Банкротство. Диагноз или приговор?
- 2109
- 11:13
- 24.01.2008
Поделиться
Банкротство предприятия — такое же печальное явление, как немощность человека, измученного продолжительной болезнью. Долг врачей — бороться с ней до последнего момента, даже если он неизбежен. Так и в экономике: окончательный диагноз “банкрот”, как правило, ставится в крайних случаях.
Одно из основных направлений повышения эффективности экономики в нашей стране — реформирование предприятий. Начиная с 1994 года этот процесс был активизирован в агропромышленном комплексе, торговле, местной промышленности и других отраслях. Однако явным аутсайдером оказалась строительная отрасль. На Гомельщине реформировано около 15 процентов от общего количества строительных предприятий, в то время как в некоторых других сферах этот показатель перевалил за 80.
По словам председателя фонда “Гомельоблимущество” Анатолия Сычева, недостаточно интенсивный процесс реформирования в строительстве объясняется главным образом тем, что в 2002 — 2003 годах из республиканской в областную коммунальную собственность было передано более 60 предприятий отрасли. И учитывая переизбыток мощностей строительной индустрии в регионе, сегодня остро стоит проблема их оптимизации — приведения возможностей в соответствие с потребностями. Тем более что на многих предприятиях, “перекочевавших” с республиканского на местный уровень, осталось немало нерешенных экономических проблем.
И тем не менее пример выхода из неплатежеспособного состояния продемонстрировало именно предприятие строительной сферы — Калинковичский завод железобетонных изделий.
Успех мнимого "банкрота"
Первый же звонок на Калинковичский завод ЖБИ насторожил.
— Приезжайте, мы расскажем, как нас сделали банкротом, — предложили журналисту. Но первым адресом изучения этой проблемы стал Калинковичский райисполком.
В районе 15 промышленных предприятий, сообщила начальник отдела экономики С. П. Лобан. Из них процедуру санации и банкротства проходят четыре — Домановичский овощесушильный завод, Калинковичский мебельный комбинат, завод бытовой химии и Горочичский льнозавод. Как выяснилось, Калинковичский завод ЖБИ в ряду этих предприятий не числится, поскольку со своими финансовыми проблемами справился в прошлом году. А в нынешнем стабильно обеспечивает темп роста объемов производства: на 114,4 процента к уровню 2003 года. И это, надо сказать, не последний показатель в районе.
Что же произошло на заводе?
Как рассказал исполняющий обязанности директора, главный инженер предприятия А. В. Кривцов, завод не смог своевременно рассчитаться с поставщиком за поставленную продукцию — цемент. В результате в хозяйственный суд Гомельской области поступило заявление о признании должника банкротом.
— Суд состоялся без нашего участия, — говорит Анатолий Васильевич. — После этого к нам приехал временный управляющий и сообщил, что предприятие признали банкротом. Мы возмутились — как же так, ведь завод платежеспособен! На тот момент у нас не было никаких задолженностей. В полном объеме выплачивались все налоги и зарплата. И за цемент с коммерческой структурой был произведен расчет наличными средствами. Но временный управляющий предъявил документ суда и сказал, что теперь все финансовые вопросы предприятия должны согласовываться с ним.
По словам главного инженера, управляющий появлялся на заводе не часто. Да и работы проводить ему здесь не пришлось.
— И каково же было удивление, — рассказывает Анатолий Васильевич, — когда мы получили счет для выплаты вознаграждения за выполнение управляющим своих полномочий. Платить мы отказались. Но управляющий подал иск в хозяйственный суд.
А дело было в шляпе...
Оба дела — и о банкротстве завода, и о выплате вознаграждения временному управляющему — рассматривала судья областного хозяйственного суда Т. А. Стрекач. Татьяна Андреевна прояснила сложившуюся ситуацию.
Как оказалось, минская фирма СП ЗАО “ПолиКонсалтИ” действительно обратилась в суд с заявлением о признании банкротом Калинковичский завод ЖБИ. И на это у фирмы были вполне законные основания — неисполнение должником платежного обязательства в течение срока, установленного для погашения задолженности. Рассмотрев представленные материалы, суд вынес определение о возбуждении производства по делу о банкротстве и установил так называемый защитный период для выяснения финансового положения на предприятии. Другими словами, завод ЖБИ оказался на грани, но до банкротства дело не дошло — в защитном периоде собственник предприятия погасил задолженность, и производство по делу было прекращено.
Что же касается временного управляющего, то и он был назначен для выполнения своих полномочий в соответствии с законодательством. Поэтому выплата вознаграждения в размере около 2180000 рублей была законной.
Таким образом, положительный пример Калинковичского завода железобетонных изделий оказался таковым разве что в плане восстановления платежной дисциплины. Но вместе с тем в практике применения законодательства о финансовой несостоятельности на местном уровне обнажились и некоторые проблемы.
Временный проверенный
Одна из них — роль временных управляющих по делам банкротства. По словам Светланы Павловны Лобан, эффективной работы управляющих в процессе санации предприятий практически не видно. А одним присутствием повлиять на ситуацию нельзя. Причина этой проблемы — нехватка квалифицированных специалистов и, как следствие, занятость управляющего сразу на нескольких предприятиях.
С принятием в 2003 году Указа Президента Республики Беларусь № 508 “О некоторых вопросах экономической несостоятельности (банкротства)” требования к кандидатурам на должность временных управляющих стали намного строже. В частности, аккредитацию могут проходить лица из числа руководителей, заместителей, специалистов государственных органов и организаций, положительно зарекомендовавшие себя на названных должностях, имеющие положительный опыт работы не менее двух лет в соответствующих отраслях, с высшим, преимущественно экономическим или юридическим, образованием и т. д. Где же найти их в необходимом количестве?
— Даже чтобы аккредитовать, обучить толкового, грамотного руководителя, который уже есть в районе, его нужно оторвать от основной работы минимум на три-четыре месяца, — рассказывает Светлана Павловна. — И потом уже очень сложно совмещать эту работу с основной. А из числа молодых специалистов выбрать кого-то сложно, поскольку у них нет соответствующего стажа работы.
Этот вопрос связан и с другой серьезной проблемой — участием собственников в судьбе их финансово несостоятельных предприятий.
Собственно, какие проблемы?
Как правило, работающие на предприятиях со всеми своими вопросами обращаются в райисполком, ведь на территории района — это главный орган, призванный управлять и решать проблемы. По словам С. П. Лобан, во взаимодействии с собственниками неплатежеспособных предприятий наблюдается примерно такая же ситуация.
— На практике чаще всего получается, что собственники остаются в стороне от проблем своих предприятий, — рассказывает она. — На уровне республиканской собственности особенно сложно чего-нибудь добиться. Мы контактируем с Минсельхозпродом, другими министерствами, но, как правило, возникающие проблемы приходится решать самим. То же можно сказать и о предприятиях областной собственности. Если “Гомельместпром” проявляет инициативу и участвует в ситуациях на заводе бытовой химии и мебельном комбинате, то “Го-мельоблпищепром” интересуется положением на Домановичском овощесушильном заводе, как правило, в случае обострения каких-то проблем.
В целом можно сказать, что основной груз ответственности за судьбу этих предприятий сегодня лежит на местных органах власти.
На последнем этапе
Ельский завод железобетонных изделий, в отличие от аналогичного в Калинковичах, оказался в более сложной ситуации. Это некогда крупное предприятие с производственной площадью 15 гектаров, рассчитанное на выпуск 17,6 тысячи кубометров железобетона в год, не сумело приспособиться к переменчивой конъюнктуре рынка.
По словам начальника отдела экономики Ельского райисполкома Т. Ф. Плескач, изначально экономическая несостоятельность завода складывалась в неблагоприятных условиях для возобновления производства. Спрос на продукцию сокращался. Кроме того, в радиусе 30 — 50 километров от Ельска еще три предприятия отрасли работали по аналогичным заказам. Поэтому шансов выбраться из неплатежеспособности у завода практически не было.
Вот и получилось, что предприятие существует разве что на бумаге. Продукция не производится, коллектив распущен, оборудование распродано. Остались лишь пустые цеха, территория и здание конторы, где в неотапливаемом помещении работают несколько женщин в ликвидационной комиссии. По их словам, все, что осталось на заводе, уже никому не нужно.
Как подчеркнула Татьяна Федоровна, главная проблема, над которой теперь ломают головы специалисты райисполкома, — на чей баланс передать оставшееся имущество завода? Надежды на привлечение крупного инвестора очень призрачны. Тем более что, кроме неиспользуемых площадей предприятия, в районе достаточно более привлекательных свободных территорий.
Но, как это ни парадоксально, именно на базе одного из производственных участков завода ЖБИ недавно создано структурное подразделение минской фирмы “Мебелькласс”, которое уже приступило к выпуску своей продукции. Правда, по большому счету, это производство проблем завода не решает. Как сообщили в райисполкоме, санация предприятия, продолжавшаяся в течение трех лет, завершилась 30 ноября. Факт остается фактом: за прошедший период никакого улучшения финансового состояния завода не произошло, и из неплатежеспособности он не вышел. Значит, путь у него один — ликвидация. Соответствующее решение уже принято на уровне области.
Пример экономической несостоятельности Ельского завода железобетонных изделий позволяет сделать неутешительный вывод: восстановление неплатежеспособности предприятий, не имеющих собственных оборотных средств и инвестиций, в течение двух-трех лет — задача практически невыполнимая. Но даже если это удается, накопленные долги по вновь начисленным налогам тянут предприятие на дно. Может быть, этим и объясняется тот факт, что среди множества случаев экономической несостоятельности предприятий пока нет примеров успешного преодоления банкротства.
Максим БАЛЬ
Одно из основных направлений повышения эффективности экономики в нашей стране — реформирование предприятий. Начиная с 1994 года этот процесс был активизирован в агропромышленном комплексе, торговле, местной промышленности и других отраслях. Однако явным аутсайдером оказалась строительная отрасль. На Гомельщине реформировано около 15 процентов от общего количества строительных предприятий, в то время как в некоторых других сферах этот показатель перевалил за 80.
По словам председателя фонда “Гомельоблимущество” Анатолия Сычева, недостаточно интенсивный процесс реформирования в строительстве объясняется главным образом тем, что в 2002 — 2003 годах из республиканской в областную коммунальную собственность было передано более 60 предприятий отрасли. И учитывая переизбыток мощностей строительной индустрии в регионе, сегодня остро стоит проблема их оптимизации — приведения возможностей в соответствие с потребностями. Тем более что на многих предприятиях, “перекочевавших” с республиканского на местный уровень, осталось немало нерешенных экономических проблем.
И тем не менее пример выхода из неплатежеспособного состояния продемонстрировало именно предприятие строительной сферы — Калинковичский завод железобетонных изделий.
Успех мнимого "банкрота"
Первый же звонок на Калинковичский завод ЖБИ насторожил.
— Приезжайте, мы расскажем, как нас сделали банкротом, — предложили журналисту. Но первым адресом изучения этой проблемы стал Калинковичский райисполком.
В районе 15 промышленных предприятий, сообщила начальник отдела экономики С. П. Лобан. Из них процедуру санации и банкротства проходят четыре — Домановичский овощесушильный завод, Калинковичский мебельный комбинат, завод бытовой химии и Горочичский льнозавод. Как выяснилось, Калинковичский завод ЖБИ в ряду этих предприятий не числится, поскольку со своими финансовыми проблемами справился в прошлом году. А в нынешнем стабильно обеспечивает темп роста объемов производства: на 114,4 процента к уровню 2003 года. И это, надо сказать, не последний показатель в районе.
Что же произошло на заводе?
Как рассказал исполняющий обязанности директора, главный инженер предприятия А. В. Кривцов, завод не смог своевременно рассчитаться с поставщиком за поставленную продукцию — цемент. В результате в хозяйственный суд Гомельской области поступило заявление о признании должника банкротом.
— Суд состоялся без нашего участия, — говорит Анатолий Васильевич. — После этого к нам приехал временный управляющий и сообщил, что предприятие признали банкротом. Мы возмутились — как же так, ведь завод платежеспособен! На тот момент у нас не было никаких задолженностей. В полном объеме выплачивались все налоги и зарплата. И за цемент с коммерческой структурой был произведен расчет наличными средствами. Но временный управляющий предъявил документ суда и сказал, что теперь все финансовые вопросы предприятия должны согласовываться с ним.
По словам главного инженера, управляющий появлялся на заводе не часто. Да и работы проводить ему здесь не пришлось.
— И каково же было удивление, — рассказывает Анатолий Васильевич, — когда мы получили счет для выплаты вознаграждения за выполнение управляющим своих полномочий. Платить мы отказались. Но управляющий подал иск в хозяйственный суд.
А дело было в шляпе...
Оба дела — и о банкротстве завода, и о выплате вознаграждения временному управляющему — рассматривала судья областного хозяйственного суда Т. А. Стрекач. Татьяна Андреевна прояснила сложившуюся ситуацию.
Как оказалось, минская фирма СП ЗАО “ПолиКонсалтИ” действительно обратилась в суд с заявлением о признании банкротом Калинковичский завод ЖБИ. И на это у фирмы были вполне законные основания — неисполнение должником платежного обязательства в течение срока, установленного для погашения задолженности. Рассмотрев представленные материалы, суд вынес определение о возбуждении производства по делу о банкротстве и установил так называемый защитный период для выяснения финансового положения на предприятии. Другими словами, завод ЖБИ оказался на грани, но до банкротства дело не дошло — в защитном периоде собственник предприятия погасил задолженность, и производство по делу было прекращено.
Что же касается временного управляющего, то и он был назначен для выполнения своих полномочий в соответствии с законодательством. Поэтому выплата вознаграждения в размере около 2180000 рублей была законной.
Таким образом, положительный пример Калинковичского завода железобетонных изделий оказался таковым разве что в плане восстановления платежной дисциплины. Но вместе с тем в практике применения законодательства о финансовой несостоятельности на местном уровне обнажились и некоторые проблемы.
Временный проверенный
Одна из них — роль временных управляющих по делам банкротства. По словам Светланы Павловны Лобан, эффективной работы управляющих в процессе санации предприятий практически не видно. А одним присутствием повлиять на ситуацию нельзя. Причина этой проблемы — нехватка квалифицированных специалистов и, как следствие, занятость управляющего сразу на нескольких предприятиях.
С принятием в 2003 году Указа Президента Республики Беларусь № 508 “О некоторых вопросах экономической несостоятельности (банкротства)” требования к кандидатурам на должность временных управляющих стали намного строже. В частности, аккредитацию могут проходить лица из числа руководителей, заместителей, специалистов государственных органов и организаций, положительно зарекомендовавшие себя на названных должностях, имеющие положительный опыт работы не менее двух лет в соответствующих отраслях, с высшим, преимущественно экономическим или юридическим, образованием и т. д. Где же найти их в необходимом количестве?
— Даже чтобы аккредитовать, обучить толкового, грамотного руководителя, который уже есть в районе, его нужно оторвать от основной работы минимум на три-четыре месяца, — рассказывает Светлана Павловна. — И потом уже очень сложно совмещать эту работу с основной. А из числа молодых специалистов выбрать кого-то сложно, поскольку у них нет соответствующего стажа работы.
Этот вопрос связан и с другой серьезной проблемой — участием собственников в судьбе их финансово несостоятельных предприятий.
Собственно, какие проблемы?
Как правило, работающие на предприятиях со всеми своими вопросами обращаются в райисполком, ведь на территории района — это главный орган, призванный управлять и решать проблемы. По словам С. П. Лобан, во взаимодействии с собственниками неплатежеспособных предприятий наблюдается примерно такая же ситуация.
— На практике чаще всего получается, что собственники остаются в стороне от проблем своих предприятий, — рассказывает она. — На уровне республиканской собственности особенно сложно чего-нибудь добиться. Мы контактируем с Минсельхозпродом, другими министерствами, но, как правило, возникающие проблемы приходится решать самим. То же можно сказать и о предприятиях областной собственности. Если “Гомельместпром” проявляет инициативу и участвует в ситуациях на заводе бытовой химии и мебельном комбинате, то “Го-мельоблпищепром” интересуется положением на Домановичском овощесушильном заводе, как правило, в случае обострения каких-то проблем.
В целом можно сказать, что основной груз ответственности за судьбу этих предприятий сегодня лежит на местных органах власти.
На последнем этапе
Ельский завод железобетонных изделий, в отличие от аналогичного в Калинковичах, оказался в более сложной ситуации. Это некогда крупное предприятие с производственной площадью 15 гектаров, рассчитанное на выпуск 17,6 тысячи кубометров железобетона в год, не сумело приспособиться к переменчивой конъюнктуре рынка.
По словам начальника отдела экономики Ельского райисполкома Т. Ф. Плескач, изначально экономическая несостоятельность завода складывалась в неблагоприятных условиях для возобновления производства. Спрос на продукцию сокращался. Кроме того, в радиусе 30 — 50 километров от Ельска еще три предприятия отрасли работали по аналогичным заказам. Поэтому шансов выбраться из неплатежеспособности у завода практически не было.
Вот и получилось, что предприятие существует разве что на бумаге. Продукция не производится, коллектив распущен, оборудование распродано. Остались лишь пустые цеха, территория и здание конторы, где в неотапливаемом помещении работают несколько женщин в ликвидационной комиссии. По их словам, все, что осталось на заводе, уже никому не нужно.
Как подчеркнула Татьяна Федоровна, главная проблема, над которой теперь ломают головы специалисты райисполкома, — на чей баланс передать оставшееся имущество завода? Надежды на привлечение крупного инвестора очень призрачны. Тем более что, кроме неиспользуемых площадей предприятия, в районе достаточно более привлекательных свободных территорий.
Но, как это ни парадоксально, именно на базе одного из производственных участков завода ЖБИ недавно создано структурное подразделение минской фирмы “Мебелькласс”, которое уже приступило к выпуску своей продукции. Правда, по большому счету, это производство проблем завода не решает. Как сообщили в райисполкоме, санация предприятия, продолжавшаяся в течение трех лет, завершилась 30 ноября. Факт остается фактом: за прошедший период никакого улучшения финансового состояния завода не произошло, и из неплатежеспособности он не вышел. Значит, путь у него один — ликвидация. Соответствующее решение уже принято на уровне области.
Пример экономической несостоятельности Ельского завода железобетонных изделий позволяет сделать неутешительный вывод: восстановление неплатежеспособности предприятий, не имеющих собственных оборотных средств и инвестиций, в течение двух-трех лет — задача практически невыполнимая. Но даже если это удается, накопленные долги по вновь начисленным налогам тянут предприятие на дно. Может быть, этим и объясняется тот факт, что среди множества случаев экономической несостоятельности предприятий пока нет примеров успешного преодоления банкротства.
Максим БАЛЬ
Реклама
