А пули еще долетают оттуда...
- 2399
- 11:13
- 24.01.2008
Поделиться
“Мое поколение знает о войнах по фильмам, книгам, рассказам дедушек и бабушек, — пишет нам десятиклассница гомельской СШ № 8 Ольга Этина. — Мой дедушка воевал, к счастью,
остался жив и не был ранен. У него есть награды — солдатские медали. После войны учился
в институте в Харькове, сильно голодал, но окончил с отличием. Вернулся в Гомель, преподавал
в техникуме, оттуда ушел на пенсию. Я знаю его друзей. Сейчас жив только один — бывший военный летчик, добрейший человек. Какие это мужественные, красивые люди, дедушкины друзья! Бескорыстные, добрые, верные.
Бабушка была труженицей тыла, работала на военном заводе на Урале. В страшном холоде, часто голодная. В конце своей жизни она часто вспоминала войну. Мы в неоплатном долгу перед этим поколением. Сколько горя досталось им в молодые годы, как тяжело жилось в уже зрелые. Наш долг — помогать им. Главное, чтобы помощь, внимание и забота не ослабли или, хуже того, не завершились после 60-летия Победы”.
Гомельчанка Надежда Свиридовна Сидоракина тревожится об увековечении памяти своего отца, Свирида Ивановича, уроженца деревни Старое Село Ветковского района. В начале войны он был в плену, находился в гомельском лагере военнопленных, ходил разбирать кирпичи здания завода, находившегося на Мельниковом лугу.
“Когда Гомель освободили, отца забрали на фронт, — пишет женщина. — Сейчас я знаю, что его взяли в штрафную роту. В лицо я отца не помню. Помню, что очень плакала и просила его взять меня с собой. Один из односельчан, к сожалению, уже покойный, рассказывал маме о гибели отца при форсировании реки Турья. В Старом Селе есть мемориальный комплекс и на нем написаны имена местных жителей, погибших в войну, а мой отец остается без вести пропавшим. Не пора ли дописать его имя?”
Прасковья Федоровна Мринская с улицы Западной г. Гомеля разыскивает свидетелей гибели своего брата, Владимира Павловича Андрусева, уроженца деревни Губичи Буда-Кошелевского района. “По имевшимся у мамы документам, в конце февраля 1943-го он был приписан к полевой почте 20642. 22 июля 1944 года был награжден медалью “За отвагу”. А потом пришло извещение, что брат мой в бою за Родину, проявив мужество и героизм, был ранен и умер от ран 7 августа
1944-го, похоронен у села Жарково Стешувского воеводства на Краковщине. Может, кто-то откликнется, кто знал моего брата?”
Памятью о братьях пронизано письмо и гомельчанки Екатерины Ефремовны Алексеевой. “Когда началась война, пятеро моих братьев встали на защиту Родины. Сергей был командиром в железнодорожных войсках. Кузьма входил в пятерку лучших гимнастов страны, имел бронь, но с первого дня ушел на войну добровольцем и вскоре погиб. Саша в войсках ПВО защищал небо Москвы. Петр воевал в пехоте, в 20-летнем возрасте стал инвалидом. Алексей ушел добровольцем в 16 лет в полковую разведку. Сражался на Гомельщине, погиб 18-летним... Обидно, что никто из моих братьев не попал в книгу “Память”, — поделилась женщина своей болью. Мы надеемся, что Екатерина Ефремовна имеющиеся материалы и документы о своих братьях принесет в Военно-исторический музей, что по улице Пушкина, 5.
А вот живущая по улице Победы областного центра ветеран труда Тамара Петровна Дубинина шестилетней девчушкой встретила войну. “Я гуляла недалеко от дома. Вдруг раздался оглушительный взрыв. Оглянувшись вокруг, я заметила лошадь, которая смотрела на меня, словно хотела спросить: что случилось? В испуге я помчалась домой. Мама сказала: “Война”... Хорошо помню, как мчался товарный состав с горящим паровозом, как шли грузовые машины с ранеными, оставляя за собой кровавый след, как прибыли эшелоны с беженцами... Хочется верить, что это никогда не повторится. Традицию служения Родине должна достойно продолжать наша молодежь”.
В сорок четвертом, когда на западе еще продолжалась война, многие ребята впервые в жизни садились за школьные парты в Буда-Кошелевской русской средней школе. “Время было очень трудное, — вспоминает ветеран труда, отличник просвещения БССР, ныне гомельчанка А. Амелькович. — Наспех отремонтированное здание, на окнах вместо стекол — фанера, мебель самодельная. В сумеречное время каждый класс освещался только одной керосиновой лампой, грубки были в аварийном состоянии. Зимы в то время стояли морозные, снежные. На уроках мы сидели в зимней одежде и головных уборах. Не было учебников и школьных принадлежностей. Отцы большинства из нас не вернулись с войны. Далеко не все дети смогли окончить даже начальную школу. Надо было помогать по хозяйству овдовевшим матерям.
В 1954 году в нашей школе был один выпускной класс. Но какой! Своих учителей, по-моему, мы не подвели ни в чем. Среди нашего выпуска — Нелли Куновская, теперь Кострова, прошедшая на “Гомсельмаше” путь от токаря до инженера-технолога, удостоенная звания Героя Социалистического Труда. Фамилия нашего одноклассника, профессионального художника Владимира Юшпраха занесена в энциклопедию. Староста класса Евгений Василенок — чекист, сейчас подполковник в отставке, живет в Москве. В течение нескольких лет главой администрации российского города Вязьмы был наш бывший комсорг Валерий Рудницкий, член Союза писателей России. Лариса Чернякова вместе с мужем, уроженцем Буда-Кошелева, осваивала в Якутии месторождения алмазов”.
Детство Василисы Михайловны Косарь проходило в деревне Буда-Софиевка Лельчицкого района. В сорок третьем была угнана в Германию. После войны длительное время жила в Казахстане. И вот на старости бабушка решила вернуться на родину, переехала в Мозырь. А письма со стихами в редакцию “Гомельскай праўды” написала, находясь на излечении в госпитале инвалидов войны. Василиса Михайловна интересуется судьбой бывшего директора Буда-Софиевской школы Горохова, который дружил с ее отцом, Михаилом Григорьевичем Штукаром, а также дедом Григорием Филипповичем. “Думаю, если он жив, то должен помнить нашу семью, то, как называл меня Василек.
Ветеран войны и труда из Рогачева И. Т. Гончаров, которому несовершеннолетним пацаном пришлось сражаться с оккупантами в Журавичской партизанской бригаде, вспоминает своего боевого товарища Аркадия Черненко, который пришел 14-летним мальчишкой. “Аркадий участвовал в боях, ходил в засады, на диверсии в период рельсовой войны, был смелым и находчивым, дожил до Дня Победы, — пишет ветеран. — К большому сожалению, многие теперешние школьники не знают юных героев своей республики”.
Еще одно письмо из Рогачева, написанное Викторией Рогожниковой о прабабушке Фекле Кучинской и ее муже Никите Андреевиче. “Весть о том, что большая колонна немецкой техники и живой силы была уничтожена недалеко от деревни Боровая Буда Кормянского района, была самой хорошей новостью для сельчан. Как позже сообщили партизаны, в этом бою героически сражался Никита Андреевич. Получив серьезное ранение плеча, он, как и многие солдаты, был доставлен в госпиталь, который располагался в семи километрах от деревни...
В ту ночь что-то беспокоило Феклу, она не могла уснуть, сердце что-то тревожило. Вдруг она услышала тревожный скрип калитки, затем кто-то тихо постучал в окно.
— Кто там? — прошептала она.
— Феклушка! Это я, Никита!
Два часа пролетели как одна минута.
Перед рассветом он ушел. И больше они его никогда не видели. Но эти два часа, которые провели вместе, на всю жизнь остались в памяти и в сердцах. Погиб Никита Андреевич Кучинский в сентябре 1944-го, освобождая Польшу...”
Одна из последних свидетелей зверств фашистов в деревне Горваль Речицкого района, Елена Георгиевна Антоник, сейчас живет в Минске. “В Горвале преподавала немецкий язык Анна Васильевна Наркевич. Люди просили ее поговорить с фашистами, чтобы не сжигали их в огне. Но их все равно подожгли. А вот в Федора Голуба пуля не попала и он, обгорелый, выбрался из под трупов и пополз на кладбище, так и уцелел. Мы из-за реки видели, как горел наш Горваль. 89 человек были расстреляны, сожжены в сарае, утоплены живьем в колодцах за помощь партизанам”.
Письма многих ветеранов войны убеждают, что наши старики по-прежнему живо интересуются политикой, активно читают газеты, смотрят телепередачи. Из деревни Старые Залютичи Житковичского района написал инвалид Великой Отечественной войны второй группы
А. П. Котович. Вспоминает Адам Параскович события конца ноября
1943-го — Тегеранскую конференцию. 86-летний Семен Адамович Петрушенко из г. п. Заречье Речицкого района увлекается рифмованием. На четырех больших листах прислал сочинение о величии народного подвига, чувстве интернационализма, помогавшем громить врага. “За мир надо бороться всем как один!” — призывает ветеран.
Тамара ВИКТОРОВА
остался жив и не был ранен. У него есть награды — солдатские медали. После войны учился
в институте в Харькове, сильно голодал, но окончил с отличием. Вернулся в Гомель, преподавал
в техникуме, оттуда ушел на пенсию. Я знаю его друзей. Сейчас жив только один — бывший военный летчик, добрейший человек. Какие это мужественные, красивые люди, дедушкины друзья! Бескорыстные, добрые, верные.
Бабушка была труженицей тыла, работала на военном заводе на Урале. В страшном холоде, часто голодная. В конце своей жизни она часто вспоминала войну. Мы в неоплатном долгу перед этим поколением. Сколько горя досталось им в молодые годы, как тяжело жилось в уже зрелые. Наш долг — помогать им. Главное, чтобы помощь, внимание и забота не ослабли или, хуже того, не завершились после 60-летия Победы”.
Гомельчанка Надежда Свиридовна Сидоракина тревожится об увековечении памяти своего отца, Свирида Ивановича, уроженца деревни Старое Село Ветковского района. В начале войны он был в плену, находился в гомельском лагере военнопленных, ходил разбирать кирпичи здания завода, находившегося на Мельниковом лугу.
“Когда Гомель освободили, отца забрали на фронт, — пишет женщина. — Сейчас я знаю, что его взяли в штрафную роту. В лицо я отца не помню. Помню, что очень плакала и просила его взять меня с собой. Один из односельчан, к сожалению, уже покойный, рассказывал маме о гибели отца при форсировании реки Турья. В Старом Селе есть мемориальный комплекс и на нем написаны имена местных жителей, погибших в войну, а мой отец остается без вести пропавшим. Не пора ли дописать его имя?”
Прасковья Федоровна Мринская с улицы Западной г. Гомеля разыскивает свидетелей гибели своего брата, Владимира Павловича Андрусева, уроженца деревни Губичи Буда-Кошелевского района. “По имевшимся у мамы документам, в конце февраля 1943-го он был приписан к полевой почте 20642. 22 июля 1944 года был награжден медалью “За отвагу”. А потом пришло извещение, что брат мой в бою за Родину, проявив мужество и героизм, был ранен и умер от ран 7 августа
1944-го, похоронен у села Жарково Стешувского воеводства на Краковщине. Может, кто-то откликнется, кто знал моего брата?”
Памятью о братьях пронизано письмо и гомельчанки Екатерины Ефремовны Алексеевой. “Когда началась война, пятеро моих братьев встали на защиту Родины. Сергей был командиром в железнодорожных войсках. Кузьма входил в пятерку лучших гимнастов страны, имел бронь, но с первого дня ушел на войну добровольцем и вскоре погиб. Саша в войсках ПВО защищал небо Москвы. Петр воевал в пехоте, в 20-летнем возрасте стал инвалидом. Алексей ушел добровольцем в 16 лет в полковую разведку. Сражался на Гомельщине, погиб 18-летним... Обидно, что никто из моих братьев не попал в книгу “Память”, — поделилась женщина своей болью. Мы надеемся, что Екатерина Ефремовна имеющиеся материалы и документы о своих братьях принесет в Военно-исторический музей, что по улице Пушкина, 5.
А вот живущая по улице Победы областного центра ветеран труда Тамара Петровна Дубинина шестилетней девчушкой встретила войну. “Я гуляла недалеко от дома. Вдруг раздался оглушительный взрыв. Оглянувшись вокруг, я заметила лошадь, которая смотрела на меня, словно хотела спросить: что случилось? В испуге я помчалась домой. Мама сказала: “Война”... Хорошо помню, как мчался товарный состав с горящим паровозом, как шли грузовые машины с ранеными, оставляя за собой кровавый след, как прибыли эшелоны с беженцами... Хочется верить, что это никогда не повторится. Традицию служения Родине должна достойно продолжать наша молодежь”.
В сорок четвертом, когда на западе еще продолжалась война, многие ребята впервые в жизни садились за школьные парты в Буда-Кошелевской русской средней школе. “Время было очень трудное, — вспоминает ветеран труда, отличник просвещения БССР, ныне гомельчанка А. Амелькович. — Наспех отремонтированное здание, на окнах вместо стекол — фанера, мебель самодельная. В сумеречное время каждый класс освещался только одной керосиновой лампой, грубки были в аварийном состоянии. Зимы в то время стояли морозные, снежные. На уроках мы сидели в зимней одежде и головных уборах. Не было учебников и школьных принадлежностей. Отцы большинства из нас не вернулись с войны. Далеко не все дети смогли окончить даже начальную школу. Надо было помогать по хозяйству овдовевшим матерям.
В 1954 году в нашей школе был один выпускной класс. Но какой! Своих учителей, по-моему, мы не подвели ни в чем. Среди нашего выпуска — Нелли Куновская, теперь Кострова, прошедшая на “Гомсельмаше” путь от токаря до инженера-технолога, удостоенная звания Героя Социалистического Труда. Фамилия нашего одноклассника, профессионального художника Владимира Юшпраха занесена в энциклопедию. Староста класса Евгений Василенок — чекист, сейчас подполковник в отставке, живет в Москве. В течение нескольких лет главой администрации российского города Вязьмы был наш бывший комсорг Валерий Рудницкий, член Союза писателей России. Лариса Чернякова вместе с мужем, уроженцем Буда-Кошелева, осваивала в Якутии месторождения алмазов”.
Детство Василисы Михайловны Косарь проходило в деревне Буда-Софиевка Лельчицкого района. В сорок третьем была угнана в Германию. После войны длительное время жила в Казахстане. И вот на старости бабушка решила вернуться на родину, переехала в Мозырь. А письма со стихами в редакцию “Гомельскай праўды” написала, находясь на излечении в госпитале инвалидов войны. Василиса Михайловна интересуется судьбой бывшего директора Буда-Софиевской школы Горохова, который дружил с ее отцом, Михаилом Григорьевичем Штукаром, а также дедом Григорием Филипповичем. “Думаю, если он жив, то должен помнить нашу семью, то, как называл меня Василек.
Ветеран войны и труда из Рогачева И. Т. Гончаров, которому несовершеннолетним пацаном пришлось сражаться с оккупантами в Журавичской партизанской бригаде, вспоминает своего боевого товарища Аркадия Черненко, который пришел 14-летним мальчишкой. “Аркадий участвовал в боях, ходил в засады, на диверсии в период рельсовой войны, был смелым и находчивым, дожил до Дня Победы, — пишет ветеран. — К большому сожалению, многие теперешние школьники не знают юных героев своей республики”.
Еще одно письмо из Рогачева, написанное Викторией Рогожниковой о прабабушке Фекле Кучинской и ее муже Никите Андреевиче. “Весть о том, что большая колонна немецкой техники и живой силы была уничтожена недалеко от деревни Боровая Буда Кормянского района, была самой хорошей новостью для сельчан. Как позже сообщили партизаны, в этом бою героически сражался Никита Андреевич. Получив серьезное ранение плеча, он, как и многие солдаты, был доставлен в госпиталь, который располагался в семи километрах от деревни...
В ту ночь что-то беспокоило Феклу, она не могла уснуть, сердце что-то тревожило. Вдруг она услышала тревожный скрип калитки, затем кто-то тихо постучал в окно.
— Кто там? — прошептала она.
— Феклушка! Это я, Никита!
Два часа пролетели как одна минута.
Перед рассветом он ушел. И больше они его никогда не видели. Но эти два часа, которые провели вместе, на всю жизнь остались в памяти и в сердцах. Погиб Никита Андреевич Кучинский в сентябре 1944-го, освобождая Польшу...”
Одна из последних свидетелей зверств фашистов в деревне Горваль Речицкого района, Елена Георгиевна Антоник, сейчас живет в Минске. “В Горвале преподавала немецкий язык Анна Васильевна Наркевич. Люди просили ее поговорить с фашистами, чтобы не сжигали их в огне. Но их все равно подожгли. А вот в Федора Голуба пуля не попала и он, обгорелый, выбрался из под трупов и пополз на кладбище, так и уцелел. Мы из-за реки видели, как горел наш Горваль. 89 человек были расстреляны, сожжены в сарае, утоплены живьем в колодцах за помощь партизанам”.
Письма многих ветеранов войны убеждают, что наши старики по-прежнему живо интересуются политикой, активно читают газеты, смотрят телепередачи. Из деревни Старые Залютичи Житковичского района написал инвалид Великой Отечественной войны второй группы
А. П. Котович. Вспоминает Адам Параскович события конца ноября
1943-го — Тегеранскую конференцию. 86-летний Семен Адамович Петрушенко из г. п. Заречье Речицкого района увлекается рифмованием. На четырех больших листах прислал сочинение о величии народного подвига, чувстве интернационализма, помогавшем громить врага. “За мир надо бороться всем как один!” — призывает ветеран.
Тамара ВИКТОРОВА
Реклама
