С открытой душой и чистым сердцем

Я позвонила ему вечером, чтобы договориться о встрече. И даже не ожидала, что она состоится так скоро.
— Приходите в театр прямо завтра, в одиннадцать. Я встречу вас у служебного входа...
В назначенное время у служебного входа театра собралось много людей — через несколько минут должна была начаться репетиция. Они ходили туда-сюда, разговаривали, смеялись. Я стала всматриваться в лица, стараясь угадать того, кто должен стать моим собеседником. И как-то по инерции спросила у стоящего рядом человека:
— Мне нужен...
— Иванов? Пойдемте.
Я шла за ним по тусклому коридору, думая, что мы вот-вот войдем в гримерку, где будет сидеть пожилой крупный мужчина в костюме. Он басом скажет, что у меня есть только полчаса и я смогу задать всего несколько вопросов. Но когда мой провожатый сказал: “Садитесь, пожалуйста. А я, миленькая, для вас свет включу, так удобней будет”, — мне стало ясно, что этот маленький, энергичный, казалось бы, ничем с первого взгляда не примечательный человек и есть Федор Николаевич Иванов, заслуженный артист Беларуси, у которого в этом году сразу два юбилея: жизненный — 75 лет и творческий — 50 лет работы на сцене областного драматического театра. Последний, безусловно, главный. И дело даже не в том, что столько лет он смог продержаться в одном творческом коллективе, где менялись режиссеры, директоры, партнеры. Просто за это время удалось многое посмотреть, прочувствовать, многому научиться, а главное — подарить радость не только белорусам, но и соседям: украинцам и россиянам. Ведь театр — это явление наднациональное. И где тут отнести актера, такого, как, например, Федор Николаевич, к определенной национальности, если родился он в Запорожской области, учился в одной из архангельских школ, а актерскую профессию получил в Минске, в театрально-художественном институте.
Впрочем, на месте Минска могли быть Киев, Москва, Ленинград. В институты всех этих городов писал молодой выпускник, отличник Мелитопольского культпросветучилища Иванов. Но из белорусской столицы ответ пришел раньше.
Учебу в Минске и жизнь в Беларуси Федор Николаевич теперь называет везением и огромным счастьем, как и то, что за свою долгую творческую жизнь стал свидетелем многих уникальных событий. Например, открытия в далеком 1954 году нового здания тогда еще Гомель-ского областного русского драматического театра.
— В театр невозможно было попасть, — вспоминает актер. — На площади собралось огромное количество людей. Для нас, артистов, которые должны были играть свой первый спектакль “Годы странствий” по пьесе А. Арбузова, открыли даже не служебный, а боковой вход. Его постоянно охраняла милиция, чтобы мы могли войти в здание. Тогда спектакль начался очень поздно, после множества торжественных речей, и все актеры работали до глубокой ночи, но это было огромным счастьем.
Такой же ажиотаж у театра и особенно у билетных касс наблюдался, когда в Гомель приезжали легендарные Анисова и Бабочкин. Билеты на спектакли с их участием стоили по тогдашним меркам огромных денег — двадцать пять рублей, при том, что обычно поход в театр обходился в один рубль. Но все равно билетов достать было невозможно. У зрителей замирало сердце при мысли, что перед ними люди, о которых говорит вся страна. Можно представить себе, что чувствовали совсем еще молодые и неизвестные актеры, среди которых был и Иванов, выходя на одну сцену с великими мастерами. Но те всегда очень внимательно относились к своим не-опытным партнерам и обязательно, пусть сдержанно, но хвалили, если что-то получалось хорошо.
А вот зрители никогда не скрывали своих эмоций. В 1968 году Федор Иванов получил звание за-служенного артиста Беларуси. К этому времени на его счету было огромное количество работ в театре. “Я переиграл, кажется, всего Островского и Гоголя”, — говорит Федор Николаевич.
И публика знала, узнавала и ждала любимого актера.
“Иногда невозможно было пройти по улице, чтобы меня не окружила молодежь, забрасывая вопросами о том, когда появится новый спектакль и почему я без гитары”, — смущаясь, рассказывает артист.
Гитара была спутником многих героев Иванова даже в, казалось бы, серьезных постановках классиков. Очень уж удачно он играл весельчаков и балагуров с открытой душой и чистым сердцем. Вначале могло показаться, что такое амплуа возникло случайно, когда на экзамене в институт будущий артист придумал этюд, в котором изображал вратаря. Он так мастерски падал с воображаемым мячом, кувыркался и “брал угловые”, что экзаменационная комиссия простила ему даже невыполненный дополнительный этюд, зачислив в студенты комика-простака. Но такое амплуа не прижилось бы, если бы не было в Иванове-человеке искренности, доброты, веселого характера. Именно эти качества чувствовали и любили зрители.
А сам актер впервые осознал признательность и благодарность публики после случая, который запомнился ему на всю жизнь. В Полтаве после спектакля “Хрустальный ключ” по пьесе Бондарева, где Федор Николаевич играл одну из цент-ральных ролей — трагически погибающего пограничника Захарова, в гримерку к актерам вошла женщина с корзиной. Сказала, что принесла гостинцы для артистов и спросила, кто играл Захарова.
— Я, — ответил Иванов.
— Спасибо тебе. У меня сын такой же был. Как ты, на гармошке играл. Погиб тоже на границе...
Удавались Иванову не только центральные роли. К эпизодическим он относился еще даже серьезнее, ведь большая роль пройдет в любом случае — маленькую же можно уничтожить, а можно сделать яркой и запоминающейся. И в доказательство мой собеседник приводит пример, когда в Одессе после спектакля “Каменное гнездо”, где он играл эпизодическую роль врача с огромным шприцем, в одной из местных газет вышла такая же крохотная статья. И речь в ней шла только о враче, который находился на сцене всего несколько минут.
И все же Федор Николаевич считает, что его лучшая роль еще впереди.
В дни своего юбилея Иванов сыграет старика Снопка из спектакля “Перапалох” по пьесе В. Ткачева. Можно по-разному относиться к этому произведению. Актера подкупила близкая ему любовь к деревенским мужикам и бабам, к их незатейливому быту и нелегкому труду. А еще Федор Николаевич обязательно появится в дет-ских сказках. Он никогда не переставал играть для детей, считая это самым сложным испытанием для актера. Ведь маленькие зрители ни за что не примут фальши — им нужна правда. И они тоже знают, что даже в самом коварном человеке есть положительные качества. А потому на мой вопрос о том, играл ли он отрицательных героев, артист ответил:
— Не помню. Но даже если такие и были, я все равно старался их играть положительными.
Ольга ЛЕВЫКИНА,
студентка
факультета журналистики БГУ
Фото Николая Бельковича