Воспитанники и педагоги Мозырского центра туризма и краеведения детей и молодежи восстановили справедливость по отношению к узнику концлагеря в Озаричах

Для юных мозырян история Великой Отечественной войны оживает в архивных папках и пожелтевших картах. Под руководством педагогов ребята ведут кропотливый поиск данных, в том числе и об узниках Озаричского концлагеря.

Юные мозырские следопыты на экскурсии в мемориальном комплексе в Озаричах

Это сложный процесс: работа в архивах, экспедиции в соседние районы и общение со свидетелями. Иногда судьбу человека решает одна случайная находка или встреча. Не раз за помощью в центр обращались люди, чьи судьбы затерялись в вихре войны. Среди них мозырянин Александр Пинчук.

– В нашей поисково-исследовательской копилке было много интересных историй, но особенно запомнилась одна. К нам обратился житель города над Припятью с просьбой помочь доказать, что он является узником одного из самых страшных концлагерей времен Великой Отечественной войны – Озаричского, – рассказывает директор Мозырского центра туризма и краеведения детей и молодежи Анатолий Пунтус.

Работа закипела сразу, но первые шаги принесли разочарование. Мозырский архив подтвердил лишь то, что после войны маленький Саша попал в Юровичский детский дом, а затем был переведен в Ельский. Ребята из центра вместе с педагогами выезжали туда, искали свидетелей, но документального подтверждения пребывания в лагере не было. Республиканские архивы и архивы Российской Федерации также отвечали сухими отказами: «Данных не обнаружено».

Анатолий Пунтус поделился непростой историей поиска

По совету коллеги Анатолий Пунтус обратил внимание на одну книгу, в которой собраны свидетельские показания людей, так или иначе причастных к лагерю смерти. На одной из страниц была опубликована карта с отметкой военных полевых госпиталей. Именно через них в обязательном порядке проходили все выжившие, кого советские войска освобождали из «Озаричской пустыни смерти».

Запрос ушел в Санкт-Петербург, в архив военно-медицинских документов Минобороны Российской Федерации. В архивах значилось, что Александр Пинчук вместе с матерью и сестрой проходил через располагавшийся возле деревни Домановичи полевой госпиталь № 476. За скупыми строчками стояла страшная семейная трагедия. Врачи констатировали у матери Саши обморожение обеих стоп второй степени. К сожалению, женщина умерла там же, на руках у врачей. Ослабевшая после страшного плена сестра была отправлена в распределитель под Калинковичами, где ее жизнь тоже оборвалась. У самого Александра Ивановича было зафиксировано полное истощение.

Казалось бы, доказательства на руках. Однако первый суд отказал в признании статуса узника. Причиной стала юридическая неточность: в документах было указано, что семья Пинчук была доставлена в госпиталь из деревни Брод. Этого населенного пункта не оказалось ни на одной карте. Суду требовалась четкая привязка к территории лагеря, а «несуществующая» деревня ставила крест на деле.

Справка из петербургского архива

Поисковики искали Брод повсюду, но тщетно. Помог, как это часто бывает в больших делах, счастливый случай.

– Однажды моей попутчицей в поезде оказалась жительница Озаричей. В разговоре затронули тему поисковых работ. Услышав про загадочный Брод, она рассказала, что речь шла не о деревне, а о хуторе, который позже вошел в состав деревни Сыщицы Озаричского сельсовета. Когда лагерь освободила Красная армия, истощенные люди в состоянии шока выходили из него в разные стороны. Семью Пинчук подобрали именно возле этого хутора, который находился в непосредственной близости от лагеря, и записали его название в госпитальные книги, – продолжает историю Анатолий Пунтус.

Вооружившись этим свидетельством и топографическими уточнениями, поисковики подали иск повторно. Второй суд официально признал Александра Ивановича Пинчука узником Озаричского концлагеря.

К сожалению, тяжелое детство не прошло бесследно для героя поисковой истории. Перед смертью Александр Иванович долго болел, ему ампутировали обе ноги. У него остались дочь и внуки…