Уходят короли, приходят фабриканты
- 1234
- 00:00
- 30.10.2008
Поделиться
В субботу под вечер включаю телевизор, только-только начинается фильм “Муслим Магомаев. Страсти по королю”. Устраиваюсь поудобнее — обожаю документалистику. Цветные кадры современности перемежаются черно-белыми кадрами ушедшей эпохи. С восторгом смотрю на молодого Магомаева и думаю: это вам, ребята, не раскрученный продюсерский проект, не какой-то там штампованно-безголосый фабрикантик, которого научили открывать рот под фонограмму и двигаться в такт с подтанцовкой.
Магомаев был певцом номер один на эстраде. Внешний лоск (таких во времена Советского Союза называли стилягами или фирмачами), невероятно свободная манера держаться на сцене и главное — неповторимой красоты баритон.
…Вот он уже в зрелом возрасте с легкой иронией рассказывает о том, что не вписывался в любые рамки: из пионеров его выгнали, в комсомольцы сам не захотел. Мог бы сделать карьеру оперного певца, но выбрал эстраду. Помимо классических произведений, исполнял полузапрещенные в те времена шлягеры. Подумать только, он отказался даже от предложения работать в труппе Большого театра! Собирал огромные залы на сольные концерты, гастролировал по СССР, выступал за рубежом.
Лично у меня ностальгия не по огромной стране, из которой все мы родом, а по личностям такого масштаба, как Магомаев. Столько лет удерживать первенство на эстраде, постоянно оправдывать любовь публики — не каждому под силу. Еще сложнее, наверное, было постепенно сходить с дистанции, уступая место новым кумирам — Владимиру Высоцкому, Алле Пугачевой, Юрию Антонову...
В мятежные перестроечные годы на сцену хлынули все и вся: в разваливающуюся страну пришло неведанное доселе понятие “шоу-бизнес”, в которое Муслим Магомаев явно не вписывался. Он вынужден был выступать в небольших залах. Увидеть его концерт по телевидению стало просто нереально.
“Он, безусловно, был королем. Он король и сейчас”, — убежденно произносит в конце фильма Михаил Боярский. И вдруг… черный фон и текст: “Сегодня Муслима Магомаева не стало…”
Вечером телеведущие новостных выпусков именовали его звездой 60-х. И мне это резало слух. Кумиры ТАКОЙ величины не ограничиваются временными отрезками. Он ушел со сцены без помпы, тихо, не хлопая дверью, чтобы остаться кумиром навсегда.
Наталья Пригодич
Магомаев был певцом номер один на эстраде. Внешний лоск (таких во времена Советского Союза называли стилягами или фирмачами), невероятно свободная манера держаться на сцене и главное — неповторимой красоты баритон.
…Вот он уже в зрелом возрасте с легкой иронией рассказывает о том, что не вписывался в любые рамки: из пионеров его выгнали, в комсомольцы сам не захотел. Мог бы сделать карьеру оперного певца, но выбрал эстраду. Помимо классических произведений, исполнял полузапрещенные в те времена шлягеры. Подумать только, он отказался даже от предложения работать в труппе Большого театра! Собирал огромные залы на сольные концерты, гастролировал по СССР, выступал за рубежом.
Лично у меня ностальгия не по огромной стране, из которой все мы родом, а по личностям такого масштаба, как Магомаев. Столько лет удерживать первенство на эстраде, постоянно оправдывать любовь публики — не каждому под силу. Еще сложнее, наверное, было постепенно сходить с дистанции, уступая место новым кумирам — Владимиру Высоцкому, Алле Пугачевой, Юрию Антонову...
В мятежные перестроечные годы на сцену хлынули все и вся: в разваливающуюся страну пришло неведанное доселе понятие “шоу-бизнес”, в которое Муслим Магомаев явно не вписывался. Он вынужден был выступать в небольших залах. Увидеть его концерт по телевидению стало просто нереально.
“Он, безусловно, был королем. Он король и сейчас”, — убежденно произносит в конце фильма Михаил Боярский. И вдруг… черный фон и текст: “Сегодня Муслима Магомаева не стало…”
Вечером телеведущие новостных выпусков именовали его звездой 60-х. И мне это резало слух. Кумиры ТАКОЙ величины не ограничиваются временными отрезками. Он ушел со сцены без помпы, тихо, не хлопая дверью, чтобы остаться кумиром навсегда.
Наталья Пригодич
Реклама
