Окружающая среда, или Как я вырывалась из плена
- 1425
- 11:21
- 11.06.2009
Поделиться
"Прошедшая зима выдалась снежной. И я, начинающий водитель, оказалась в ситуации, когда машина лежит в снегу на "пузе". А что делать — не знаю. Такой случай произошел со мной в Грабовке, куда я приезжала к подруге. Вечером шел красивый снежок, мы любовались зимой. А утром моя машина оказалась в сугробе. Деревня. Выходной день. На улице — ни души. Пробовала выехать сама — куда там… Не помогла и лопата. А небо словно прорвало, снег валил и валил.
Но потом вдруг появился трактор, который расчистил дорогу, в том числе и до моей машины. Спасителем оказался Дмитрий Дыленок. Второй Дмитрий — Галко — помог сдвинуть машину с места, чтобы выехать из-под снежного завала. Так сельские мужики меня выручили из снежного плена. На это ушло полдня. Но я часто вспоминаю тот случай и искренне благодарю моих спасителей".
Наталья Щербатенко,
гомельчанка.
"Люди даже в условиях заключения могут и должны приносить пользу обществу. Именно поэтому на территории исправительной колонии № 4 было создано в свое время производство товаров народного потребления. Вначале это были ведра и гвозди. Потом — телогрейки, халаты, постельное белье. В 80-е годы была внедрена бригадная форма организации труда, что позволило повысить заинтересованность в выпуске продукции и снижении затрат на ее изготовление. В настоящее время фабрика переросла в РУПП, которое специализируется на выпуске спецодежды и средств индивидуальной защиты. Ассортимент продукции постоянно расширяется. Сейчас это даже фуражки и бейсболки, специальные костюмы для танкистов и спецназа, работников охраны…"
Ирина Бортновская,
мастер цеха.
"Живу на первом этаже дома № 19, что по улице Свиридова в Гомеле. Под окном — мусорка. Зимой смотреть на нее тошно. А летом, когда стоит жара и приходится открывать окно, и подавно. Тучи мух, зловоние.
Я инвалид, передвигаюсь с палочкой, уехать в парк, чтобы там гулять на свежем воздухе, нет сил. Приходится топтаться возле подъезда дома. Но у нас нет ни одной скамейки, чтобы посидеть и отдохнуть. Пожилые люди вздыхают, маются. Уважаемая газета, помоги, пожалуйста. Я обращалась не один раз по этому поводу в свое домоуправление. Там обещали убрать мусорку, но она до сих пор на месте".
Евдокия Надточаева,
гомельчанка.
"Мы с мужем проживаем в двухкомнатной приватизированной квартире, в которой прописана и наша внучка. Но она уже два года во Франции, живет в Клермон-Ферране. Об этом мы два года как поставили в известность работников ЖЭУ № 24, предоставив туда необходимые документы — справку с работы внучки, копию визы. Но два года нам приходится платить за пользование лифтом за отсутствующующую внучку. Где логика? "
Алина Клюева,
гомельчанка.
"Есть на свете один противный человек. Знает, что нужен мне позарез. Что я без него нолик. И каждый его звонок — радость, улет, возвращение к жизни. Но он не спешит меня вспоминать. Молчит. Занят. Или держит про запас?"
Валерия
Письма читала Мария ЗУБЕЛЬ
Но потом вдруг появился трактор, который расчистил дорогу, в том числе и до моей машины. Спасителем оказался Дмитрий Дыленок. Второй Дмитрий — Галко — помог сдвинуть машину с места, чтобы выехать из-под снежного завала. Так сельские мужики меня выручили из снежного плена. На это ушло полдня. Но я часто вспоминаю тот случай и искренне благодарю моих спасителей".
Наталья Щербатенко,
гомельчанка.
"Люди даже в условиях заключения могут и должны приносить пользу обществу. Именно поэтому на территории исправительной колонии № 4 было создано в свое время производство товаров народного потребления. Вначале это были ведра и гвозди. Потом — телогрейки, халаты, постельное белье. В 80-е годы была внедрена бригадная форма организации труда, что позволило повысить заинтересованность в выпуске продукции и снижении затрат на ее изготовление. В настоящее время фабрика переросла в РУПП, которое специализируется на выпуске спецодежды и средств индивидуальной защиты. Ассортимент продукции постоянно расширяется. Сейчас это даже фуражки и бейсболки, специальные костюмы для танкистов и спецназа, работников охраны…"
Ирина Бортновская,
мастер цеха.
"Живу на первом этаже дома № 19, что по улице Свиридова в Гомеле. Под окном — мусорка. Зимой смотреть на нее тошно. А летом, когда стоит жара и приходится открывать окно, и подавно. Тучи мух, зловоние.
Я инвалид, передвигаюсь с палочкой, уехать в парк, чтобы там гулять на свежем воздухе, нет сил. Приходится топтаться возле подъезда дома. Но у нас нет ни одной скамейки, чтобы посидеть и отдохнуть. Пожилые люди вздыхают, маются. Уважаемая газета, помоги, пожалуйста. Я обращалась не один раз по этому поводу в свое домоуправление. Там обещали убрать мусорку, но она до сих пор на месте".
Евдокия Надточаева,
гомельчанка.
"Мы с мужем проживаем в двухкомнатной приватизированной квартире, в которой прописана и наша внучка. Но она уже два года во Франции, живет в Клермон-Ферране. Об этом мы два года как поставили в известность работников ЖЭУ № 24, предоставив туда необходимые документы — справку с работы внучки, копию визы. Но два года нам приходится платить за пользование лифтом за отсутствующующую внучку. Где логика? "
Алина Клюева,
гомельчанка.
"Есть на свете один противный человек. Знает, что нужен мне позарез. Что я без него нолик. И каждый его звонок — радость, улет, возвращение к жизни. Но он не спешит меня вспоминать. Молчит. Занят. Или держит про запас?"
Валерия
Письма читала Мария ЗУБЕЛЬ
Реклама
