В конце 2020 года Министерством культуры Беларуси было подписано Свидетельство о присвоении звания «Образцовый любительский коллектив» студии современного танца Slam филиала ГЦК «Центр инклюзивной культуры». Корреспондент «Гомельскай праўды» встретилась с руководителем студии Татьяной Кудравец, чтобы узнать, в чем секрет успеха ее коллектива.
Татьяна считает, что тренеру постоянно нужно быть на волне, двигаться вперед, развиваться
– Я знаю, что вы шли к этой победе не один год – стали единственной в Беларуси студией современного танца, удостоенной звания «Образцовый любительский коллектив». Но с чего начался Slam? И строила ли ты в начале своей танцевальной карьеры такие грандиозные планы?
– Когда мне было лет 15, у молодежи стали пользоваться популярностью американские танцевальные фильмы. Они меня очень зацепили, тогда я даже не знала, что можно так танцевать. Уличный стиль стал ассоциироваться с чем-то невообразимым. В городе почти не было студий, которые обучали каким-либо современным направлениям в танце. Но через несколько лет я нашла одну – начала посещать занятия студии «Инстеп» под руководством Евгения Боровикова во Дворце культуры железнодорожников. Тогда же начал развиваться интернет, в сеть стали попадать обучающие видеоролики. Мне хотелось постоянно совершенствоваться в танце, я искала новые движения, музыку в современных направлениях.
В 2010 году наш танцевальный коллектив выступил в центре инклюзивной культуры, меня заметили и предложили взять маленькую группу детей. Начала преподавать, параллельно работала, училась. Группа была крохотная: детей шесть в возрасте от 8 до 11 лет. Первые полгода у нас даже названия не было – тогда не думала, что танцы станут делом всей жизни.
– Почему ты решила назвать свою студию Slam? Что стоит за этим словом?
– Хотела, чтобы название было коротким, четким, однословным, чтобы оно быстро запоминалось, было узнаваемо. Slam – это американское сленговое слово, которое переводится как «хлопок», «удар», «резкое движение». Для меня это яркая вспышка, что-то, что очень хорошо и надолго запоминается, будоражит, оставляет впечатление.
– Ты долгое время совмещала преподавание с основной работой. Когда поняла, что нужно выбрать что-то одно?
– Сначала танцы были для меня просто хобби, но коллектив разрастался, и я все больше погружалась в творчество. Начали активно выступать, принимать участие в конкурсах. Пришло осознание, что мы выросли из нашего маленького кабинета – появилась потребность в другом помещении. Место, где сейчас базируемся, было в аварийном состоянии. Но нас это не испугало, решили: раз научились танцевать – значит, и с ремонтом справимся.
Одновременно рос наш профессиональный уровень, конкурсы становились более серьезными, нас стали приглашать на городские площадки, потом республиканские. Поняла, что уже не могу совмещать танцы и работу в других местах. Тренировки проходили и в вечернее время, и в выходные. Решила рискнуть и выбрала танцы.
– Как родные отнеслись к твоему решению? Люди старшего поколения зачастую скептически настроены к творческим профессиям, считают, что это несерьезное занятие.
– Большая часть людей из моего окружения, особенно нетанцевального, меня не поддержала. Родственники считали, что не смогу зарабатывать на танцах. Старались отговорить, пугали тем, что получу травму, такая работа крайне нестабильна: сегодня ученики есть, а завтра их может и не быть.
Но я решила, что буду жалеть, если не попробую. Уже три года танцы – моя основная профессия.
– Slam известен не только тем, что не раз становился призером многочисленных областных, республиканских и даже международных конкурсов, но также благотворительной деятельностью. Вы все время на слуху, если проводятся концерты в поддержку больных детей, бездомных животных. Расскажи об этом подробнее.
– Я нашла себя и в организации разнообразных проектов. Все свободное время посвящаю тренировкам, танцам или благотворительным мероприятиям – тому, что несет пользу. Когда отдаю, чувствую, что наполняю себя чем-то изнутри.
Рада, что это нравится не только мне, но и детям. Даже родители активно включаются. В теплое время года мы часто ездим в приют для собак, чтобы помочь там с уборкой. Кто-то предоставляет транспорт, кто-то собирает корм и медикаменты, кто-то отправляется в приют вместе с нами.
19 марта с группой Galika Band, организациями защиты животных «Доброта», «Подари им шанс» организуем благотворительный концерт. Мы открыты к сотрудничеству. Чем нас больше, тем больше добрых дел сможем сделать.
Не всегда получается собрать много средств, но считаю, что помощь заключается не только в этом. Важна информационная поддержка: мы делаем акцент на том, что существуют определенные проблемы, требующие внимания и действий со стороны общества.
– Помнишь ваш первый благотворительный проект? Или, может быть, самый яркий?
– Наверное, это организация благотворительных мастер-классов «Доброта». Они уже четыре года проходят в декабре. Мы приглашаем руководителей лучших танцевальных коллективов Гомеля. Гости мастер-классов могут познакомиться с большим многообразием стилей, попробовать себя в разных направлениях, классно провести время и помочь тем, кто в этом нуждается. Участие в мастер-классах платное, собранные деньги тратим на благотворительность.
19 марта в Центре инклюзивной культуры ГУ «ГЦК» состоится благотворительный концерт в помощь Гомельским обществам по защите животных «Доброта»
– Насколько я знаю, у тебя нет ни педагогического, ни хореографического образования. Было ли это проблемой?
– Из-за этого столкнулась с трудностями. Периодически в жизни появляются люди, которые говорят, что у меня нет нужного образования, что я ничего не добьюсь. И то, что Slam получил звание образцового коллектива, стало своеобразным доказательством того, что главное – это упорство и труд. Добиться в жизни можно многого, важно – не опускать руки и двигаться к своей цели.
Мы шли к этому пять лет, дети потратили сил, энергии и времени не меньше, чем я. К каждому конкурсу готовимся очень серьезно. Переживания всегда одинаковые, вне зависимости от уровня мероприятия, а победы вдохновляют.
Я постоянно стараюсь развиваться: на мастер-классах, интенсивах, причем не только в современном танце, но и других направлениях, например контемп и эстрада. Уделяю внимание актерскому мастерству.
– Что для тебя самое сложное в работе с детьми?
– Родители – с ними работать сложнее, чем с детьми. Не знаю почему, но нахожу общий язык с детьми всех возрастов. С малышами нужно общаться на равных: не допускаю сюсюканья, но и не строю из себя очень строгого преподавателя. Все ученики, вне зависимости от возраста, должны понимать, зачем ходят на танцы, к чему мы все вместе должны стремиться. Знать, насколько важно быть ответственными, а если у них что-то не получается, нельзя сдаваться, нужно работать еще усерднее.
Каждый возраст интересен по-своему. Ювеналы (9–11 лет) всегда очень шумные, с ними нужно быть строгой.
Детей максимально загружаю, потому что у них слишком много энергии. Юниоры (12–15 лет) – это ранимые девушки, с чувствами которых нельзя играть. Они считают себя очень взрослыми, нужно именно так к ним и относиться.
Со старшими я тоже общаюсь на равных, но с большим уважением. Это уже совершеннолетние люди, каждый ученик – сформировавшаяся личность со своим опытом, проблемами и видением ситуации.
– Как думаешь, каждого ли можно научить танцевать? Или есть совершенно безнадежные люди?
– Если ты умеешь ходить, то можешь научиться танцевать. Для каждого человека это индивидуально. Все зависит от интереса и того, сколько сил готов в это вложить. Есть трехлетние малыши, которые так сильно стараются, что сразу видишь их потенциал.
Есть и другие примеры: подростки, у которых ветер в голове. Они нарушают дисциплину, пропускают занятия. Случается, что приходится выгонять людей из Slam. Я с ними не ругаюсь, просто вижу, что дальнейшая наша работа будет вести лишь к конфликтным ситуациям.
От родителей тоже многое зависит. Очень важна их поддержка. Особенно если на первых порах у ребенка что-то не получается, но ему действительно интересны танцы.
– А как вообще придумываете новую хореографию, танцы, постановки? И откуда черпаешь вдохновение?
– Я очень много слушаю музыки, чтобы привыкнуть к темпу, технике, битам. Так и придумывается хореография – движения с яркой подачей. Но танец – это не только движения. Это музыка, идея, образ: все нужно тщательно продумывать.
Да и вдохновение мое тоже берет начало от музыки. Бывает, что нахожу интересный трек, который тут же рождает в моей голове идею, образ. То, какой бы я хотела, чтобы эту музыку увидели окружающие. Бывает и обратная ситуация: есть идея, но нет музыки, которая могла бы ее раскрыть. Приходится ждать подходящий трек, вынашивать идею в голове. Из музыки
рождаются даже костюмы.
– Ты одна тянешь на себе Slam или у тебя есть помощники?
– Вика Есафова со мной почти со дня основания Slam. Мои родители называют ее замдиректора (смеется). Она мне и подруга, и помощник, и второй преподаватель. Очень тяжело одному и морально, и физически выдерживать весь напор. Я очень рада, что она у меня есть.
Пять фактов о Татьяне Кудравец:
- Любимые танцевальные фильмы «Шаг вперед» и «Уличные танцы».
- Свою собаку подобрала на улице пять лет назад, ее зовут Рия (в честь певицы Рианы).
- Обожает растяжку.
- Мечтает принять участие в разработке закона об ужесточении наказания за жестокое обращение с животными.
- В детстве занималась плаванием, но бросила, потому что плечи становились широкими.
