Сознание рисует картины, а подсознание — путешествие в этот мир

Не удивляйтесь, увидев на черном фоне холста монахов со свечами в руках, идущих в никуда, или прочитав одно из названий картин: “Разобщенные животные путешествуют вокруг света и спрашивают дорогу у моей Фантазии…” Иван Попов — художник, которому важно не оставить зрителя равнодушным: “Если человека вводит в ступор моя работа, то я получаю от этого удовольствие...”

— Какой теме были посвящены ваши ранние работы?
— Родился я в семье художника. У меня и дед был художник-живописец, отец у меня скульптор. Я в этой среде вырос, среди альбомов по искусству… У меня были различные этапы в творчестве. Был этап фантастики: я рисовал роботов, звездные корабли, потом — вампиров, монстров. А где-то к классу седьмому-восьмому появилась мечта стать художником комиксов. Очень много всяких комиксов начинал, но никогда не заканчивал, поскольку в комиксах самое главное — это сюжет, а когда пару листов-картинок сделаешь, дальше приходишь в тупик.
— В каком возрасте вы почувствовали себя художником, не просто человеком, который умеет рисовать, а именно художником?
— К четвертому курсу Минского художественного училища я определился с темами, которые мне нравятся. Первой моей работой, которую я считаю самостоятельной, была маленькая картиночка, написанная под второй альбом Жана Мишеля Жарра. Это был фантастический пейзаж: одинокий путник шел среди скал под желто-красным марсианским небом, — тот образ, который появился у меня в сознании. А потом были три года службы в ВМФ. Работы пессимистические, в черных фонах, на черных плоскостях. Сначала я заливал холст черной краской, давал ей высохнуть, а потом рисовал всяких монахов со свечами, идущих в подземных переходах, всюду призраки летали — сплошная мистика. К середине 90-х больше стал “путешествовать” на волнах различных музыкальных произведений. Тогда придумал формулу: “Сознание рисует картины, а подсознание — путешествие в этот мир”.
В 1985-м занимался единственным своим мультфильмом, “Акселерат”. Его продолжительность 60 секунд — коротенький. Когда я его нарисовал, когда отсняли и проявили пленку, посмотрели еще без звука — было состояние наивысшего блаженства. Даже не верится, что все это ты сделал своими руками и совершенно без подсказки.
— Было желание пойти дальше по этой стезе?
— Я связывался с Татарским, известным московским режиссером, который “Пластилиновую ворону” делал. В конце 80 — 90-х он отбирал художников себе в студию. Но нужна была московская прописка… Впрочем, я об этом не жалею.
— Иван Дмитриевич, что для вас творчество?
— У Коровина, русского художника-живописца, друга Шаляпина, есть замечательное выражение: “Мастерская — это спасение от мира подлости, зла и несправедливости”. Для меня это — мое творчество. Как улитка, замыкаюсь в этой ракушке и в ней живу, в ней существую. Я счастливый человек, потому что имею возможность себя реализовывать.
— Бытует мнение, что картины, как и люди, обладают энергетическим полем…
— Не знаю. Я люблю поиздеваться над зрителями (смеется). Последняя моя серия “Монохром" написана двумя красками: черной и белой. Так вот, зрители, видевшие эти работы, спрашивали: почему у вас такие мрачные работы? Но ведь эти краски в смеси дают достаточно много оттенков серого. Были у меня персонажи, у которых голова была в виде лошадиного черепа и названия соответствующие: “Апокалипсический завтрак”, “Торжественный ужас”. На самом деле это просто забавные, веселые картинки, если хотите, немножко черный юмор.
— Творческий процесс требует какого-то богемного настроя?
— Пробовал однажды подшофе рисовать. И понял, что это полная ерунда. Рисовать надо только в абсолютно трезвом состоянии. Единственный допинг для меня — это музыка. Классическая, инструментальная, релаксационная, медитационная.
— А бывает так, что хочется что-либо написать, а ничего не получается?
— Бывает, и кисти швыряешь на пол. Но все же стараешься быть сдержанным, понимаешь, что пока не достиг того состояния, при котором можешь справиться со своей задачей. Просто откладываю работу, бывает, на полгода, иногда на год, иногда вообще к ней не возвращаюсь.
— Сколько времени занимает подготовка к выставке?
— Есть люди, которые обладают огромной трудоспособностью. Они пишут, пишут… Могут за месяц организовать свою выставку. У меня пока еще не было персональной выставки. Мне интересно выставляться вместе со своими единомышленниками.
— На какие средства живет “элита общества” в наше непростое время?
— Только не надо делать из нас элиту, пожалуйста. Я не считаю художников элитой, потому что они обычные люди. Мы просто не боимся чувствовать, быть бедными и голодными, мы чем-то личным жертвуем ради того, чтобы иметь возможность делать то, что нам хочется. А что касается средств, то я в галерее Ващенко работаю экскурсоводом. Еще у моего отца бывают заказы, реализовать которые я ему с удовольствием помогаю, и этим тоже зарабатываю… иногда.
Беседу вела
Юлия БЕРЕНКО

Фото Олега Белоусова