Друзей и веру не меняю…
- 1499
- 00:00
- 10.03.2009
Поделиться
“Я знаю, никакой моей вины в том, что другие не пришли с войны. В том, что они — кто старше, кто моложе — остались там…” — написал когда-то Александр Твардовский. И дальше — пронзительное: “Но все же, все же, все же…” Эти строчки приходят на память, когда берешь в руки сборник самодеятельного поэта Михаила Малашенко “Шел солдат”. “Не виноват, что я пришел с войны, что не зарыт в окопе на чужбине…” — почти по Твардовскому, с той же болью и горечью. Наверное, у всех фронтовиков одинаково острое ощущение цены жизни и чувство ответственности перед павшими за всё, что происходит на земле.
До войны окончив Гомельское педучилище, Михаил Михайлович Малашенко успел поработать учителем русского языка и литературы в Петриковском районе. Потом фронт, где был дважды ранен. После войны работал завучем Стреличевской и директором Тульговичской школ Хойникского района, затем несколько лет учительствовал в Наровле. Давно живет в Евпатории, но связи с Родиной не порывает.
За свою долгую жизнь Михаил Михайлович написал много стихов — приобщился к этому занятию еще мальчишкой. Свои первые строчки записывал в школьную тетрадь. Так с тетрадкой и ушел на фронт… Тема войны — основная в его творчестве, ведь видел он “голодуху, видел смерть и драку, стыл в сырых окопах и ходил в атаку”, “великий труженик тридцатых, герой сороковых”. А еще его книга — объяснение в любви родной земле, своим родным, близким, друзьям и боевым товарищам.
…А память вновь
на тех же тропах:
Друзья убитые лежат,
А ты, живой, один в окопе
В руке со связкою гранат.
Вот они, друзья-однополчане: рядовой Васильков из села Васильки, весельчак Ёлкин-Палкин, синеглазая медсестра Надя, генацвале грузин Шалико. Каждому нашлось доброе слово, о подвиге каждого рассказано светло и грустно и одновременно с хрестоматийной точностью.
Практически каждое стихотворение — это зарисовка с натуры. Вот, например, бывший фронтовик после четырех лет походов возвращается домой, и мать на радостях собирает застолье:
Ввалился первым дядя Вова,
Поставил в угол костыли,
Затем впорхнули
сестры-вдовы,
Две юных грации пришли.
Я ставлю рядом два стакана —
Обычай памяти святой:
Один для брата, для Ивана,
Для друга лучшего другой.
“Землянку” пели и “Калинку” —
Живой, так думай о живом!
Сосед отплясывал лезгинку,
Пустым махая рукавом.
В каждом стихотворении этой книги — целый клубок эмоций и чувств, боли и страдания о том, “что наболело в голове и в сердце старого солдата”. Вот строчки о молодых вдовах: “Любимые наши девчонки, умели вы жить по гудку и даже в руках с похоронкой, рыдая, бежали к станку”. Вот мать, которая не дождалась с войны сына: “А придавит чуточек тоска — в руки письма твои фронтовые. Они пахнут еще табачком, жженым порохом, травкой и потом…” И, наконец, фронтовик-ветеран, который не может смириться с тем, что большой единой страны, за которую он воевал, больше нет: “Не дрейфил он перед атакой, не ныл перед грозой. А вот “распад-развал” оплакал солдатскою слезой”.
Много стихов посвятил Михаил Михайлович малой родине — Гомельщине, в том числе Добрушу, Наровле, где “вальяжно топают гуси, вбивая крестики в песок”, и где “вздохи Припяти в глуши”, а “в жите перепелки”...
“...Я остаюсь бойцом судьбы, пока дышу и сердце бьется”, — пишет он. И оптимистично заявляет:
Я жизнь живу, а не играю,
И по закваске не форсист,
Друзей и веру не меняю.
Я, слава богу, оптимист.
Хочу шагать я вровень с веком.
Душой бы только не остыть.
Готов с хорошим человеком
Свой стих и думу разделить.
А что касается до кредо,
Да, есть оно — ну как не быть!
Дожить бы вновь до Дня Победы!
До новых “веников” дожить!
“Книга Михаила Михайловича Малашенко “Шел солдат” — это проповедь любви к миру, к родной земле, к людям, живущим на ней. Это творческий итог нелегкой, но яркой, наполненной, поистине героической судьбы самого автора”. Так написала член Национального союза писателей Украины Анна Зенченко в предисловии к поэтическому сборнику нашего земляка. Один экземпляр своей книги Михаил Михайлович передал нам в редакцию с надписью: “Роднай “Гомельскай праўдзе” з глыбокай павагай і любоўю”. Здоровья вам, дорогой земляк!
Нина ЗЛЫДЕНКО
До войны окончив Гомельское педучилище, Михаил Михайлович Малашенко успел поработать учителем русского языка и литературы в Петриковском районе. Потом фронт, где был дважды ранен. После войны работал завучем Стреличевской и директором Тульговичской школ Хойникского района, затем несколько лет учительствовал в Наровле. Давно живет в Евпатории, но связи с Родиной не порывает.
За свою долгую жизнь Михаил Михайлович написал много стихов — приобщился к этому занятию еще мальчишкой. Свои первые строчки записывал в школьную тетрадь. Так с тетрадкой и ушел на фронт… Тема войны — основная в его творчестве, ведь видел он “голодуху, видел смерть и драку, стыл в сырых окопах и ходил в атаку”, “великий труженик тридцатых, герой сороковых”. А еще его книга — объяснение в любви родной земле, своим родным, близким, друзьям и боевым товарищам.
…А память вновь
на тех же тропах:
Друзья убитые лежат,
А ты, живой, один в окопе
В руке со связкою гранат.
Вот они, друзья-однополчане: рядовой Васильков из села Васильки, весельчак Ёлкин-Палкин, синеглазая медсестра Надя, генацвале грузин Шалико. Каждому нашлось доброе слово, о подвиге каждого рассказано светло и грустно и одновременно с хрестоматийной точностью.
Практически каждое стихотворение — это зарисовка с натуры. Вот, например, бывший фронтовик после четырех лет походов возвращается домой, и мать на радостях собирает застолье:
Ввалился первым дядя Вова,
Поставил в угол костыли,
Затем впорхнули
сестры-вдовы,
Две юных грации пришли.
Я ставлю рядом два стакана —
Обычай памяти святой:
Один для брата, для Ивана,
Для друга лучшего другой.
“Землянку” пели и “Калинку” —
Живой, так думай о живом!
Сосед отплясывал лезгинку,
Пустым махая рукавом.
В каждом стихотворении этой книги — целый клубок эмоций и чувств, боли и страдания о том, “что наболело в голове и в сердце старого солдата”. Вот строчки о молодых вдовах: “Любимые наши девчонки, умели вы жить по гудку и даже в руках с похоронкой, рыдая, бежали к станку”. Вот мать, которая не дождалась с войны сына: “А придавит чуточек тоска — в руки письма твои фронтовые. Они пахнут еще табачком, жженым порохом, травкой и потом…” И, наконец, фронтовик-ветеран, который не может смириться с тем, что большой единой страны, за которую он воевал, больше нет: “Не дрейфил он перед атакой, не ныл перед грозой. А вот “распад-развал” оплакал солдатскою слезой”.
Много стихов посвятил Михаил Михайлович малой родине — Гомельщине, в том числе Добрушу, Наровле, где “вальяжно топают гуси, вбивая крестики в песок”, и где “вздохи Припяти в глуши”, а “в жите перепелки”...
“...Я остаюсь бойцом судьбы, пока дышу и сердце бьется”, — пишет он. И оптимистично заявляет:
Я жизнь живу, а не играю,
И по закваске не форсист,
Друзей и веру не меняю.
Я, слава богу, оптимист.
Хочу шагать я вровень с веком.
Душой бы только не остыть.
Готов с хорошим человеком
Свой стих и думу разделить.
А что касается до кредо,
Да, есть оно — ну как не быть!
Дожить бы вновь до Дня Победы!
До новых “веников” дожить!
“Книга Михаила Михайловича Малашенко “Шел солдат” — это проповедь любви к миру, к родной земле, к людям, живущим на ней. Это творческий итог нелегкой, но яркой, наполненной, поистине героической судьбы самого автора”. Так написала член Национального союза писателей Украины Анна Зенченко в предисловии к поэтическому сборнику нашего земляка. Один экземпляр своей книги Михаил Михайлович передал нам в редакцию с надписью: “Роднай “Гомельскай праўдзе” з глыбокай павагай і любоўю”. Здоровья вам, дорогой земляк!
Нина ЗЛЫДЕНКО
Реклама
