Алименты вместо объятий. Почему некоторые мужчины, расставаясь с женами, вычеркивают из жизни и своих детей?

На днях встретила старого знакомого, с которым не виделась по меньшей мере лет семь. В детстве мы были очень дружны. Сколько раз товарищ защищал меня от опасностей улицы – не сосчитать. И вот сегодня стояли у подъезда родительского дома и, несмотря на пронизывающий ветер, вспоминали одну историю за другой. Увлеченно беседуя, я не сразу заметила милого мальчугана лет десяти.

– Кажется, вон твой Вадик из школы возвращается. Как же он на тебя похож, – обратила внимание на школьника с огромным рюкзаком.

Реплика подействовала на знакомого как электрический разряд. Он резко взял меня за руку, отвел в сторону и повернулся спиной к мальчику, будто тот был невидимым. Перехватив мой недоуменный взгляд, стал что-то невнятно объяснять. Мол, с бывшей совсем не общается, обижен на нее за многое.

– Но это же не бывшая пошла, а твой сын, – резонно возразила я.

– Да, но… – и опять какие-то странные объяснения вперемешку с бесконечными междометиями.

Не услышав ни слова поддержки в свой адрес, мой некогда смелый товарищ за считаные минуты ретировался. К счастью, ребенок не заметил своего нерадивого отца.

Не в первый раз встречаю таких «свободных художников», которые упорно строят с бывшей супругой и детьми особые отношения. Настолько особые, что даже здороваться при встрече с некогда родными людьми считают слишком большой роскошью.

Воспитывать ребенка – задача не из легких, и даже впечатляющие алименты не заменят отцовской заботы. Но оказывается, очевидная истина доступна далеко не каждому. Некоторым «героям» удобнее заменить ее версией о том, что уход из семьи и прекращение всякого контакта с детьми – это «личное право» и «проявление свободы». А еще такие мужчины часто любят объяснять уход от собственных детей следующим образом: «Я понял, что не справляюсь!» Особенно «похвально» звучит объяснение, когда на свет появляется ребенок с особыми потребностями. По некоторым данным, в таком случае до 80% отцов «устают» и бросают своего ребенка наедине с болью и выбивающейся из сил мамой.

Мозырянин Игорь как раз из таких «героев». Его бывшая супруга Инна Липская с маленьким сыном-аутистом три года назад вернулась из Мозыря в родной Гомель. После развода мужчина обвинил ее в том, что она «родила ненормального ребенка, не предупредив заранее о такой вероятности».

– Якобы у меня что-то не так с генами, и я должна была поставить своего суженого в известность об этом. После развода бывший муж исчез, хотя и до него особо в жизни Андрюши не участвовал. Хорошо, что хоть минимальные алименты регулярно платит. Общим знакомым объяснял, что не вынес странных капризов сына, на которые я как будто бы закрывала глаза. Спустя год после нашего развода он женился во второй раз. Двухлетнего абсолютно здорового малыша бросил так же, как и моего больного ребенка. Опять-таки общим знакомым прокомментировал, что мать справится с воспитанием гораздо лучше его, а он «начал, наконец, по-настоящему ценить свою свободу, которую теперь ни за что не потеряет», – рассказывает Инна.

Она добавляет, что ее бывший муж – красивый мужчина, ведущий здоровый образ жизни, уважаемый на работе сотрудник. К тому же речь идет о хорошем сыне, который с любовью заботится о своих престарелых родителях. Собеседница признается: никогда бы не подумала, что он способен оставить собственных детей.

– Обидно, что общественное осуждение мгновенно обрушивается на мать, если она оставляет детей на попечение отца. Такая ситуация, как правило, широко осуждается в прессе, вызывая шквал негатива. Однако мужчины, отказывающиеся от своих детей, остаются практически вне зоны общественного внимания. Подобная двойственность в восприятии только усугубляет проблему, – подытоживает мама особенного ребенка.

Еще один мозырянин, Геннадий, советует не оправдывать представительниц слабого пола. Он убежден в том, что часто отцы после развода вычеркивают из своей жизни детей именно под влиянием бывших жен. Причиной такого поведения становится «блюдо» из обид, амбиций и нежелания договариваться, приправленное «добрыми» советами близких.

– Я люблю своего единственного сына, но уже около двух лет не общаюсь с ним. После развода регулярно проводил время с ребенком, забирал на выходные к себе домой. Но за приятные часы, проведенные вместе с мальчиком, платил слишком дорого. Причем как в прямом, так и переносном смысле. После всех наших встреч мне звонила бывшая, с визгом и ором озвучивая новые требования. То сын заболел, потому что я его простудил и теперь должен заплатить впечатляющую сумму за лекарства. То из-за еды, которую опять-таки я дал ребенку, у того началась аллергия. Эмоциональный шок, проблемы с нервной системой, вывихнутая нога, отравление, истерика – что только по версии бывшей жены не начиналось у сына сразу после нашего общения. Один раз она даже позвонила в милицию, обвиняя меня в том, что я якобы подменил новенький велосипед сына старым драндулетом. Кроме бывшей жены меня регулярно «воспитывали» ее мать и сестра, а общие знакомые рассказывали такие легенды о моем поведении, что краска приливала к щекам. Я, конечно, мог бы сам за помощью обратиться в милицию или к педагогам, но посчитал это неприемлемым – не хочу, чтобы у ребенка были проблемы. Сыну насколько смог попытался объяснить сложившуюся ситуацию. Потом переехал в другой город, прекратил всякие контакты с бывшей супругой и ее окружением, – рассказывает свою историю Геннадий.

Он обращает внимание на то, что подобные проблемы сейчас переживают и несколько его друзей. Например, одному из них жена запретила общаться с десятилетней дочерью. Девочка эмоционально истощена, работает с психологом. Взрослый мужчина плачет, рассказывая другу о непростой ситуации в семье.

Семейный психолог Ирина Ковальчук отмечает, что нередко в пылу взаимных претензий дети становятся разменной монетой, инструментом для манипуляции или даже шантажа.

– Если бы бывшие супруги ставили во главу угла интересы ребенка, такой войны не случилось бы, и малышу не пришлось бы выбирать между мамой и папой. Общество много говорит о материнском инстинкте, но отцовский инстинкт – явление куда более сложное. Рождение ребенка не всегда моментально превращает мужчину в заботливого отца. Настоящее отцовство формируется только благодаря активному участию: взять младенца на руки, проводить с ним максимум свободного времени, строить эмоциональную связь. Если же отца намеренно отдаляют от ребенка, такую связь выстроить очень сложно, как и сформировать глубокое чувство между близкими людьми. С ростом малыша растет и неловкость отца, который не знает, о чем говорить со своим отпрыском, как его утешить и поддержать в случае необходимости. В будущем такие дети часто становятся холодными и равнодушными родителями, которые могут с легкостью при малейших сложностях, а то и без них, отказаться от ребенка – формируется порочный круг, – объясняет Ирина Ковальчук.

Специалист обращает внимание на то, что ребенок переживает развод очень болезненно, и его психологическое благополучие напрямую зависит от отношений между родителями. Лучшее, что могут сделать бывшие супруги, – начать откровенный диалог. Не в формате обвинений, а в попытке увидеть ситуацию со стороны.

– Действительно, ребенок будет воспринимать отца через призму отношения матери к нему. Поэтому разговоры о папе в положительном ключе помогут пережить детскую травму и в будущем создать гармоничную семью. Но если мужчине не удается найти компромисс с бывшей супругой, нужно привлекать третьих лиц: психологов, юристов, педагогов. Переезжать в другой город и уж тем более вычеркивать из своей жизни собственного ребенка – не выход из проблемной ситуации, а скорее погружение в нее с головой. Закрывать глаза на серьезную проблему, отстраняться от ее решения свойственно инфантильным, так и не сумевшим повзрослеть мужчинам, – выносит свой вердикт Ирина Ковальчук.