Преданья старины глубокой…

Живопись Александра Одосия не похожа на то, чем занимается большинство его коллег по творческому цеху. Выпускник Красноярского художественного училища имени Сурикова, он долгое время живет и творит в Мозыре. А близко и дорого ему все, что связано с истоками, традициями славянской истории, православной культуры. Интерес к ним возник еще с детства, а побуждали к этому, помимо любознательности, еще и корни: отец родом с Украины, мать — из донских казаков.
Родился Александр в семье военнослужащего, поэтому пришлось поколесить по разным уголкам бывшего Союза, впитывая в себя богатейшую историю великой страны. Избрав живопись главным делом жизни и стремясь найти ответы на самые важные ее вопросы, в своем творчестве он все чаще обращается к исторической тематике.
Несколько лет назад большой резонанс получило эпическое произведение Александра Одосия “Прощание славянки”. К 850-летнему юбилею Мозыря художник приурочил столь же масштабную работу — “Рыцари православия”, в которой пытается по-своему осмыслить древнюю эпоху. Оставаясь верным живописи исторического, монументального характера, создает картину, сюжетом для которой становятся спорные страницы истории. Четыре года продолжалась работа над произведением. А. Одосий посетил целый ряд музеев, храмов на Украине и в России, изучая, собирая необходимый материал. И все для того, чтобы в мельчайших деталях воссоздать лишь один эпизод далекой эпохи.
Полотно размером 2х4 метра выставлено в одном из залов Мозыр¬ского филиала Национального художественного музея. Пылающий на горе замок, еще не остывшее, усыпанное погибшими воинами поле брани. Трагизм усиливают низко нависшие свинцовые тучи, кружащие стаи воронья…
Художник Александр Одосий сегодня наш собеседник.
— Александр, что побудило вас обратиться к такому сюжету?
— Во-первых, вечные, имеющие принципиальное значение ценности: возрождение веры, православной культуры. К тому же история Беларуси не слишком широко освещена в живописи. XVII век — время наиболее сильного противоборства культуры и религии, во многом определившего будущее духовное богатство полесской земли.
В истории каждого народа, города есть события, которые даже спустя многие века не поддаются однозначной оценке. Случаются они, как правило, в переломные исторические моменты. Более чем три с половиной столетия назад одно из таких ярких, героических и одновременно трагических событий произошло в Мозыре. Благодаря ему город вошел в мировую историю. Если Соловьев, Костомаров, Ключевский считали интересным для истории это событие, то такой сюжет достоин и кисти художника. Может быть, это громко звучит, но хотелось бы отдать дань уважения людям, сложившим свои головы за торжество православия. Это и украинские казаки, и мозыряне. Время не сохранило их имен, но память о них должна жить.
— Наверное, стоит подробнее остановиться на событиях, послуживших основой для произведения.
— Почти полтысячелетия нахождения Мозырщины в составе Великого Княжества Литовского сильно пошатнули позиции православия на Полесье — социально-экономическое угнетение сопровождалось и угнетением религиозным. Мозырь одним из первых поднялся на борьбу против него. В июне 1648 года украинский гетман Богдан Хмельницкий посылает на помощь мозырянам отряд казаков. Жители Мозыря и других городов “показачились и поклялись один одному стоять до последнего”. Мозырь находился во власти казаков, и только в январе 1649 года начинается наступление войск князя Януша Радзивилла, выставившего городу ультиматум о сдаче. Однако он отклоняется. Первый штурм отбит, но во время следующего польские наемники разрушают городскую стену. Большая часть повстанцев полегла, а оставшиеся в живых казаки были вырезаны или утоплены в прорубях. Разрушенный город еще два дня грабили войска Радзивилла, а городской замок сожгли.
Мне не хотелось бы какие-то моменты в истории города делить на черные и белые. Но у меня как у автора есть собственные пристрастия. И хотелось бы, чтобы зритель в чем-то соглашался со мной. Но даже не это главное. Хорошо, если кто-то из современников, придя на главную площадь города, задумается: а ведь, может быть, когда-то и мой пращур здесь погиб за великую идею.
Иногда, как в данном случае, материала так много, что он не вмещается в картину, хочется поделиться мыслями со зрителями. Может быть, придет время, и появятся другие сюжеты.
— Как можно заметить, они уже появились. Картина, которую вы сейчас пишете, тоже исторического плана.
— Прежде чем начать работу над “Рыцарями православия”, изучил историю Хмельниччины на территории Беларуси, Полесья. Не мог не заинтересоваться восстанием 1649 года в Бобруйске под руководством полковника Поддубского. Это также был протест против национального гнета, засилья католицизма. Сюжеты во многом перекликаются. Возможно, первоначальный замысел выльется в целую серию работ — своеобразную “казацкую эпопею”.
— Создавая такие произведения, вы не можете не понимать, что, в отличие от пейзажей и натюрмортов, вряд ли их кто-то купит. И не только из-за размера.
— К сожалению, сегодня любой живописный жанр не очень востребован. Но, не спорю, больше шансов быть приобретенными у картин, которые могут существовать для пятна в интерьере. Работам же исторического плана место в музее, галерее. Но так сложилось, что, например, в поздний советский период туда попадало много ненужного, конъюнктурного. Сейчас большинство таких полотен находится в запасниках. А картины Брюллова будут востребованы всегда. Даже если кому-то не интересна античная жизнь, изображенный на полотне последний день Помпеи впечатляет.
История мне интересна, с одной стороны, как художнику. С другой, может быть, кто-то, глядя на мои картины, захочет больше узнать об историческом прошлом города. Еще и это подталкивает к созданию таких произведений.
— Какую работу вы считаете своей самой большой творческой удачей?
— И по содержанию, и по качеству — это, конечно же, “Прощание славянки”, которой отдано пять лет. В картине нет единого сюжета, но я пытался сделать своеобразный срез во времени: от торжества красных флагов до возрождения веры. Изображенные на полотне пионеры, октябрята, молодые солдаты — дети поколения, которое знало реальную войну. Присутствуют темы Чернобыля и развала великой страны. Первоначально замысел был несколько иной, но время менялось, и я менялся.
— Всякий живописец создает свои произведения в надежде, что они если и не будут куплены, то увидеть их сможет как можно больше зрителей. Ваши же почти за два десятка лет редко покидали Мозырщину, хотя и были предложения из других городов и даже столицы участвовать в выставках.
— Вся проблема в транспортировке. Холсты надо снимать с подрамников, потом перетягивать, а это наносит вред картинам. Но благодаря современной компьютерной технике есть возможность на расстоянии познакомиться с творчеством того или иного художника, и я использую эту возможность. По просьбе некоторых музеев из других областей отправил им компьютерные диски с фотокопиями своих работ. Вдумчивый зритель есть везде, независимо от того, столица это или провинция. Я, к тому же, в этом смысле абсолютно не тщеславен. Потому и в союз художников не вступаю. Любое художественное объединение имеет свои рамки, традиции, а так я свободен. Не имея своей мастерской, тоже не огорчаюсь. Мастерской служит родительская квартира, в которой большие стены — как раз для моих картин. Собственная квартира — тоже хранилище и музей для них. У меня не так много работ, но и в этом я не тщеславен. Помните, знаменитый Суриков за всю жизнь написал меньше десятка картин, но каких!
— Говорят, лучшая картина, как и книга, это та, которая еще не написана. О чем будет она?
— Есть желание вновь и вновь обращаться к своей, местной, истории. Она, как и здешняя земля, богата интереснейшими сюжетами. Подумываю о том, чтобы взяться за скрыгаловский. А он, как помните, связан с гибелью митрополита Киевского и всея Руси священномученика Макария, в 1497 году принявшего гибель от перекопских татар, также за торжество веры православной. Мало кто знает и про то, что в Мозыре была резиденция братьев Глинских, и про мятеж Глинского 1508 года.
Люди должны знать свою историю, дорожить ею. Именно знание истории поможет расставить акценты и в современной жизни.
— Скажите, как вообще сегодня живется и работается художнику в провинции?
— В этом смысле Мозырь нельзя назвать провинцией. Городу повезло: здесь живет много интересных художников, работающих в разных жанрах. В Мозыре есть неплохой выставочный зал, в Криничном — галерея, филиал Национального художественного музея, где можно выставлять большие полотна. Там работает прекрасный искусствовед Т. Г. Анисимова. У нас с ней много общего еще и потому, что мы оба работали в Сибири, воспитаны на одних традициях.
Жизнь одна, и, пока есть возможность, занимаюсь тем, чем хочу, что нравится. Это не только собственно живопись, но и преподавание в художественной школе. В этом, считаю, и есть счастье. А еще в семье, детях. Жена Марина тоже художник. Не представляю, что могло бы быть иначе.
Любовь ЛОБАН