Была война, была беда…
- 1492
- 07:23
- 23.06.2009
Поделиться
На рассвете 22 июня 1941 года немецко-фашистская авиация сбросила на Севастополь первые бомбы. Военфельдшер Арон Ламаский принял самое активное участие в оказании первой медицинской помощи раненым красноармейцам, морякам и мирным жителям. По приказу командования 600-й военно-полевой госпиталь передислоцировали в Кировоград, за который шли упорные бои. Позднее старшина медицинской службы был направлен в саперную часть Центрального фронта. Разнорабочий войны — это, пожалуй, лучшая его характеристика. Минер, плотник, понтонер, разведчик, он под огнем врага строил переправы на реке Дон и ее притоках, занимался минированием танкоопасных путей наступающих войск противника в районах Новочеркасска и Сталинграда.
С начала операции “Багратион” в 1944-м саперный полк, в котором продолжал службу Арон Ламаский, передислоцировали в Калинковичи. Много пришлось поработать по разминированию населенных пунктов в тогдашних Домановичском, Октябрьском, Паричском районах. День Победы старшина встретил в Минске.
С начала операции “Багратион” в 1944-м саперный полк, в котором продолжал службу Арон Ламаский, передислоцировали в Калинковичи. Много пришлось поработать по разминированию населенных пунктов в тогдашних Домановичском, Октябрьском, Паричском районах. День Победы старшина встретил в Минске.
Владимир ПОПОК,
г. Светлогорск
г. Светлогорск
В 1938-м я работала ткачихой на ткацкой фабрике в Гомеле. Когда началась Великая Отечественная, предприятие эвакуировали, а нам, рабочим, дали справки, чтобы мы после войны вернулись на рабочие места.
Буквально за сутки тогда я добралась домой в свою деревню Жабин Кормянского района. Бежала по полям и болотам, не помню, как преодолела эти 130 километров…
Когда Гомель освободили, в нашей деревне собрали моих сверстниц и послали на Украину восстанавливать шахты. По ночам мы становились к конвейеру и выпускали военную продукцию. А в послевоенное время вплоть до января 1978-го я трудилась на фабрике “Спартак”.
Есть в Мозыре памятник, проходя мимо которого всегда вижу цветы у мраморного подножия. На траурно-черной плите лаконичная надпись: “Здесь, на территории бывшего еврейского гетто, созданного гитлеровскими оккупантами в районе урочища Ромашов Ров в 1942 — 1943 годах, проводились массовые расстрелы жителей Мозыря”. Горечь подкатывает к горлу комом, и невольно всплывают в памяти цифры статистики — из 990 тысяч евреев, проживавших на территории Беларуси, в годы Великой Отечественной войны погибли 810 тысяч. Да, война своим черным крылом коснулась каждого жителя нашей многострадальной Отчизны. Она леденящим кошмаром вломилась в мирные дома, заставив людей испытать все ужасы фашистского террора…
Буквально за сутки тогда я добралась домой в свою деревню Жабин Кормянского района. Бежала по полям и болотам, не помню, как преодолела эти 130 километров…
Когда Гомель освободили, в нашей деревне собрали моих сверстниц и послали на Украину восстанавливать шахты. По ночам мы становились к конвейеру и выпускали военную продукцию. А в послевоенное время вплоть до января 1978-го я трудилась на фабрике “Спартак”.
Анна Ивановна КУРБАЦКАЯ,
ветеран труда, инвалид второй группы
ветеран труда, инвалид второй группы
Есть в Мозыре памятник, проходя мимо которого всегда вижу цветы у мраморного подножия. На траурно-черной плите лаконичная надпись: “Здесь, на территории бывшего еврейского гетто, созданного гитлеровскими оккупантами в районе урочища Ромашов Ров в 1942 — 1943 годах, проводились массовые расстрелы жителей Мозыря”. Горечь подкатывает к горлу комом, и невольно всплывают в памяти цифры статистики — из 990 тысяч евреев, проживавших на территории Беларуси, в годы Великой Отечественной войны погибли 810 тысяч. Да, война своим черным крылом коснулась каждого жителя нашей многострадальной Отчизны. Она леденящим кошмаром вломилась в мирные дома, заставив людей испытать все ужасы фашистского террора…
Татьяна СТАРОВОЙТОВА,
г. Мозырь
Письма читала Тамара КРЮЧЕНКОг. Мозырь
Реклама
