Суррогатное масло, или как мы убегали от войны

“Как-то я решил поинтересоваться, что написано на упаковке брикета масла “Крестьянское особое, 79,5% жирности”. В составе оказалось растительное масло и жиры, восстановленное обезжиренное молоко. Зачем же в масле молоко, да еще и восстановленное? Дальше — эмульгатор Е471, консервант Е202, ароматизатор, идентичный натуральному, каротин Е160а. Я родился и вырос в деревне и с детства помню неповторимый вкус и запах сливочного масла. И не понимаю: зачем все эти добавки? Не проще ли продавать натуральное сливочное масло? Тот, у кого проблемы с холестерином, употреблять его будет в малых количествах. Зачем этот суррогат завозить из другой страны? Неужели наши коровы перестали доиться?”

Николай Терещенко,

г. Гомель.

“Некоторые считают, что у них доброе сердце, хотя на самом деле у них слабые нервы”.

Алена.

“Люди спиваются, впадают в жестокую депрессию, становятся суровыми мизантропами. Я лично знаю некоторых таких нереализованных. Некоторые спились и умерли, не дожив до 50 лет”.

Владимир Яговкин,

г. Жлобин.

“До недавнего времени считалось, что фитонциды (растительные антибиотики) содержатся только в некоторых растениях. Сегодня список этот расширился. Если синтетические антибио­тики отрицательно влияют на флору в кишечнике человека, то фитонцидные растения не подавляют роста полезных микробов в желудочно-кишечном тракте. Эта особенность имеет большое значение, так как дает возможность широко использовать их для “дезинфекции” воспалительных очагов в организме. Так, при лечении острых и хронических гастритов очень хорошо действуют растения, которые содержат азулен (ромашка, тысячелистник). При хронических гастритах рекомендуются дубильные вещества, которые есть в листьях и плодах грецкого ореха, шалфея и зверобоя. При пониженной кислотности желудка помогают эфирные масла травы и корней дикого цикория, девясила, полыни горькой”.

Валентина Вафик, травница,

г. Ельск.

“Уже 23 июня 1941 года фашисты сбросили на Гомель первые бомбы. На вагоноремонтный завод поступило указание — эвакуироваться в Уфу. Но до последнего момента на предприятии продолжался ремонт паровозов и вагонов, формировались санитарные составы. Одновременно демонтировалось и грузилось на платформы оборудование — всего в Уфу отправилось 120 вагонов техники и материалов. В числе эвакуированных — около тысячи семей железнодорожников. На каждую семью в вагоне выделялась только одна полка. 13 июля с завода ушел последний отремонтированный санитарный поезд. А 14-го — последний эшелон с людьми и оборудованием. Двигались очень медленно: постоянные бомбежки, дорогу приходилось уступать воинским эшелонам…”

Иван Зайченко, гомельчанин.