Опытный медработник рассказала об участии в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС и работе в женской исправительной колонии

– Никакой информации о случившемся у нас не было. Мой кум в те годы работал начальником милиции в Наровле, волей случая оказался недалеко от Чернобыля в момент аварии. Помню, как он вернулся и сообщил: «Света, не знаю, что произошло. В Припяти всё моют с пеной. Говорят, что станция взорвалась…» – рассказывает Светлана Владимировна. – 26 апреля в Наровле было относительно спокойно, а потом начали приезжать военные, поползли разные слухи. Нас с мужем командировали в Наровлянский РОВД, формировались специальные отряды для работы в 30-километровой зоне отселения. Хотели увезти детей к родственникам в другой населенный пункт, но руководство партийной организации не позволило, чтобы не вызвать панику. Не знали, что нам делать в такой ситуации, ведь оба должны нести службу в усиленном режиме. На следующий день этот запрет сменился обязательным отселением несовершеннолетних. Конечно, было очень страшно. Но при всех трудностях мы с мужем всегда оставались патриотами своей страны, с достоинством носили погоны. Имели четкое осознание: «Если не мы, то кто?» Значит, такая судьба. Поэтому я ни о чем не жалею и горжусь статусом ликвидатора.

Естественно, многие жители прилегающих к ЧАЭС населенных пунктов не хотели уезжать из своих домов. Особенно тяжело объяснять старикам, почему они должны покинуть родные места. Тем более когда сам толком ничего не знаешь. Ликвидатору запомнилось, как в те дни практически во всех домах в Наровле, где еще остались люди, свет горел круглые сутки. Райцентр не относился к зоне обязательного отселения, однако люди переживали, что в какой-то момент и жителям Наровли скажут собирать вещи и уезжать без объяснения причин. Для помощи в ликвидации последствий аварии в зону отселения прибывали прибалты, однако, как вспоминает Светлана Владимировна, далеко не все из них соглашались выполнять поручения, а порой и угрожали в ответ на просьбы.

Стало спокойнее, когда в Наровлянский район начали приезжать высокопоставленные государственные деятели из Москвы и рассказывать о ситуации. Собеседнице запомнился визит председателя Совета Министров СССР Николая Рыжкова. В то же время стало понятно, что всё намного серьезнее, чем думалось изначально.

Светлана Янкович вместе с мужем две недели провела в зоне отселения, после чего вернулась на работу в ЛТП. Было непросто, особенно в психологическом плане. Многие люди, проходившие лечение, не понимали, почему они должны оставаться на потенциально опасной территории. К слову, Вербовичи, где находился лечебно-трудовой профилакторий, отселили только в 1991 году. Тогда же и перестало существовать учреждение.

Вместе с тем государство поддерживало ликвидаторов последствий аварии. Светлана Янкович со своими детьми часто проходила оздоровление в санаториях Советского Союза, практически всегда встречала хорошее отношение персонала и местных жителей. Дополнительная финансовая помощь оказывалась и на трудовых местах. К сожалению, работа в зараженной зоне не могла не сказаться на здоровье. Светлана Владимировна, например, никогда не жаловалась на давление, а уже к 33 годам оно стабильно стало достигать высоких показателей. Сын и дочь начали чаще болеть. Видимо, пострадал иммунитет.

Спустя год после аварии Светлана Янкович и ее дети проходили лечение в РНПЦ медицинской экспертизы и реабилитации в Аксаковщине Минской области, где ими очень интересовались японские врачи. Они внимательно изучали анализы, состояние организма тех, кого затронула радиация.

– Японцы рассказывали, как после бомбардировок Хиросимы и Нагасаки уроженцам этих городов запрещалось вступать в брак с людьми из чистых территорий. В связи с этим сильно переживала за будущее своих детей, ведь на тот момент никто не знал, как сложится ситуация, – вспоминает Светлана Владимировна.

В 1991 году начала работать фельдшером в женской исправительной колонии в Гомеле. Предлагали устроиться в СИЗО, где содержались и мужчины, но отказалась. В ее обязанности на новом месте входили выписка медикаментов, консультирование осужденных, составление графиков работы медсестер. Со стороны женщин в ИК никогда не сталкивалась с агрессией и неуважительным отношением.

– Понятно, что они находились в зависимом положении, ведь только в санчасти можно было поправить здоровье и провести время в относительном уединении. Меня не волновало, за что они отбывали наказание, – это дело суда, – подчеркивает Светлана Владимировна. – Хотя преступления у женщин встречались страшные, какие даже придумать сложно. Но всегда персонал медчасти старался проявлять человеческое отношение. Если девушка была больна и ей нужна помощь – всё оказывалось в полном объеме. Конечно, нередко приходилось показывать свой характер и четко выстраивать личные границы, на корню пресекала любые попытки обмана.

Собеседница поделилась личными наблюдениями: когда осужденные за убийства жаловались на симптомы, характерные для онкологии, практически во всех случаях опасения подтверждались. К слову, после постановки диагноза, который указывал на летальный исход, осужденные отправлялись на лечение по месту жительства решением специальной комиссии.

Особенно сложно было работать с ВИЧ-инфицированными, в те годы заболевание как раз набирало обороты, и многие попадали в колонию с неутешительным диагнозом. Чаще всего это происходило из-за того, что осужденные упот­ребляли наркотики и заражались через общие шприцы. Светлане запомнились «мертвые глаза» пациенток, которые приходилось наблюдать практически ежедневно.

– Когда-то была на городском кладбище в Светлогорске. Видела много знакомых имен и фамилий. Это очень страшно. Вот почему людям не стоит употреблять наркотики в любом виде. Даже легкие в дальнейшем приводили к печальным последствиям, – уверена Светлана Янкович.

В 2004 году героиня публикации поступила на службу в санэпидемстанцию УВД Гомельского облисполкома, где работала вплоть до выхода на пенсию в 2018 году. На этом месте она занималась контролем состояния колоний, СИЗО, воинских частей. Под ее ответственностью был анализ питания людей, проверка соответствия учреждений санитарно-эпидемиологическим требованиям.

Династию медработников уже в четвертом поколении продолжают внуки. Старший Андрей учится на третьем курсе Гомельского медуниверситета. Младший Миша, несмотря на высокие баллы аттестата и хорошие результаты экзаменов, пока не смог поступить в вуз на стоматолога, но в этом году снова попробует добиться желаемого. Дочь Елена тоже пошла по стопам матери, работает врачом-неврологом в одной из частных клиник областного центра, зять – трансплантолог, кандидат медицинских наук.

С большой гордостью Светлана Владимировна рассказала о своей маме – Тамаре Савельевне Перепече. Она отличник здравоохранения СССР, награждена орденом Трудового Красного Знамени. Уроженка деревни Стрельск Мозырского района работала фельдшером, а ее имя было известно далеко за пределами Гомельщины.

– Про мою маму в народе говорили так: «Какой диагноз поставит Тамара, такой подтвердят и в Москве». Неравнодушные люди до сих пор ухаживают за ее могилой, благодарят за помощь, – делится Светлана Янкович. – Есть много историй, подтверждающих ее профессионализм. Однажды ребенок упал с березы на пень, от полученных травм у него случился разрыв печени. Мальчика принесли моей маме, и она быстро остановила первую попутную машину по специальному талону, который в те годы имели медработники. Мчались на огромной скорости, несмотря на требования сотрудников ГАИ остановиться. Еще до выезда мама предупредила хирургов в Калинковичах о необходимости срочной помощи, они уже ждали пациента. Диагноз был очень тяжелым, но ребенку удалось спасти жизнь. Спустя годы он рассказал эту историю в известной советской телепередаче «От всей души».

Справляться с жизненными трудностями Светлане Владимировне помогала крепкая связь с мужем Анатолием Янковичем, который всегда поддерживал в самые сложные моменты. К сожалению, его уже нет рядом, но собеседница трепетно хранит память о самом дорогом человеке. Они познакомились в студенческие годы и с тех пор жили, что называется, не разлей вода. Анатолий Васильевич – полковник милиции, работал начальником медслужбы УВД облисполкома, а после выхода на пенсию занимал должность директора санатория «Золотые пески». Любопытно, что при этом для Светланы всегда было важно зарабатывать столько же, сколько и супруг. Она считает, что женщина всегда должна оставаться независимой, иметь возможность самостоятельно содержать себя и помогать близким.