита смогут погасить дедовы чеки. По этому поводу в родительском доме собрались дети, внуки и правнуки, устроили праздник. И словно помолодевший дедушка ходил в именинниках…
В то время, конечно, забылись все обиды. Даже то, как на суде резанула просьба председателя Копаткевичского поселкового исполкома о признании требований Лазарчука “необоснованными и не подлежащими удовлетворению”. Это заявление, кстати, зафиксировано в решении суда. На что прокурор высказался однозначно: вместо помощи человеку вы только искали оправдания своим действиям. Точнее, бездействию.
Пыталась и я выяснить причины такого действия руководителя местной власти. Но наткнулась на позу обиженного человека… “За время своей работы я никого не обидел”, — парировал А. И. Попок.
Не стану оспаривать это заявление, хотя как расценить историю Лазарчука? Добавлю только, что для такого утверждения надо уметь признавать и свои ошибки. В данной ситуации на высоте оказался райисполком. Зафиксировав в свое время нарушения при выдаче должностными лицами Копаткевичского поселкового исполкома справки о начислении Лазарчуку чеков “Жилье” и дав этим действиям соответствующую оценку, привлекли виновных к дисциплинарной ответственности. Это обстоятельство потом, по словам Лазарчука, сыграло немаловажную роль в его “сражении”.
Вот такая история с чеками (первая в районе!), которая окончилась хэппи-эндом. Пожалуй, далеко не каждый на месте героя публикации мог бы с такой стойкостью и мужеством отстаивать свои права. Как признается сам Николай Игнатьевич, ему очень пригодился в этом случае опыт снабженца (15 лет работал в этой сфере). А снабжение — это не только выверенность действий, но и настойчивость, умение просчитывать ход событий.
Но здесь уместен такой вопрос. Когда же механизм взаимоотношений местной власти и граждан будет отлажен до точности швейцарского хронометра? Чтобы при возникновении проблемы люди шли туда в полной уверенности, что им здесь обязательно помогут. И пока этого нет, жалобы будут отправляться в высшие инстанции, минуя местную “вертикаль”. На ее внимательное отношение граждане надеются, увы, не всегда. Обоснованно, надо признать…
Мария ЗУБЕЛЬ