Вековой юбилей отметила жительница Житковичского района Вера Макаревич

Именинница гостей ждала. И все равно получилось врасплох. Несмотря на столетие, бабуля как раз снимала с руки тонометр. Потом вдруг засуетилась: дескать, фотографировать будете, а новая «хустка»-то еще не надета.

С памятью у старейшей жительницы деревни Видошин, как и с восприятием реальной действительности, полный порядок. Еще в прошлом году, призналась дочь Татьяна, мама своими натруженными за жизнь руками сшила пододеяльник: стежок к стежку, ровный шов. Искусные мастерицы обзавидовались бы. Не сетует Вера Минична и на возраст, считая его наградой за многие невзгоды, которые тяжелым катком истории прошлись по ее судьбе.

Мама шестерых детей прекрасно помнит и свои юные годы. Как до 1936-го жили на хуторах, а потом около ста хат свезли в Видошин. Так в деревне появились новая улица и колхозники. Будущий супруг юной Верочки из партизанского отряда дошел до Берлина. И ему, конечно же, повезло, поскольку во время Великой Отечественной войны 17 односельчан погибли на фронтах.

– Выросли мы сиротами. Нас двое в семье было, – память выдает главные события. – Отец женился по молодости. Его забрали в армию, когда мне исполнился год. Служил в Минске. Как-то его товарищ предложил пойти в лес на зайца. Для этого нужно было перейти реку. Один солдат тогда упал в воду, а другой, чтобы вытянуть его, подал заряженную винтовку. Отец потянул, нажал случайно на курок и выстрелил себе в грудь.

На детей-сирот платили всего три рубля в год (для сравнения, корову можно было купить за 20 рублей), а потом перестали. Ребятишки не знали вкуса конфет, да и вообще каких-либо сладостей. Ели пробившуюся сквозь снег траву, мерзлую свеклу. Самый острый голод пришлось пережить еще на хуторе в 1933-м. Три года подряд в нужный для закладки урожая период лил дождь. Сухой земли, вспоминает Вера Минична, не было.

– Вышивала я платочка тоненькой иголочкой, запишуся в комсомол, буду комсомолочкой, – вдруг протяжно озвучила давнюю припевку, соответствующую духу того времени Вера Минична. – Когда закончилась война, снова стало голодно. Ходила за хлебом в Житковичи. Ночь стояли в очереди за куском. Надо же было всему району дать. И оттуда опять пешком больше двадцати километров. От голода некоторые люди опухали.
У меня две соседки было – выйду из дому, а они сидят на скамейке, ноги как колоды. Вот что делает война.

Брата призвали на фронт, где парень пропал без вести. Спустя 80 лет, благодаря энтузиазму правнучки Алены Агиевич, нашли в архивах факты, говорящие о том, что он погиб под Москвой и похоронен в братской могиле. Ее спустя многие годы и навестили потомки.

Память срока давности не имеет. Она возвращает юбиляршу к тем страшным событиям, когда ее могли угнать в Германию, а местные полицаи под угрозой расстрела заставляли самодельными пилами в видошинском лесу заготавливать для фашистов дрова. Как полуголодных коров, не одну семью спасших от смерти, запрягали в плуги и ехали в поле пахать.

– Сегодня наилучшее время. Всё есть. А мы без света сидели, пряли руками. Мой секрет долголетия? Работали не покладая рук. Эх, и горевала… И сейчас, если бы не ноги, побежала бы за ягодами и грибами. Теперь хорошо живется в стране. И это всё благодаря Лукашенко.

Еще Вера Макаревич уверена, что долго и счастливо живут люди в труде, без зависти, злости и осуждения. А прощаясь, призналась, что век пробежал, «не сцягнуўся». А нам пожелала радоваться всему, что посылает день грядущий, и дожить, как она, до ста лет.