Гомельчанка Надежда Астапович бережно хранит родительские воспоминания о зверстве фашистов

Гомельчанка Надежда Астапович бережно хранит родительские воспоминания о зверстве фашистов в деревне Милошевичи Лельчицкого района. Нить памяти ведет от ужаса геноцида через партизанские тропы Сидора Ковпака к теплу послевоенной семьи.

Надежда Астапович с дорогим сердцу снимком (она справа в верхнем ряду, рядом с отцом)

Видел, как сожгли родителей

Александр, или Алесь, как его нежно звали родные, родился в марте 1928 года в крестьянской семье Василия и Натальи Астаповичей в живописной деревне Милошевичи. Отец был старше мамы на 25 лет, между ними всегда царило уважение, а жена обращалась к мужу на «вы». Четверых детей с ранних лет приучали к труду.

Когда началась Великая Отечественная война, Алесю было 13. События тех страшных лет глубоко врезались в память подростка. Как только жители узнали, что соседнее село уже полыхает, а в их деревню вот-вот нагрянет карательный отряд, многие поспешили спрятаться в лесу. Отец решительно отказался уходить. «Мы старые верующие люди. Разве ж фашисты такие изверги, что станут издеваться? Они же, наверное, верят в бога. А вы, сынки, бегите в лес. Не переживайте, с нами ничего не случится», – говорил он старшему Степану и младшему Алесю.

Бросив последний взгляд на родителей и родной дом, мальчишки побежали. А немцы, как хищные волки, уже окружали деревню. Это было 22 декабря 1942 года. Братья успели добежать до неглубокой канавы. Старший наспех прикрыл младшего сверху ветками и мхом, прошептал: «Лежи тихо, брат, не шевелись, что бы ни случилось», а сам побежал дальше, вызывая огонь на себя.

– Я наблюдал, как он вилял то вправо, то влево, увертываясь от вражеских пуль, зажмуривал глаза от страха. Видел, как жителей, включая родителей, фашисты согнали в сарай, а потом подожгли. Он полыхал как гигантская огненная свеча. Всех, кто пытался вырваться из пламени, немцы расстреливали. Сквозь раздирающие душу крики и плач вдруг явно услышал голос мамы. Только после того как рухнула крыша, вокруг стало жутко тихо, – вспоминал в мирное время Алесь, у которого после пережитого ужаса навсегда остался страх перед огнем.

Подростку казалось, что в канаве пролежал вечность. Когда осмелился выбраться, немцев не было, а деревня стала мертвой. «Я отыскал на пепелище родного дома чудом уцелевшую мамину сковородку. Она была еще горячей от огня, кривобокой, но такой родной, – вспоминал Алесь Василь­евич. – В мирное время на месте зверства установили деревянный крест, после – обелиск. Первым на гранитной плите увековечено имя отца Василия Степановича Астаповича, чуть ниже, согласно алфавиту – мамы Натальи Левковны».

Василия и Наталью Астапович фашисты сожгли

Корова помогла выжить

Ева, Иосиф и Василий родились в простой сельской семье Потапа и Екатерины Лозко из Милошевичей. Отец работал в колхозной бригаде плотником, а на женских плечах лежала забота о детях и большом хозяйстве. «Родители воспитывали в нас самостоятельность, ответственность, дисциплинированность, уважение к старшим. Их слово было законом», – вспоминала Ева.

Спокойную и размеренную жизнь семьи оборвала Великая Отечественная война, смела всё прочное и устоявшееся. Отец с первых дней ушел на фронт, мать с детьми остались в тылу. Еве тогда было 13 лет. Когда в деревню пришли немцы, вместе с другими жителями успели убежать в лес, спрятались на болоте. «Тетя Ксения положила себе на голову годовалого Васю, придерживая его руками, стояла по горло в болотной жиже. Он не плакал, словно чувствовал опасность, – отмечала Ева Лозко. – Мама успела увести корову в лес. Это спасло нас от голода».

Знаменательным для нее стал день, когда вживую увидела Ков­пака – тогда его соединение проходило через урочище Остров дубов. Там в мирное время установили обелиск подвигу партизан и Сидору Ковпаку. «Запомнился скромным человеком с бородкой, похожим на обычного деревенского деда. Было заметно, что его уважают партизаны. Он обладал яркой внешностью и особой энергетикой, притягивал людей», – вспоминала Ева Потаповна.

Про войну она рассказывала мало, но не раз говорила об испытанном голоде. У нее навсегда сохранилось бережное отношение к хлебу, каждую крошку ловила на столе пальцем. Яркое воспоминание из детства оставил и вкус соли.

– Однажды после войны два старца попросили еды. Мама только испекла парапечку – плоский пресный хлеб из картофельных очисток и лебеды. Она отломила половину, сказала, что несоленый, соли нет. Тогда один поделился ценным продуктом. Мама позвала нас, чтобы каждый обмакнул пальчик в соль и попробовал. Ее вкус запомнила навсегда. Второй же старец взглянул на маму и говорит: «Не переживай, скоро муж домой вернется. Сильно раненый лежит в госпитале».

Отец пришел с фронта через два месяца. В битве на Днепре рядовой Потап Лозко получил тяжелое ранение, потерял глаз, но остался жив. Сражался в составе Лельчицкой партизанской бригады, потом в отряде имени Ворошилова.

Александр Астапович во время службы в армии

Вырастили пятерых детей

Алесь и Ева знали друг друга с детства. Она жалела сироту, даже из сундука мамы тайно вытащила полотно и сшила ему рубашку. Трогательная забота тронула его до глубины души. Когда обоим исполнилось по 18 лет, поженились. Вскоре молодой муж ушел служить в армию на два года, а жена преданно ждала его возвращения.

Александр Васильевич трудился плотником, в полеводческой бригаде в местном колхозе, был любящим мужем и отцом. Ева Потаповна хранила семейный очаг, всегда оставалась оптимисткой. Достойно воспитали пятерых детей.

– Между ними всегда царили очень теплые отношения, взаимопонимание и забота друг о друге придавали браку прочность. Папа был настоящим хозяином, всё умел делать своими руками. Рос сиротой, поэтому ко всему относился очень бережно. Мама не боялась никакой работы. Любила петь и танцевать, радовалась каждому дню. Правда, последние восемь лет болезнь приковала ее к кровати, и она очень страдала от этого, но дух ее оставался непоколебим. Родители счастливо прожили в браке всего 37 лет. Папы не стало в 1983 году, мамы – в 2008-м, – отмечает Надежда Александровна.

Родовую ветвь семьи Астапович продолжают 15 внуков и 30 правнуков, есть праправнуки. Кстати, сковородка из сожженного немцами родительского дома, которую подросток Алесь нашел на пепелище, стала семейной реликвией. Она передается из поколения в поколение как драгоценность, которая связывает род, напоминает о героях, жертвах и о любви.