Фотокор Сергей Холодилин: трижды был на ЧАЭС, выставлял работы в Западной Европе, планирует писать книгу

40 лет в фотожурналистике, 36 из них — фотокорреспондент Белорусского телеграфного агентства по Гомельской области. Тысячи и тысячи снимков, десятки выставок в разных странах мира. 20 лет назад Сергей Холодилин стал лауреатом специальной премии Президента Республики Беларусь деятелям культуры и искусства в номинации «Изобразительное искусство», в 2014‑м за многолетнюю работу и высокое профессиональное мастерство награжден медалью Франциска Скорины. А в этом году получил специальный приз «За вклад в журналистику» ХХII Национального конкурса печатных средств массовой информации «Золотая Литера». В его объектив попадали важнейшие события и известные личности, но больше всего он любит снимать простых людей — кто пашет поля, стоит у станка, воспитывает детей, сообщает sb.by.

Когда 19 лет назад я пришла в журналистику, он уже был легендой, константой в мире фотожурналистов, «самим Холодилиным». Недавно Сергей Филиппович объявил, что уходит на заслуженный отдых, — загрустили и поклонники, и коллеги. Но равняться на мэтра, уверена, будут по‑прежнему, потому что у него всегда есть чему поучиться.

— Пока еще не понял, очень на отпуск похоже. Только постоянно снится, что надо куда‑то срочно ехать.

— За компанию! (Смеется.) Я из простой семьи, родители работали на «Гомсельмаше», и я готовился примерно к такому же пути. Как говорил отец, «у нас на Сельмаше дорога одна: в пять часов гудок — и ты дома». Мы даже школьниками проходили практику на заводе. А вот отец моего приятеля Бори мечтал, чтобы сын стал фотографом, и отправил его в кружок во Дворец пионеров, который находился во Дворце Румянцевых и Паскевичей. Ездить туда было далеко, да еще с пересадкой, Борю боялись отпускать одного, и я стал посещать кружок за компанию. Мы постигли все технические азы, ходили крутые — с фотоаппаратами, снимали все происходящее в городе.

— Да, после школы я все‑таки пошел на «Гомсельмаш», был плотником, столяром, отслужил в армии, снова вернулся на завод. Но фотография не отпускала, я был членом фотоклуба «Полесье», в него тогда входили настоящие мэтры фотожурналистики. В феврале 1986 года в газете «Маяк» Гомельского района освободилось место фотокорреспондента. Спросили в фотоклубе, есть ли желающие поработать в газете. Я загорелся, хотя меня и отговаривали: иди лучше в фотоклуб — лаборантом. Но мне это было неинтересно, пошел в районку. И очень скоро понял, что с выбором профессии не ошибся.

— Безусловно. Но я все равно старался делать быстрее и больше других. Вспоминаю, как работал в областной газете «Гомельская праўда». Сядешь утром на мотоцикл, объедешь несколько предприятий, проявишь пленку, отпечатаешь фото — и к началу следующего дня в редакцию с готовыми снимками. Люди особенные тогда работали. Помню, поехали с журналистом Николаем Дубовцом готовить репортаж про фермера. Кручусь, снимаю, а Дубовец ходит вокруг, слушает и ничего не записывает — ни в блокнот, ни на диктофон. А тогда большие такие диктофоны были, кассетные. Я недоумеваю: как он статью делать будет? Тут фермер называет какую‑то цифру. Дубовец говорит: «О, подожди‑ка!» Достает пачку сигарет и записывает на ней эту цифру. И все. Это был вечер. А рано утром коллега звонит мне домой: «Ну где ты делся? У меня уже готов материал на первую полосу». И материал, надо сказать, подробнейший. Вот это память!

— Я периодически посылал в БЕЛТА свои работы, они брали негативы. И давали обратную связь: тут ошибка, здесь можно обрезать. Замечания всегда по делу — хорошая была школа. Чтобы взять меня в штат, дали задание: сделать фото молодежи в колхозе имени Урицкого. А это был колхоз‑миллионер, туда журналисты приезжали из «Правды» и «Известий» — мне не пробиться. Раза три ходил туда и все‑таки уговорил парторга. Выделили мне двух молодых специалистов. Я посадил мальчика на велосипед, девочку — на багажник, еще всучил ей букет полевых цветов. Вот так они, улыбаясь, и мчали в кадре на фоне силосной башни. На работу меня взяли.

Тогда, кстати, была практика отправлять снимки БЕЛТА в ТАСС. Так вот однажды мы с семьей отдыхали в Крыму и купили местную газету, а там фотохроника ТАСС: «Гомельский химзавод приступил к выпуску новых удобрений. Фото Сергея Холодилина». Счастья было — не передать!

— На реакторе был три раза — в 1988, 1989 годах и в начале 1990‑х. Почти к каждой годовщине аварии на ЧАЭС делал фотовыставки.

— Мы не думали об этом. Надо — поехали. Помню, в 1990 году приезжал Горбачев. Сразу с аэродрома его повезли на машине в Ветковский район. Приехали в выселенную Бартоломеевку. Все журналисты тут же выскакивают из своего автобуса снимать, а он только окошко автомобиля чуть‑чуть приоткрыл.

— Делегация из Клермон‑Ферран, города‑побратима Гомеля, была здесь. Увидели мои работы — и организовали у себя выставку в 2006 году. Много было интересующихся, люди слышали про наши земли, но реальную картину мало кто видел. Побывали эти фотографии и в Италии. В Германии была экспозиция «Лицом к лицу», посвященная Великой Отечественной войне. Немцы решили покаяться за своих отцов, приехали в Гомель, была целая конференция. А меня отправили снимать места боев и захоронения немецких солдат. И эту выставку немцы попросили привезти в Гамбург.

— Много! И на ВНС, и на встречах с людьми. Очень нравится ловить живое общение Президента с народом. Есть такой известный снимок из Наровлянского района: на траве сидят сельчане рядом с Александром Григорьевичем. Очень растиражированный кадр. Тоже мой! В 2001 году Президент приезжал в Хойникский район. Так получилось, что это был последний рабочий день председателя Гомельского облисполкома Николая Войтенкова, который и сопровождал Главу государства. В конце поездки Президент сажал деревья. И я предложил: «Александр Григорьевич, а давайте сделаем фото на память с Войтенковым». Он отреагировал очень хорошо, для снимка сам принес лопату, ведро. После съемки Войтенков меня отвел в сторонку и говорит: «Ну вы смелый человек! Напечатайте мне четыре фотографии».

— Социальные. Люблю снимать людей труда, сельских жителей. Помню, поехал к другу в деревню в Речицкий район. Утром встал, взял камеру и пошел снимать. Утром на селе чем занимаются? Кто в огороде, кто корову за веревочку ведет.

— Бывало. Запускали в Мозыре трамвай. Мы пошли снимать. Я смело так перепрыгиваю с рельса на рельс. А там кое‑где были такие пластины медные, я технических подробностей не знаю, обычно они были закрыты. Но тут их открыли — какая‑то наладка шла. Я только собирался на нее перепрыгнуть, как сопровождающий хвать меня за руку: «Да ты что! Там 10 тысяч вольт, углей не останется!» Я прям застыл, двинуться дальше не мог…

И приключений хватало. В 1990‑е искали с учеными могильники в лесу Добрушского района, чтобы радиацию измерить. И никак не могли их найти. Приехали в деревню к местным поспрошать. Смотрим, женщина в одном из дворов белье стирает. Попросили ее с нами съездить показать. Согласилась. Когда возвращались, женщина заметила на краю леса мотоцикл и говорит: «О, Васька мой приехал, меня шукае». Довезли ее до дома, она угостила нас медом, яблоками. Выезжаем из деревни — на дороге этот Васька с ружьем стоит! Видимо, заглянул домой: жены нет, белье брошено — поехал искать и увидел нашу машину. В воздух даже стрелял, пока мы все не объяснили.

— Да, двое детей, трое внуков! Была смешная история, когда сынишке года три исполнилось. Тогдашний представитель пресс‑службы МЧС пошутил: «А чего ты сына не назвал Атлантом? Вырастет — директором завода холодильников работать будет!» Я в шутку пообещал так внука назвать. И вот у меня рождается внук, я сыну говорю: «Дима, мне кажется, есть для мальчика красивое имя — Атлант!» Он аж остолбенел: «Ты серьезно?!» А я ему: «А чего? Вырастет — пойдет работать на завод холодильников!..» Но назвали все‑таки Максимом.

— Ну конечно! Жалко только, редко вижу внуков: живут в Москве. Но я каждый год организовываю путевки в лагерь, всегда подарки и гостинцы готовлю.

— Даже близко нет. И это неудивительно. Один мой коллега, тоже с очень большим стажем, говорит своему 15‑летнему внуку: «Оставлю тебе свои камеры — будешь снимки для СМИ делать». А парень ему: «Нет, дедушка, не хочу. Тебя никогда дома нет, и на дачу тебя не вытянуть».

— В теннис большой играл. И люблю на коньках кататься.

— Книгу хочу написать — о событиях, людях, о жизни и времени. Многое видел, есть о чем рассказать. На вручении «Золотой Литеры» министр информации Дмитрий Жук сказал мне: «Выходи на сцену, человек‑легенда: 40 лет в профессии, 36 лет — в БЕЛТА». «40 лет в профессии, 36 лет — в БЕЛТА» — вот так книгу и назову.

Профессиональный совет молодым от мэтра фотожурналистики

Поинтересовались у Сергея Холодилина, заменит ли искусственный интеллект фотографа